Деревенщина в Пекине 5 - Крис Форд

Бизнесмен медленным шагом подходит к панорамному окну с видом на вечерний Пекин и привычно складывает руки за спиной. Его отсутствующий взгляд устремляется куда-то вдаль, за горизонт освещённого города.

— Твоя мать была сильным человеком и я бесконечно уважаю её за это качество, — тихо начинает он. — Она не боялась смерти и тяжёлой болезни даже когда у врачей закончились благоприятные прогнозы и надежды на её выздоровление. Но была одна единственная вещь, которая действительно вызывала у неё страх.

При неожиданном упоминании давно умершей матери Япин внезапно чувствует внутри себя острую тоску и глубокую печаль — те самые чувства, на которые она тщательно пыталась закрыть глаза все эти годы.

Когда матери не стало, она была ещё совсем ребёнком — отец старался максимально оградить её от травмирующих воспоминаний последних дней в больнице. Так что многие болезненные подробности тех страшных дней Ван Япин до сих пор не знает.

— Что её пугало? — требует продолжения дочь, чувствуя, как сжимается горло.

— Она боялась оставлять тебя одну, — отвечает Ван, не оборачиваясь. — Боялась, что тебе будет не хватать материнской любви, заботы и мудрого совета. Что ты будешь чувствовать себя одиноко, покинуто и в итоге свернёшь не туда. Она, как и я, всегда мечтала, что ты вырастешь достойным, порядочным человеком с правильными нравственными ценностями. Я поклялся ей сделать всё, что в моих силах. Обещал оберегать тебя от бед, наставлять на правильный путь, между работой и семьёй всегда осознанно выбирать второе.

Быть невольным свидетелем таких откровенных семейных сцен Хоу Гану непривычно и неловко. Он чувствует себя лишним в этом разговоре. Но раз Ван Мин Тао не попросил его покинуть квартиру, значит, тесть сознательно хочет, чтобы будущий жених присутствовал и слышал каждое слово.

По крайней мере, не имеет против того никаких возражений.

— В твои годы я ходил и зимой, и летом в одних драных кедах, — продолжает бизнесмен, погружаясь в воспоминания. — Одновременно учился в институте, работал на двух подработках, терпел насмешки ровесников. Деваться было некуда — денег в семье не хватало даже на еду, не то что на одежду. Я тогда пообещал себе, что моим детям подобного хлебнуть не придётся.

Пару секунд в квартире висит звенящая тишина.

— Уже став взрослым и отцом, я так старался, вкладывал все силы, чтобы моя драгоценная дочь была принцессой, никогда ни в чём не нуждалась. А что в итоге? Я вырастил самую настоящую змею. Вот скажи мне— где именно я мог оступиться? Что сделал не так?

Ван Мин Тао тяжело выдыхает. Он чувствует, как его от пяток до макушки затапливает неописуемое разочарование — то самое чувство, которое он никогда прежде не испытывал с такой силой за всю свою долгую жизнь.

— Пап, ну ты чего? — пытается возразить Япин дрожащим голосом. — Ты всё сделал правильно. У нас не было проблем, пока не появился Лян Вэй! Ты же знаешь, что он…

Холодный голос отца жёстко перебивает её слабые оправдания:

— Тогда объясни мне — почему мой ребёнок, весь смысл моей жизни и существования, прямо на моих глазах превращается в человека, которого любое порядочное общество презирает и осуждает?

Тяжёлый вопрос повисает в воздухе, эхом отражаясь от стен квартиры. Вместо внятного ответа Япин виновато опускает покрасневшие глаза в пол, не находя слов для оправдания.

— Твоя мать говорила мне, что будет только рада, если я женюсь во второй раз и заведу новую семью, — продолжает бизнесмен. — Но я не стал этого делать. Боялся, что не смогу уделять тебе достаточно времени и внимания, что ты будешь чувствовать себя лишней, нелюбимой, ненужной. А теперь уже слишком поздно что-то менять. Второго ребёнка в свои годы я, возможно, уже не смогу завести. Выходит, что вся эта жизнь прожита зря. Похоже, я так и не смог сдержать слово.

Ван Мин Тао медленно подходит к дивану и садится рядом с женихом дочери. Его опустошённое выражение измождённого лица откровенно пугает Япин. Отец выглядит так, будто внезапно потерял абсолютно всё в жизни, и само существование утратило для него всякий смысл.

Сейчас дочь будто бы впервые за несколько последних месяцев по-настоящему обращает внимание на отца и его ужасное состояние. Глубокие морщины на лбу стали ещё более выраженными и заметными. Под некогда живыми глазами появились тёмные круги и отёчные мешки. Он будто бы резко постарел на несколько лет за считанные месяцы — и как она только раньше этого не замечала?

Бессонные ночи, которые отец проводит в своём рабочем кабинете в попытках сохранить семейный бизнес, и нескончаемый стресс дают о себе знать.

Разве могут быть глаза мужчины, которому около пятидесяти, настолько усталыми и потухшими от жизни?

Причём утром, когда она уходила в университет, отец выглядел определённо лучше и бодрее. И тот факт, что он всё бросил на работе и прилетел к ней домой — это из ряда вон выходящее событие.

— В прошлый раз я прямо сказал Лян Вэю, что не буду ему помогать в конфликте с тобой, — продолжает Ван-старший. — Хотя, если честно, я его прекрасно понимаю и полностью разделяю его позицию по всем вопросам… Вмешиваться мне не хотелось потому что ты — мой родной ребёнок, моя кровь. Но сейчас я искренне жалею, что сказал ему это. Если ты и дальше продолжишь так себя вести, портя репутацию семьи, может быть, мне действительно в пору задуматься о молодой филиппинке лет двадцати пяти?

— Папа! Ты что вообще такое говоришь⁈ — не верит собственным ушам Ван Япин, чувствуя, как внутри всё холодеет от ужаса. — Какая ещё филиппинка⁈

— А почему нет? Пока у меня ещё есть время и силы, — бизнесмен отстранённо размышляет вслух. — Ещё лет двадцать она будет сдувать с меня пылинки. Когда мне стукнет семьдесят и я отживу своё, ей будет около сорока пяти-пятидесяти. За это время она успеет родить мне нескольких детей, которым я хоть что-то успею передать из жизненного опыта и ценностей, — с пугающей серьёзностью в голосе отвечает отец.

— Ты что, серьёзно об этом думаешь⁈

— Это один из вариантов. Есть другой — я могу взять и отпустить всю ситуацию и поступить как Чэнь Ганшэн. Очень достойный, порядочный человек — столько школ и научных лабораторий при университетах построил на собственные деньги. А про его помощь пострадавшим во время стихийных бедствий я вообще молчу — настоящая благотворительность без пиара.

Япин мгновенно смекает, к чему клонит отец, и чувствует, как по спине пробегает ледяной холод. Знаменитый