Новая жизнь 2 - Виталий Хонихоев

Айка, которая при виде меня покраснела аж до кончиков волос и опустила голову, глядя в стол. Только девчачей драмы мне не хватало. Я помыл руки, поцеловал маму в щеку, выслушал стандартное «как дела в школе?», уверил что в школе все хорошо, школа стоит и стоять будет, в следующем году обещали старый корпус снести и на этом месте построить еще более новый, чем новый корпус. Вот. Хината сказала, что Айка у нас ночевать будет, и чтобы я свои извращенные лапы к ее подруге не тянул. А если я начну тянуть свои лапы — чтобы сперва ей, Хинате, за посредничество оплатил. Бедная Айка окончательно превратилась лицом в алый стяг над Смольным и убежала к сестричке в комнату. Вот нравится Хинате троллить окружающих, даже если это — ее подруги. Сказал ей, что она так без подружек останется. Фыркнула, сказала, что у нее с Айкой такая дружба, что водой не разлить, стальным клинком не разрубить и вообще, что вы мужчины о женской дружбе знаете. Мама с дивана сказала, что мужчины действительно ничего о женской дружбе не знают, а папу она как раз у своей подружки отбила. Сейчас не общаются. Я заметил, что вокруг того, как они с папой познакомились столько легенд, что одна другой противоречит. Мама сказала, что все что она говорит — правда, а все что говорит папа — преувеличение, смещение акцентов, недоговорки, а порой и явная ложь. И вообще, давно это было, она уже не помнит. Но если чего помнит — значит правда. А нам всем спать пора, потому как время позднее и сейчас по телевизору взрослые шоу начнут показывать. Хината вскочила и сказала, что она пойдет Айку-чан проверит, которую я до крайней степени смущения довел, а на мне посуда, потому что она в прошлый раз мыла и в позапрошлый и вообще я веду себя нагло и вызывающе, вот. Она убежала, а я обнаружил, что ее подружка забыла свой телефон. Взял его в руки, думая отдать владелице, но в этот момент на экране вспыхнула заставка. Я несколько раз моргнул, думая, что у меня галлюцинации. Но нет. Как определить, галлюцинация у тебя или нет? Надавить на глазное яблоко — слегка, без фанатизма. Если у тебя галлюцинация — она не раздвоится. Так вот, в результате легкого надавливания на глазное яблоко — картинка на заставке телефона Айки-чан — послушно раздвоилась.

— А ну отдай! — зашипела мне в ухо вернувшаяся Хината, выворачивая телефон из моих пальцев: — это конфиденциальная информация!

— Да пожалуйста — отдаю телефон Хинате. Она поворачивается, чтобы убежать, но мой вопрос ей в спину заставляет ее замереть.

— Мне вот интересно… — говорю я: — в телефонах же на законодательном уровне нельзя звук затвора фотоаппарата скрыть. Как ты меня так в ванной сфотала, что я ничего не услышал?

— Ээ… — говорит Хината не поворачиваясь. Ее спина заметно напряглась.

— И ты ей скажи, чтобы хотя бы на заставке такого не было. Не то, чтобы мне жалко было, но в самом деле…

— Ээ… — Хината потихоньку, шажок за шажком — отдаляется от меня.

— И с тебя пятьдесят процентов!

— Ээ?!

— Вот в жизнь не поверю, что ты это бесплатно сделала. Из любви к искусству.

— Да там и денег то не было! — поворачивается ко мне Хината: — разве ж это деньги! Я цену сразу снизила, чтобы за счет массового оборота! Всего пятьсот иен за фотку!

— Пятьдесят процентов — я безжалостен. Если не можешь предотвратить — возглавь. Да и деньги мне нужны. Раз уж по телефонам учениц средней школы все равно гуляет мое изображение в ванной — должен же я с этого что-то получить, кроме бесплатной рекламы? Внимания школьниц мелкого возраста мне и даром не нужно… а вот какой-нибудь горячей мамочки… хм… а это идея. Наверняка фоточка утечет и туда, в какой-нибудь чат горячих мамочек квартала, а я наймусь пиццу разносить и вот тут-то счастье наконец постучит в мои двери… или я постучу в его двери… пиццу заказывали?

— Ты не сердишься? — уточняет Хината, заметно расслабившись. Тут она перегнула палку и осознает это. Как обычно реагируем парадоксально. Возможно, тут надо было закричать о том, что боже мой, меня фоткают в ванной, никакой приватности и вообще, как ты могла, тайна частной переписки и личной жизни… но назад все не вернуть все равно, от моей истерической реакции «все развидеть» не получится, а что однажды попало в интернет — остается там навсегда. Одна фоточка Томоко чего стоит. По-моему я уже видел ее где-то в рекламе «Горячих школьниц Токио!». Хм, да, я хожу на такие сайты. Надо бы с ними за авторские права засудиться… но в целом, если ставить целью убрать это из поля общественного внимания — можно только обратного добиться. Эффект Барбары Стрейзанд во всей его красе. Так что сердится я не сержусь, меры по предотвращению в дальнейшем приму, а пока надо найти в статус кво и положительные черты. И вот они — в чате горячих мамочек квартала появится эта фоточка. Блин, надо бы там телефон приложить. А то у меня никакой личной жизни, одна общественная.

— Да не. — говорю я Хинате: — не сержусь. Просто в следующий раз ты спрашивай. Нехорошо за спиной так делать.

— Да я знаю — опускает голову та: — я хотела только Айке показать, а она всем похвасталась…

— Так вот чего она такая красная сидела — догадываюсь я: — ох, доиграетесь вы с этим всем… ээ… вот.

— Не — машет рукой Хината: — она не потому красная сидела. Она чего покраснела — она сегодня хотела к тебе в комнату ночью пробраться. Ой!

— Язык твой — враг твой — говорю я, глядя на то, как сестренка зажимает себе рот двумя ладошками. Надо бы замок на дверь повесить.

Глава 10

Что сделает настоящий герой, зная, что в его комнату ночью собирается пробраться юная девушка, одноклассница младшей сестры с явно выраженными намерениями в области сексуального просвещения? Настоящий герой никогда не будет скрываться от опасности! Он встретит ее грудью… ну или иной частью тела, но встретит. Скрываться в темноте, прятаться, запирать двери на замок — не наш путь. Наш путь — помочь заблудшей Айке-чан… если она все-так