Повелитель теней #5 - Вик Романов

серая обыденность и повторяющийся цикл: работа-дом-работа. А на улице — каждый день неожиданное открытие или интересное приключение! Вон вчера, например, Ржавый вместе с Карпом обворовал ломбард. А позавчера — пугал соседских детишек до заикания. Весело! Сыновья Ржавого, когда выросли, пытались вразумить отца, но он послал их на все четыре стороны и ещё пригрозил, что подаст на алименты. Не нужна ему была вся эта семейная идиллия!

— Эй, Бобёр, у тебя спички и розжиг ещё остались? Я у «Шестёрочки», из мусорных баков, просроченных сосисок набрал. Если костёр разведёшь, поделюсь с тобой добычей!

Из-под большого чёрного целлофанового пакета высунулась опухшая красная рожа с фиолетовыми фингалами под глазами. Рожа тупо уставилась на Ржавого, что-то пробурчала и снова спряталась под пакетом.

— Понятно, — вздохнул Ржавый. — Не до сосисок болезному.

Краем уха он слышал, что намедни между Бобром и Гитаристом произошло масштабное сражение за даму сердца — местную красотку Хромоножку. Из всех бездомных женщин она была самой молодой и симпатичной, поэтому мужики постоянно дрались за её внимание. А Хромоножка пользовалась этим, крутила своими ухажёрами и получала от них ништяки. Однако в этот раз она совершила роковую ошибку. Сперва она активно болела за Бобра, потому что он вроде бы побеждал, а потом резко сменила сторону — так как перевес сил внезапно ушёл к Гитаристу. Несколько раз в ходе драки она металась от одного к другому, пока Бобру и Гитаристу это не надоело. Поняли они, короче, её гнилую натуру, помирились, накостыляли Хромоножке и пошли пить водку — за крепкую дружбу. Эх, разве ж такое в заурядной цивильной жизни увидишь? Улыбаясь, Ржавый поплёлся в ближайший продовольственный магазин — там работала добрая продавщица. Глядишь, пожертвует пачку спичек, а то сосиски-то скоро окончательно того-самого…

— Привет, мужик, — раздалось позади.

Ржавый обернулся и нахмурился. Если бы его мозги не превратились в кашу из-за алкоголя, он бы, определённо, испугался. Однако сейчас ему было всё равно, даже если бы перед ним появился Император во плоти. Так что Ржавый окинул равнодушным взглядом стоящее перед ним существо и бросил:

— Ну, привет, коль не шутишь.

На углу улицы топталось… нечто. Оно было человекоподобным, но невысоким — полтора метра в прыжке. Худое, с вытянутыми когтистыми руками и серое кожей. На голове у него торчал нелепый фиолетовый пучок волос. Существо лениво почесало живот и спросило:

— Хочешь миллион рублей?

— Да кто ж не хочет, — хмыкнул Ржавый, отвернулся и снова поплёлся в магазин, ну тут же споткнулся, кувыркнулся и полетел в канаву. Больно ударившись о камни, он шлёпнулся на чёрную сумку. Проморгавшись, Ржавый, не брезгующий ничем, что ему посылала судьба, потянулся к молнии и быстро вжикнул замком. На мгновение он лишился дара речи — в сумке лежало несколько десятков толстенных пачек денег. На всякий случай он протёр глаза — но нет, ничего не изменилось, деньги всё так же лежали в сумке. Он судорожно начал выгребать купюры и запихивать их себе за шиворот — вдруг припрётся хозяин налички и заберёт сумку! Ржавому много не надо, ему хватит и пары пачек, но чтобы своё, чтобы точно не отобрали… Когда деньги начали выпадать у него из-за шиворота, Ржавый побежал обратно — в тупичок, за мусорные баки. Скинул купюры в своё картонный ящик и замер, представляя, как погуляет на такие-то деньжищи.

— А с детьми хочешь помириться? — прошелестел негромкий голос где-то рядом. Из-за мусорного бака выглядывало уже знакомое странное существо.

— Да пропади они пропадом, — отмахнулся Ржавый и ласково погладил деньги.

В то же мгновение чуть выше по улице ужасно загрохотало. Возникло ощущение, что небо рухнуло на землю, а за ним — все звёзды и планеты. Ржавый, которого слегка оглушило, помотал головой и вышел из тупичка — посмотреть, что случилось. На перекрёстке столкнулись две машины. Всмятку. Но из одной — серебристого джипа — с кряхтением вылезали люди. Судя по их шокированным лицам, они не верили, что выжили. Негромко переговариваясь, они ощупывали друг друга и тяжело дышали. Ржавый посмотрел на вторую машину. Она показалась ему знакомой. Красная волга с рисунком пламени на дверцах со стороны водителя… Не похожем автомобиле к нему приезжал старший сын. С дурным предчувствием Ржавый заглянул над искореженной дверцей и с трудом подавил тошноту — его сыновья находились на передних сиденьях, и от них осталось… Да ничего не осталось. Только головы и уцелели.

— Вова, Даня… — прошептал Ржавый. Несмотря на свой образ жизни, где-то глубоко в душе он всё-таки любил своих детей. В голове крутились тысячи мыслей. Как же так? Почему сейчас? Почему здесь? Ржавый внезапно вспомнил про странное серокожее существо. Оно же у него спрашивало про деньги и сыновей, а он… Он согласился на миллион рублей и пожелал, чтоб его дети пропали пропадом! Ржавый дико заозирался и закричал: — Эй, ты! Серая чушка! А ну выходи немедленно! Я хочу, чтобы мои сыновья ожили! Сейчас же!

Из придорожных кустов высунулась голова с пучком фиолетовых волос на макушке. Хитрые глазки осмотрели Ржавого с ног до головы и насмешливо протянули:

— Неинтересно. Всё-то тебя надо уговаривать, разговариваешь со мной сквозь зубы. Зачем мне с тобой нянькаться, если я могу таких как ты найти миллион! И это только в Новгороде, — существо прикрыло костлявой ладошкой рот и злобно захихикало. — А с твоей судьбой я могу сделать всё что угодно! Надо было сразу сотрудничать, понял?

— Ах ты ж сучий сын! — прошипел Ржавый, схватил палку и попытался врезать мерзкому существу, но оно растворилось в воздухе, а в следующее мгновение рядом с Ржавым остановился чёрный фургон, из него выскочили три бугая и затолкали его внутрь. Ржавый сопротивлялся и брыкался, но ему пригрозили пистолетом и он затих, прислушиваясь к разговорам похитителей.

— Ну что, сколько с него выручим?

— С него-то? — один из амбалов презрительно фыркнул, покосившись на Ржавого. — Печень он уже пропил, так что сразу минус пятьдесят тысяч. Глаза, наверное, ещё сойдут, да и почки, если ещё не сгнили… Четыре-пять сотен с него поимеем, это если его тушку потом на опыты примут.

— Сгнило, всё сгнило! — завопил Ржавый, бухнулся на колени и принялся умолять о пощаде. — Пощадите, помилуйте, мне ж ещё сыновей хоронить, оба померли сегодня, пожалуйста, люди добрые…

Его мольбы прервал визг шин — фургон резко затормозил, снаружи застрекотали выстрелы, затрещала магия. Дверь распахнулась, амбалов швырнуло на асфальт, их быстро скрутили люди в полицейской форме. Взволнованный лейтенант помог Ржавому выбраться из фургона и отвёл к машине скорой помощи, где его закутали в одеяло и начали светить в глаза и мерять