Наследник рода Раджат - Игорь Кольцов

сдавался даже там, где у меня самого опускались руки, и не раз выручал меня в очень сложных ситуациях.

Я давно решил для себя, кому и когда я готов помогать.

Тогда почему сейчас у меня в мыслях так и продолжает звучать этот отчаянный звонкий крик: «Научи!!»?

Я возвращался с полигона, где предыдущие два часа механически швырял одни и те же синие атакующие плетения в стационарный тренировочный щит. И вместо утоптанной площадки, примитивных тренажеров, каменных стен и построек внутри форта видел только ее зеленовато-серые глаза, смотревшие на меня с надеждой.

То ли я устал от этой непрерывной беготни последних дней, то ли просто сытость и расслабляющая безопасность военного форта сыграли свою роль, но я жалел этого брошенного ребенка и ничего не мог с собой поделать.

Ну хоть искать ее не порывался и что-то ей обещать, уже хорошо. Не время и не место для таких порывов.

Этот вечер и ночь я планировал провести в форте, чтобы дать своим людям возможность отъесться и отоспаться.

А дальше надо было вернуться в Лакхнау, найти Марну и, в зависимости от того, что безопасники накопали на род Дамаяти, действовать. Напоминание Ривана об Академии слегка спутало мне карты, но терять этот месяц я в любом случае не собирался.

Не уничтожу Дамаяти, так понадкусываю. Родовая война уже фактически идет, и отступать мне некуда.

И Амайе места в моих планах тоже нет.

Извини, мелкая, но сейчас речь идет о куда более глобальных вещах, чем судьба одной обездоленной девочки.

Когда вытащу наш род из этого дерьма, тогда и поговорим.

* * *

Когда я дошел до выделенной нам комнаты и рухнул на кровать, меня тут же подбросило словно от удара тока.

Карим, Асан и еще два бойца, которые отдыхали здесь же, тоже вскочили. В их руках мгновенно появилось оружие, они приняли боевые стойки, но растерянно замерли. На нас никто не нападал, и что делать, они не понимали.

Я, в общем- то, тоже.

Что это было, я понял далеко не сразу. Я начал по привычке перебирать события дня от настоящего момента в прошлое, еще в прошлом мире я привык так локализовывать то, на что делает стойку интуиция. И только через несколько минут понял: родовой камень.

Я оставил его на месте нашей последней ночевки, в двух часах пешего хода от форта. И, кроме Асан и Карима, никто об этом не знал, только они оставались бодрствующими наблюдателями в лагере, пока я делал тайник неподалеку. Но и Асан, и Карим здесь.

Кто-то случайно на него наткнулся? Или враги идут по следу? Не понимаю.

— Что случилось? — легонько тронула меня за рукав Асан.

Я бросил взгляд на рядовых гвардейцев.

— Оставьте нас, — приказал им Карим.

Мы остались в комнате втроем.

— Что-то с родовым камнем, — сказал я. — То ли опасность, то ли…

— С такого расстояния ты ощутишь только прикосновение к нему чужака, — перебила меня Асан.

— Как?! — воскликнул я.

— Возможно, за нами следили, — напрягся Карим. — Если наблюдатель — профи и следовал за нами в отдалении, даже мы его не срисуем. Но это значит, что он был один. Максимум, двое.

— Две минуты на сборы, — бросил я. — Идем втроем. Ускорять себя умеете?

В этом мире не знают об усилении себя магией. Однако что-то подобное делают с помощью праны, и, по идее, все бойцы спецподразделений должны это уметь.

— Да, — коротко ответил Карим, бросаясь к своему рюкзаку.

— Да, — кивнула Асан.

Я нацепил поверх рубахи куртку, бронежилет, разгрузку, распихал по кармашкам запасные магазины и перекинул через плечо ремень автомата.

Карим кинул в меня шлемом, я его поймал и надел.

Через две минуты мы уже вылетели во двор и затормозили только возле перекрывшего нам путь наружу караула. На воротах стояла все та же пара, что встречала нас несколько часов назад.

Низкорослый караульный с африканскими корнями шагнул вперед и вскинул автомат поперек выхода. Его добродушный напарник только ногу выставил, вроде и не мешая, но обозначая готовность сделать шаг.

— Приказ субедара Ривана Раджат! — рявкнул Карим. — Срочная задача в квадрате ЕА-05. В стороны!!

Караульные замялись лишь на миг и расступились.

Мы пулей промчались мимо, уже начиная накачивать мышцы силой. Через сотню метров я ускорился. Асан догнала меня сразу же, Кариму потребовалось на это секунд десять.

Я добавлял себе чуть-чуть скорости каждые полкилометра примерно.

И на четвертый раз неожиданно понял, что мои ближники отстали. Я могу еще быстрее, но тогда меня хватит на минуту примерно, потом наступит откат. А нам бежать куда больше. Да и драться в финале погони, скорее всего, придется.

Ладно, пойдем с их скоростью. Я слегка сбавил темп, Асан и Карим пристроились рядом со мной.

До поляны, на которой мы ночевали, мы домчались минут за пятнадцать.

Разумеется, она уже была пуста. И следов я не заметил.

Карим начал медленно обходить поляну, вглядываясь в землю. Асан подошла ко мне.

— Сосредоточься на ощущениях, — сказала она. — Вспоминай, как ты ощущал камень, когда он тебя принял.

— А если… — начал я, но Асан вновь меня перебила:

— Он не мог далеко уйти. Наблюдателей натаскивают на незаметность, а не на скорость.

Я кивнул и закрыл глаза. Успокоить бешено бьющееся сердце и отрешиться от тянущей боли в мышцах ног было непросто. Однако даже когда я совладал с собой, это не помогло.

Я очень хорошо помнил огонь, которым меня встретил этот мир. Но хоть убей не мог вспомнить ничего особенного, когда алтарь меня таки принял. Хотя… я же как завороженный шел к нему от самого порога алтарного зала. Может, та тяга — это оно?

Стоило сосредочиться на том моменте, как я вновь почувствовал практически то же самое. Покрутился на месте и сделал шаг в том направлении, куда тянуло.

— Туда, — бросила Асан и сорвалась с места.

Мы с Каримом последовали за ней.

Несколько минут мы вновь ломились сквозь лес напрямую.

В какой-то момент я слегка довернул корпус, меняя направление градусов на десять. Это, оказывается, очень неприятно, когда тяга камня разошлась с направлением. Зато можно быть уверенным, что похитителя, умыкнувшего родовой камень, я не упущу.

Чем дольше мы бежали, тем меньше я различал дорогу, даже от крупных стволов деревьев уворачивался только в последний момент. Как и тогда в подземелье, мир почти перестал существовать. И мыслей как таковых тоже не осталось.

Я хотел было еще ускориться, но сквозь пелену зова камня прорвался рев Карима:

— В сторону!!

Отреагировать или хотя бы