Деревенщина в Пекине 4 - Крис Форд

родом, браки по расчету — самые прочные и долговечные. По любви распадаются в восьмидесяти процентах случаев, а заключенные по разумному расчёту — менее чем в двадцати. Почему-то пары, где люди заранее договариваются, кто и когда будет покупать квартиру и машину, где именно должен родиться ребенок — в Испании или Соединенных Штатах ради получения гражданства — вот именно такие практичные браки держатся дольше.

— В Китае аналогичная ситуация.

— Не волнуйся, я твои слова серьёзно не воспринимаю, — резко бросает вьетнамка, возвращаясь к реальности. — У меня сейчас крупные деньги сгорели на счету криптобиржи, так что все мысли и нервы сосредоточены на этой проблеме.

— Тогда ничего серьёзного сейчас говорить не буду, — решаю я. — Иди-ка сюда, дай я тебя поцелую!

Неожиданно для обоих хватаю её за талию и тяну к себе. Она машинально прикрывает глаза, но уже через мгновение широко открывает их и с силой отталкивает меня от себя:

— Ты вообще нормальный? С головой порядок? — она с красноречивым выражением лица вытирает мою слюну со своего носа.

— Ты мне только что помогла понять одну важную, фундаментальную, возможно, даже основополагающую истину об этом организме. — Восторженно хлопаю себя по животу. — Я понял, что делать стратегически и к чему стремиться на этом этапе. Спасибо.

До Тхи Чанг настороженно косится в мою сторону:

— Не буду спрашивать, что это было. Захочешь — сам расскажешь.

Глава 10

Апартаменты семьи Ван.

Ван Мин Тао сидит за массивным дубовым столом в своём кабинете, методично листая новостную ленту на ноутбуке. Строгий дизайн итальянской мебели и тщательно подобранное приглушенное освещение создают атмосферу делового сосредоточения, располагающую к размышлениям.

Бизнесмен просматривает сводки с фондовых рынков, анализирует колебания цен на строительные материалы и отслеживает политические новости, которые могут повлиять на его деловые интересы. В голове Ван Мин Тао автоматически выстраиваются сложные логические цепочки: как изменение процентных ставок отразится на строительных проектах, какие налоговые льготы можно ожидать в следующем квартале, стоит ли в ближайшем будущем закупать дополнительные объемы цемента или лучше дождаться решения вопроса с цементным заводом.

В комнату бесшумно входит домработница с чашкой ароматного жасминового чая и осторожно ставит её рядом с бизнесменом, стараясь не нарушить его глубокую концентрацию. Женщина работает в семье Ван уже более десяти лет и давно научилась чувствовать настроение хозяина, понимая, когда можно обратиться с вопросом, а когда лучше остаться незамеченной.

Внезапно резкий, настойчивый звонок в дверь разрывает уютную вечернюю тишину апартаментов, заставляя бизнесмена резко поднять голову от экрана.

Ван Мин Тао удивленно хмурит брови — сегодня он никого не ждет. Дочь, как обычно, проводит время с женихом, и, судя по давно установившемуся распорядку, вернется домой не раньше, чем через пять часов.

Звонок повторяется с настойчивостью, которая заставляет бизнесмена насторожиться.

— Я сам открою, займитесь своими делами, — негромко, но четко говорит он домработнице, интуитивно заподозрив неладное.

Он покидает кабинет и направляется к входной двери. Неожиданный гость продолжает настойчиво звонить, словно пришел с чем-то исключительно важным, не терпящим малейшего промедления.

Взглянув на экран видеодомофона, Ван Мин Тао мгновенно узнает в госте того самого чиновника, к которому недавно обращался по вопросу приобретения цементного завода. Его лицо выглядит обеспокоенным.

Ван Мин Тао открывает дверь и с нескрываемым удивлением интересуется:

— Господин Ян? Чем обязан?

— Нужно срочно поговорить по очень важному делу, — чиновник нервно переминается с ноги на ногу.

Бизнесмен распахивает перед гостем дверь, приглашая его в апартаменты.

Ян Вэймин уже готов начать важный разговор прямо в прихожей, отделанной дорогим мрамором, но вдруг замечает на кухне, совмещенной с гостиной, домработницу, которая тихо занимается уборкой, время от времени бросая любопытные взгляды в их сторону.

— Нужно поговорить наедине, — многозначительно добавляет посетитель бросая осторожный взгляд в сторону женщины.

Ван Мин Тао понимающе кивает и окликает домработницу. По одному лишь взгляду хозяина та понимает, что необходимо оставить его наедине с важным гостем. Вежливо поклонившись мужчинам, она бесшумно удаляется в самую дальнюю комнату апартаментов, тактично закрывая за собой дверь.

— В чем дело? — Ван Мин Тао усаживается в кожаное кресло и указывает гостю на соседнее. — Честно говоря, не ожидал увидеть вас на пороге.

— Возникла серьёзная проблема с нашим начинанием, — чиновник нервно постукивает по кожаному подлокотнику. — Как бы не сорвались планы.

Ван Мин Тао прекрасно понимает психологию подобных ситуаций: если Ян Вэймин сейчас здесь, в его апартаментах, значит, проблема всё-таки решаема, иначе чиновник просто не тратил бы время на визит. Вопрос лишь в том, какую цену потребуется заплатить за решение — дополнительные крупные деньги, подключение влиятельных связей или кардинальное изменение первоначальных договоренностей.

— Я забросил нашу идею с цементным заводом кому следует, — продолжает гость, заметно нервничая. — И да, благосостояние народа при потенциальной длительной несменяемости нашего лидера — вопрос действительно актуальный и своевременный. У нас, как бы ни было, политика с официальной точки зрения — одно, а реалии — совершенно другое. Никто не отменял рейтингов и популярности. Все это отлично понимают на самом верху. Ваша бизнес-идея дошла именно туда, куда нужно.

— Это хорошо. Продолжайте, — Ван Мин Тао внимательно изучает лицо собеседника и пытается понять, где именно кроется подвох.

— Плюс ко всему, вы предлагаете метод, который при социалистическом строительстве выглядит идеологически абсолютно правильным, — разъясняет Ян Вэймин. — Вертикальная централизация и укрупнение предприятия полного производственного цикла — от добычи сырья до сдачи готовых квартир рабочим в Пекине, где один руководитель фирмы несет персональную ответственность за весь процесс. Это крайне популярная точка зрения, идеология и концепция в тех кругах, где я работаю.

Ван Мин Тао бросает на собеседника долгий взгляд, полный нескрываемого недоумения:

— Спасибо за высокую оценку, но я, честно говоря, не понимаю, при чем здесь социалистическое строительство и партийная идеология. Это самая обычная капиталистическая монополия, просто в несколько большем масштабе, если я по официальным документам буду являться полноправным собственником предприятия.

— Но по официальным документам на том заводе вы будете числиться не частным собственником, а государственным управляющим, — напоминает чиновник. — Речь ведь именно об этом статусе шла изначально?

— Да, и я с этим согласен, — кивает Ван Мин Тао. — Но тот факт, что я буду государственным управляющим, а не полноправным собственником, с практической точки зрения судьбы ста миллионов тонн цемента в год никакой принципиальной разницы иметь не будет, — смеется бизнесмен. — Эти сто миллионов тонн пойдут точно туда же, куда они направились бы, если бы я был хозяином. И по той же цене.

— Возможно, это именно так с вашей личной точки зрения,