Следак 2 (СИ) - Живцов Николай

— Так сказали же, связался с плохой компанией, — напомнил мне Вадим и сходу предложил еще пару причин. — Безответная любовь, наследственность. Да и вообще, мало ли с чего люди спиваются.

Кивнул, соглашаясь, и тут же предложил свою версию.

— Или стресс.

— Чего? — вылупился на меня коллега.

— Эмоциональное напряжение, — я отложил уголовные дела, устроился на стуле поудобнее, закинув ногу на ногу, и принялся рассуждать. — Допустим, эти новые знакомые Никиты вынудили его стать наводчиком угрозами или шантажом. Например, родителей грозились убить. И теперь он вынужден на них работать, а в милицию обратиться боится. Вот и пьет он от безысходности, страха и чувства вины.

По мере моего монолога лицо Скворцова вытягивалось: брови налезали на лоб, а нижняя челюсть стремилась к кадыку.

— Нихрена ты завернул, — присвистнул он.

— А то, — скопировал я его недавний жест.

— Бред, — последовал его вердикт. — Нет, младший Зорин, конечно, может быть наводчиком, но всяко добровольно, — не сдерживаясь, Вадим заржал. — Охренеть у тебя фантазия.

— Причем здесь фантазия? Вполне рабочая версия, — не поддержал я его веселья.

— Не рабочая, а бредовая, — стоял он на своем.

— Ладно, хрен с деталями, — не стал я его переубеждать, немного досадуя на нелестную оценку моим аналитическим способностям, — Здесь главное, Никиту Зорина надо проверить.

— Проверим, — тут же согласился с формулировкой задачи Скворцов, — но им займемся после Анечки. Версия с ней является приоритетной.

— Не успеем, — отрицательно покачал я головой. — Нам дали срок на раскрытие серии краж до Дня милиции.

— А, точно, — Скворцов выматерился, — Вот уроды, — охарактеризовал он начальство. — Дурацкая практика все привязывать к праздничным датам.

В ответ мне только и оставалось, что развести руками и тяжко вздохнуть.

— Так что придется нам отрабатывать одновременно две версии. И тебе еще надо оставшихся пятнадцать подозреваемых на причастность к кражам проверить.

Вадим от напоминания мною об остальных соседях потерпевших по дачам вновь принялся материться, но уже в мой адрес.

Но я был непреклонен. Тогда он предложил мне махнуться объектами:

— Давай лучше ты по этому алкашу будешь работать, — состроил он просительное выражение лица.

— Не получится, Зорины меня уже видели, я приходил к ним, корочки засветил, — обломал я его.

— Ладно, фиг с тобой, — Скворцову ничего не оставалось, как смириться.

После этого импровизированного совещания работа по зависшим кражам наконец сдвинулась с места. Вадим отправился наблюдать за квартирой Овсянникова, а я на вечернюю оперативку. Увы, за ее пропуск нещадно карали. А как я уже упоминал, неприятности мне сейчас были ни к чему.

— Почему опаздываешь?! — гаркнул на меня вместо приветствия Курбанов, когда я последним зашел в кабинет начальника следствия.

— Ровно шесть часов, — я глянул на свои непрезентабельные часы, которые нужно срочно менять, раз уж возвращаюсь к образу мажора.

— Ты не начальник, а подчиненный, так что должен приходить загодя! — не унимался он.

Раздались смешки следователей.

Я промолчал, но пришлось зависнуть последи кабинета. Все же начальство отчитывать изволит.

— Не мельтеши, — морщась, махнул рукой с зажатой в ней сигаретой Головачев.

Приняв это за разрешение присесть, я примостил свой зад в кресло и со всем вниманием уставился на Курбанова.

— Докладывай, чем сегодня целый день занимался? — Курбанов, недовольный тем, что его прервали, продолжил экзекуцию.

— В прокуратуре работал по уголовному делу о разбойном нападении, затем к Скворцову зашел, загрузил его поручениями, — отчитался я.

— По кражам дело движется? — подключился Головачев.

— Отрабатываем возможных подозреваемых, — доложил я без подробностей. Про две основные версии я пока решил не рассказывать. Рано еще, да и сорваться всё может.

— Их восемнадцать человек набралось, — вклинилась Журбина.

