Наследник - Андрей Двок

Мои мышцы и волю парализовало от одного взгляда этого существа, насколько похожего на человека, настолько и чужеродного всему, что я до этого видел.

Я сидел в седле и не мог ни вздохнуть, ни даже моргнуть. И, кажется, даже моё сердце остановилось, будто его сжали в ледяной ладони. Не знаю, сколько это продлилось, но я в это время кроме ужаса не чувствовал ничего, ощущал лишь как холодный пот обильно течет между лопаток.

Потом Это страшно усмехнулось и скрылось в глубине оконного проёма. Я тут же почувствовал, как меня стал отпускать леденящий ужас. Дрогнули пальцы на руках, подбородок… Резкий глубокий вдох! В легкие, наконец, ворвался живительный воздух. Будто я из последних сил вынырнул на поверхность из глубокого омута.

С восторгом почувствовал, как снова забилось мое сердце, а к телу вернулась подвижность. Рядом, схватившись за горло, раскашлялись мои кирасиры. Я обернулся к побледневшим до синевы бойцам. Хм, уверен, что и я выгляжу не лучше.

— Валим отсюда на хрен! — я не узнал свой голос в этом хриплом карканье.

Развернул жеребца, до этого тоже находившегося в ступоре, и, увлекая за собой свое сопровождение, рванул куда подальше от этого страшного дома…

Глава 9

Новый день застал нас на марше, когда мы шли по Торговому тракту, догоняя свое войско. В харчевне я поднял свой отряд еще затемно, подобрав время подъема так, чтобы быть у городских ворот перед самым открытием. В деревне тоже собрались быстро и скорым маршем порысили по обочине тракта.

Все, что касается лошадей, мне пришлось осваивать здесь, на Этерре. Ездить успел на Земле научиться и простейшему уходу за этими красивейшими животными. Все остальное — уже тут.

Вот и то, что без необходимости не надо мучить лошадок, гоняя по камням, я здесь узнал. Оказывается, это неслабо бьет по их здоровью. Хотя, мог бы и догадаться. Человеку тоже это не сильно полезно.

Это я понял опытным путем в армии, во время пеших маршей. Даже не так, на самом первом своем марше! Сорок километров с полной выкладкой от училища до учебки*.

* — учебный центр.

Километров через двадцать я уже абсолютно точно знал, что по обочине дороги идти легче, чем по асфальту. Надо сказать, сильно этому тогда удивился. Вроде, по чистому и ровному асфальту должно было быть идти сподручнее, ан нет. Но, что со вчерашнего школьника взять?

Также местные научили, сколько за сутки можно пройти на лошади по различной местности и с какой скоростью. А в баронской дружине обучили правильному порядку движения конным маршем.

Основных их видов на Этерре было два. Первый: один километр — шагом, один — рысью. По времени это примерно десять и пять минут. И второй: километр — шагом и два километра — рысью. В этом случае разным аллюром идут по десять минут. Есть, конечно, еще варианты, но эти два — основные. Вот сейчас мы шли вторым, ускоренным видом.

Агро сработал хорошо и закупки в дорогу сделал толково. Я подозреваю, что опытные бойцы за ним присматривали, но это нормально. Главное: и подготовились как надо, и какую-никакую науку парень впитал.

Сейчас он пылил рядом со мной, бодро рассказывая о своих поездках на рынок и в деревню. Живо описывал, как торговался с хитрющими купцами, отбирая товар получше и подешевле.

Я — наоборот, почти всю дорогу молчал. Из головы не выходила вчерашняя находка дома с Порталом и встреча с тем существом, которое смогло каким-то образом воздействовать и на меня, и на сопровождающих меня воинов.

Кто это был и что это было? Не понимаю. И пойду ли я к нему, когда настанет время, договариваться о переходе, тоже не знаю. Наверное, пойду, но сначала съезжу в Гуйлинь. К этому существу идти: тупо — страшно. Когда припрет, тогда уж…

Наконец, примолк Агро. Видимо, даже он устал беспрерывно молотить языком. Зато сразу подъехал Матей. Хмм, долго же он держался. Я думал, со своими расспросами он еще вчера вечером ко мне подойдет.

— Простите, господин, разрешите вопрос, — взводный кирасир выглядел необычно для себя робким.

— Спрашивай, — разрешил я ему.

Обычно я стараюсь давать своим людям всю необходимую информацию, насколько это возможно. Иногда знание опасно и только вредит делу, но чаще — наоборот. Когда человек понимает обстановку, то и действовать может более разумно, способен принимать более верные решения.

Однако сейчас — несколько другой случай, я же не могу рассказать все, как есть. Но и затыкать рот прямым приказом будет неправильно, тем более одному из своих ближних людей. Матей, вообще-то, не только взводом кирасир командует, но и отвечает за мою охрану. Причем, часто вместе со своими бойцами эту задачу выполняет.

— А что это вчера за место такое было? Вы ведь не просто по городу гуляли? Вы искали этот дом? И… кто это был там… в окне?

Даже сейчас по лицу Матея промелькнула тень страха. Да и у меня, при воспоминании о вчерашней встрече, холодок по спине пробежал. Вот что ему сказать?

— Да, — я решил хоть что-то ответить. — Я действительно искал это место. Но, я не могу рассказать ни об этом доме, ни о том, кого мы в нем увидели. Это — не моя тайна.

Я решил не только дать понятный для своих бойцов ответ, но и напустить тумана. Вроде как, по большому счету, ничего не объяснил, но и причина для этого есть. Здесь пока имеют весомую цену такие понятия, как честное слово, договор и тому подобные суждения, которые на Земле при доминирующей англо-саксонской цивилизации стали атавизмом.

— Понимаю, — кивнул корнет. — Просто скажите, это угроза для вас? Нам ждать еще одной встречи? Надо охрану усиливать?

— Нет, ничего такого не требуется, — я с благодарностью посмотрел на Матея. — Не думаю, что мы когда-нибудь еще Его увидим.

*****

Пару дней наш марш был совершенно обыденным и скучным. Меня, как старого по уму и опыту вояку, это неприкрыто радовало. Приключения хороши только в благословенные молодые годы.

Хмм, пожалуй, я сейчас кривлю душой. Гормоны нынешнего молодого тела толкают меня периодически на откровенную дурь. И никакой опыт этому помешать не может. Или не хочет?

Ведь я прекрасно знаю, что приятнее всего вспоминается, когда жизнь перестает бурлить и переходит в спокойное течение. Вот эти самые приключения и вспоминаются, разные безумства и рискованные поступки.

А еще, как это ни удивительно, тяжелые превозмогания. Да-да, не курортный отдых и