Наследник пепла. Книга X - Дмитрий Валерьевич Дубов

бас Белоснежки. — Ни на какой ледянке, ни на каких ледяных санях так никогда не гонял! Хотя там и скорость иногда бывала побольше!

— Не надо больше скорости, — хохотнул Гризли. — Сейчас самое то, что надо.

— Да нет, я просто сравниваю, — отозвался Белоснежка. — Я понятия не имел, что можно вот так под землёй набирать подобную скорость, нереальные ощущения! Особенно когда летишь прям сквозь толщу и по ходу видишь выход драгоценных жил: где-то изумрудов, где-то рубинов. Кстати, Вить, — крикнул он мне во всю глотку, — ты вообще в курсе, что твоя Тохарская империя очень богата полезными ископаемыми!

— Догадываюсь, — ответил я, обернувшись. — Вот когда закончим воевать, вместе с Гризли займёшься разведкой.

— Смотри, я запомнил, — сказал на это Медведев.

И вот так вот с шуточками и прибаутками мы ехали довольно долго, и наконец я почувствовал, как сколотуры постепенно замедляют свой ход.

— Тарим. Окрестности, — передала мне сколотура, на которой ехали мы.

Я прикинул, что всё путешествие вместе с привалом заняло чуть больше десяти часов, потому что расстояние от Горячего Ключа до Тарима было просто огромным. На дирижабле из того же Екатеринбурга мы бы двигались дня три, может, и больше, в зависимости от погоды. И при этом были бы достаточно уязвимы. А тут — буквально десять часов, и мы на месте.

Это уже было отличное ускорение, приданное нам в самом начале пути, что не могло не радовать. Сколотуры, начали притормаживать и предупредили, что в Тариме уже небезопасно.

— Здесь мы с вами прощаемся? — спросил я, чтобы понимать, как действовать дальше.

— Нет, — ответила сколотура. — Защищать. Убежище. Помогать. Вы уйти. Мы уйти.

Я уважительно поклонился этим созданиям:

— Спасибо вам за заботу и помощь. Они бесценны. Надеюсь, что мы сможем возобновить работу хотя бы одной телепортационной площадки. Если не выйдет, то есть ли у вас возможность доставить нас в Китай?

— Далеко. Медленно. Есть.

Я вновь поклонился с благодарностью. Всё же сколотуры — удивительные существа.

Мы же тем временем выбрались на поверхность ходом, который нам указали те же сколотуры, и поняли, что находимся на границе с неким огромным углублением, чем-то похожим на кратер вулкана, но расположенном в низине. В диаметре он был не меньше нескольких сотен метров.

Ребята принялись осматриваться, пытаясь понять, где именно мы очутились.

Тагай повернулся ко мне и спросил:

— Вить, а что это у вас в столице так круто бабахнуло, что кратер образовался?

— Да вообще, я что-то не помню ни о каком кратере, — ответил я, сам не понимая, что именно вижу. — По крайней мере, никто о нём ничего не говорил. Но, в конце концов, война — дело такое. Сейчас я достану карты и будем изучать, что это за кратер такой огромный. Нужно отыскать хоть какие-то ориентиры.

Я достал из тубуса карту самого Тарима, и мы принялись рассматривать, каким город был раньше. Сама карта была, конечно, красиво расчерчена цветными красками: сады, парки, фонтаны, аллеи, речушки, всякие достопримечательности. Императорский дворец, различные увеселительные заведения и прочее, и прочее.

Впятером мы склонились над картой, отрядив Тагая следить за обстановкой вокруг нас. Он, как менталист, должен был быстрее засечь любую искру разума, которая может появиться где-то неподалёку. А чтобы ему не было скучно, в руки мы дали подзорный артефакт, чтобы он смотрел по сторонам.

— Так, — произнёс я вслух, водя пальцем по карте. — Дворец, допустим, мы нашли.

— Так, — сказал Тагай, — дворец, допустим, нашёл я, а не вы. Надо теперь понять, где находимся мы. Ищи там на карте дворец какой-то… — и перевёл подзорную трубу в другую сторону.

— Так, стоп, — сказал я, распрямляясь и делая шаг к другу. — Слушай, как ты определил, что это дворец? Всё же разрушено напрочь! Руины, засыпанные песком!

— Ну это на переднем плане всё разрушено начисто. А одно крыло дворца — вот оно, к нам боком. Если немного поменять угол зрения, то вон там дальше, если присмотреться, есть целое крыло. И это, кажется, дворцовое крыло.

— Так, если это дворец, то это дворец императоров, — сказал я, ведя пальцем по карте. — Если это то, о чём ты говоришь, то тогда это… — я указал в сторону кратера, одновременно глядя на карту. — Должно быть… — мне сложно оказалось удержать восклицание: — охренеть, это должно было быть озером! Но озеро исчезло!

— Ну а как ты хотел? — пробасил Белоснежка, располагаясь рядом со мной. — Если река полностью сменила русло, а то и направление своего течения, то озеро, которое раньше подпитывалось из реки, скорее всего, либо просто высохло, либо ушло куда-то вглубь. А река, изменившая русло, просто сюда не доходит. Вот поэтому, считай, и получается, вместо озера теперь впадина похожая на кратер.

Затем он прикрыл глаза и прислушался к ощущениям.

— Но, друзья мои, вода никуда не делась.

— В смысле? — не понял я, оглядывая безжизненную пустыню, простирающуюся во все стороны.

— Ну если прочувствовать окружающее, то можно понять, что мы с вами находимся сейчас на берегу моря.

— В смысле на берегу моря? — мне уже казалось, что Белоснежка откровенно над нами потешается.

И тут в разговор уже вмешался Гризли:

— Да-да, поддерживаю.

— Похоже, вы перегрелись, или сколотуры вас пару раз головой о что-то саданули, — заметил я. — Нет же, никакой воды! Кажется, на десятки, если не сотни километров вокруг.

— Метрах в пятистах под землёй, — сказал Земовит, — находится просто огромнейший резервуар воды. То есть вода где-то наткнулась на препятствие и в итоге ушла под землю. В теории, восстановив столицу, мы сможем поднять воду обратно. Поэтому не думай, что здесь осталась одна лишь пустыня.

Я взял у Тагая подзорную трубу и огляделся. Да, столицы как таковой не осталось: всё занесено волнами песка, кое-где из него торчали развалины и остовы былых величественных зданий. Километрах в двух от нас я увидел кусок стены. Да, когда-то тогда была огромная, опоясывавшая всю столицу, толщиной в двадцать метров сплошное укрепление. Сейчас были видны лишь обломки, которые остались от него.

А так реально создавалось впечатление, будто всё, что здесь когда-либо находилось, сравняли с землёй. И только внизу, в том самом кратере, на месте бывшего озера, что-то отличалось от остального удручающего пейзажа. По крайней мере, я увидел место, расчищенное от песка, под которым была видна растрескавшаяся почва. То есть вокруг всё остальное заметало, а там песка не было. И это явно наводило на мысли о том, что кто-то там живёт.

Я подстроил подзорный артефакт под себя и начал тщательно осматривать расстилающийся передо мной пейзаж. И увидел несколько строений,