Наследница - Виктор Иванович Тюрин

Не убивайте! - превозмогая боль, воскликнул Сипягин. - Христом богом прошу!

  Я бросил взгляд на Зворыкина, который до этого стоял в стороне, но сейчас он направился к люку, предоставив мне действовать. Он прекрасно понял, зачем был устроен этот допрос, но при этом сделал вид, словно его это абсолютно не касается.

   - Не убива... - голос раненого перешел в хрип, затем тело дважды дернулось в предсмертных конвульсиях. Бросив последний взгляд на замершее тело, я заткнул кольт сзади за ремень, забрал свой саквояж и направился к люку.

   Не успел я выбраться, как сразу пахнуло свежей сыростью, которую я с удовольствием вздохнул полной грудью, очищая легкие от зловония канализации. Пока мы путешествовали под землей, прошел сильный, но короткий дождь. Дергая мокрыми ременными вожжами, Власов направил пролетку в мою сторону. Не успел я сесть рядом со Зворыкиным, как наш извозчик дернул поводьями и лошадиные копыта бодро застучали по брусчатке. Глядя на мокрый, спящий город, я думал, что это было хорошее приключение, одно из тех, что составляют смысл моей жизни. В очередной раз пройдя по лезвию ножа, прямо сейчас я ощутил легкую эйфорию. Я снова выиграл и взял приз.

   Владимир довез нас до своей квартиры, но подниматься с нами не стал, а просто отдал нам ключ от входной двери и сказал: - На столе коньяк и закуска, а я поеду, верну Ерофею его транспортное средство.

   Еще по дороге я спросил Владимира, откуда у него это транспортное средство, которым он так ловко управляет, но что тот весьма лаконично ответил, что эта пролетка его очень давнего и хорошего знакомого.

   Войдя в квартиру, подойдя к столу, чисто автоматически перезарядил кольт, положил его на стол, затем бросил взгляд на коньяк, но пить не стал, так как мне и так было неплохо. Сел на кушетку и только сейчас почувствовал усталость.

   - Зачем вы устроили этот спектакль с допросом? Для меня? - вдруг спросил меня, сидевший в кресле, Зворыкин.

  В его голосе звучала неприкрытая злость. Я посмотрел на него.

   "Зол и раздражен. Решил устроить ссору? Или таким образом выпускает пар?".

   - Не для вас, Петр Сергеевич, если вы так подумали, а для установления истины. Не люблю неопределенности.

   - Я видел, что у вас были сомнения по поводу Кротова. А теперь честно ответьте мне: если бы Федор оказался замешан в этом деле, вы бы его тоже убили? - при этом он пристально посмотрел мне в глаза.

   - Предатели обычно плохо кончают, - нейтрально ответил я, а сам подумал, что вот она, причина его злости. Дескать, как я мог заподозрить такого честного человека Федора Кротова, с которым он когда-то работал в сыскной полиции. Он для нас все сделал, а ты его, сволочь такая, был готов в предатели записать.

   "Не спорю. Федор для нас в этом деле помог, как никто другой. Вот только люди имеют привычку меняться, тем более живя в такое поганое время".

  Говорить вслух этого я не стал, да и Петр, похоже, решил, что выяснил мою позицию по этому вопросу, а значит, наш дальнейший разговор не имеет смысла.

   Так мы и сидели с ним до прихода Власова, молча и не глядя друг на друга. Стоило тому прийти, как на нас посыпались вопросы: - Господа, а вы чего не пьете? Коньяк, по нынешнему времени, очень даже неплохой. Или меня ждали? Да чего вы такие хмурые? Устали? А чего золотишком не хвастаете? Сами, небось, налюбовались, а мне нельзя?

  Власов, сам того не ожидая, внес в нашу группу живую струю, зарядив жизненной энергией. Мы начали вытаскивать и разбирать то, что принесли. Власов восторгался, как мальчишка, нашедший пиратский клад, а я смотрел на него и думал, насколько разные эти два человека. Педантичный и суховатый в общении Петр. Решительный и энергичный Владимир.

   "Он, точно, не ищет в своей жизни спокойствия, хотя бы потому что еще не настрелялся, - подумал я, глядя на разливающего коньяк Власова. - В натуре, лихой гусар!".

   Монеты мы разделили быстро, а вот с золотыми украшениями так не получилось. Владимир сгоряча предложил разбить их по количеству, но сразу понял, что сказал глупость. Тут же решили, что для решения этой проблемы нам потребуется квалифицированный оценщик, к тому способный превратить, если не все, а хотя бы часть, в червонцы. Я предложил им подойти к антиквару, которого мне посоветовала княгиня.

   - Почему бы не попробовать? - согласился со мной Власов. - По крайней мере, хоть что-то о человеке известно.

   - Кстати, Александр, мы с Владимиром решили, что вернем вам часть денег, которые вы потратили на медвежатника, как только поменяем золото на деньги, - несколько официально сообщил мне Зворыкин.

   - Как хотите, господа. Лично я на этих деньгах не настаиваю.

   - Дело чести, Саша и никак иначе, - подтвердил их общее решение Владимир. - А теперь, господа, давайте выпьем за удачу, которая сегодня оказалась на нашей стороне!

  Выпили, закусили, снова повторили. Неожиданно проснулся зверский голод, причем не у меня одного. Тарелки почти мгновенно опустели. Хозяину квартиры пришлось снова идти на кухню за добавкой.

   - А теперь поведайте нам, Саша, как вы за сутки смогли найти взломщика сейфов? - снова задал мне вопрос Власов, который похоже не давал ему покоя. - Вы что знакомы с московскими ворами?

   - Вам как честно сказать или соврать?

  Друзья переглянулись, потом посмотрели на меня.

   - Хотелось бы, честно, - ответил мне бывший следователь.

   - Чисто случайно. Я шел по улице....

  Естественно, что я им соврал, перемешав правду и ложь, в пропорции один к трем. Да и зачем им знать лишнее?

   Спать мы уже легли около трех ночи. Не знаю, как остальные, но я заснул на тесной и неудобной кушетке сразу, стоило мне только положить голову на подушку.

   Проснулся я от того, что меня кто-то пару раз толкнул в плечо. Я открыл глаза, передо мной стоял Петр Сергеевич.

   - Саша, вставайте. Собирайтесь и пойдем в трактир завтракать.

  Приведя себя в порядок, я отправился со своими компаньонами в трактир, после чего мы с Петром Сергеевичем отправились в Кремль играть роли историков- реставраторов. Чтобы отвести от себя возможные подозрения, мы решили, что еще