От численности подозреваемых Головачев помрачнел. Так что пришлось заканчивать доклад на оптимистичной ноте, ведь именно этого ждало от меня начальство.

— К ноябрьским праздникам постараюсь успеть, — бодро пообещал я.

— Постарается он, — как и ожидалось Курбанов не оставил мои слова без комментария. — Ты должен сделать все возможное и невозможное, чтобы выполнить приказ!

Головачев заявление своего зама поддержал. Журбина согласно закивала, не отрывая от меня умоляющего взгляда.

— Понял я, понял, — не по-уставному ответил я, и начальство, наконец, переключилось на других сотрудников.

Глава 12

— Засек! — Скворцов ввалился в мой кабинет и с ходу взгромоздился на место отсутствующей Ксении.

Стул под ним от непривычной тяжести опасно заскрипел.

— Анечку? — уточнил я, прожевывая последний кусок от испеченного начальницей пирога.

— А есть еще? — Анечка на какое-то время была позабыта. Взгляд Вадима зарыскал по моему столу. Увы, на нем кроме пустого блюдца, наполовину заполненной чаем кружки и нескольких хаотично разбросанных хлебных крошек, ничего уже не было.

— Нету, — сыто отозвался я, вытирая рот салфеткой.

Прикупил намедни вместе с туалетной бумагой. Зашел в магазин, а там такое богатство в продажу выкинули. Удачный шопинг по-советски.

— С чем он хоть был? — мазохистски спросил Скворцов.

— С мясом, — садистки ответил я.

Скворцов подавил на меня злобно-обиженным взглядом и, наконец-таки, взяв себя в руки, начал докладывать.

— В общем, реально красивая баба, — ожидаемо, первым делом он заострил внимание на внешности фигурантки. — Лет не больше двадцати пяти. Волосы каштановые с рыжинкой, чуть ниже плеч. Сиськи, как обещали, и вообще фигура во, — в знак восхищения Вадим оттопырил вверх большой палец и причмокнул.

— У Овсянникова живет? — я задумался над тем, где бы к ней подкатить.

— Да фиг его знает, — пожал он плечами, — но ночевала у него. Правда я до утра не ждал, увидел, что свет в квартире погас и ушел.

— Чего так?

Скворцова мой намек на недовольство возмутил.

— А что я там ночь должен был торчать? Отгул отсыпаться днем мне никто не даст и от другой работы тоже не освободит.

— Ладно, ладно, не бухти, — примирительно сказал я. — Но надо же как-то установить места, где она бывает. Мне ведь где-то с ней познакомиться надо, и чтобы это естественно выглядело. Не возле подъезда же ее перехватывать, — я невесело усмехнулся, представив возможную при таком раскладе драку с Овсянниковым.

— Можно от хулиганов ее отбить, — предложил Скворцов, чем сразу же напомнил мне об Алине.

И с этой тоже что-то решать надо», — недовольно подумал я и решительно задвинул мысли о дочке прокурора. Не до нее пока.

— Я буду мажора изображать, а не комсомольца-спортсмена, — вслух напомнил я Вадиму.

— Жаль тачки у тебя нет, — посетовал коллега.

— Жаль, — согласился я, вздохнув, вспоминая своих красавиц из прошлого… или будущего. — Ничего, впишу это в легенду. Скажу, что разбил, а на днях новую куплю. Типа осталось дождаться, когда ее в город привезут.

— Выглядит правдоподобно. И про то, что у тебя есть деньги она сразу поймет, — одобрил мой план Скворцов.

Наше совещание прервал приход Журбиной.

— Есть результаты? — с надеждой спросила она, сразу как переступила порог моего кабинета.

— Меняю на мясной пирог, — сориентировался Скворцов.

— Известную тебе как «Анечка» фигурантку по основной версии нашли, — пожалел я начальницу, а то слишком уж она у меня бледная, да и пирога у нее больше нет.

— Я нашел, — Вадим постучал себя кулаком в грудь, — а пирог почему-то ему достался, — предъявил он Журбиной.

— Ты не мой подчиненный, — Людмила выдавила из себя улыбку.

Сдает новоиспеченная начальница, надо будет ее как-нибудь взбодрить.

— Ты ее привез? — спросила она у Скворцова.