Последний ранг. Том 3 - Анна Кондакова

к первой ступени, поднялся на неё, но сразу же остановился и отступил назад.

Садиться на этот трон сейчас не имело смысла, так что я занялся совсем другим делом: отсчитал пятую статую на восток и снова принял образ призрака, ну а потом проник внутрь изваяния.

Никто, кроме меня, не смог бы этого сделать. Ни один другой сидарх. Даже Волот со всеми своими девятью Путями магии. Я создал этот тайник, когда мне было девятнадцать, и сделал это без свидетелей. Мне надо было срочно спрятать одну важную вещь — не менее важную, чем голова Волота.

Пройдя сквозь статую, я добрался до стены, потом проник и сквозь неё. Шёл несколько минут на восток, затем повернул к другой стене — на северо-восток, а потом прошёл ещё через один массив стены и остановился внутри несущей колонны. Даже если бы кто-то разнёс к чертям весь этот дом, то всё равно не нашёл бы того, что прятал мой тайник.

Протянув прозрачную руку, я провёл ею вниз, почти прикоснувшись к основанию колонны.

Пальцы долго ощущали, как через них проходит камень, а потом материал внезапно сменился. Теперь это была сталь, очень холодная, в алхимической ледяной глазури.

Я выдохнул.

Отлично.

Значит, тайник никто не опустошил. Там лежал меч, совершенно невидимый для глаз. В своё время я сделал из него призрак. Это был один из навыков сидарха одиннадцатого ранга, которым я тогда владел — делать другие вещи невидимыми, и не только вещи, но ещё и живые организмы. Делать из них призраков, каким я был сам. К тому же, ледяная глазурь не растаяла даже через сто лет из-за того, что была не только алхимической, но ещё и призрачной.

Обхватив рукой невидимую рукоять меча, я вытянул его из колонны и вместе с оружием отправился назад — точно так же, как пришёл, через массивы стен и сквозь одну из статуй.

И вот через несколько минут я снова стоял в Зале Сидархов, пока ещё в образе призрака, с невидимым мечом в руке.

— Пришло время, — прошептал я и убрал образ призрака.

Вместе со мной плоть обрёл и меч в моей руке.

Он даже не заржавел, но для меня уже не представлял ценности как оружие. У неё имелась другая ценность. Этим мечом когда-то я отрубил голову Волоту, а на клинке всё ещё оставалась его кровь. Та самая кровь, без примесей других магов и перерождений, изначальная кровь Волота. Но самое главное, что над ней он не имел власти, как, например, над кровью в собственной отрубленной голове.

Пока я разглядывал меч в подтаявшей ледяной глазури, в дверях зала неожиданно появилась Виринея.

— Прости, я уснула… — Она уставилась на меня сонными глазами, потом её взгляд упал на меч: — А это что? Почему он во льду?

Я направился к девушке, протягивая оружие.

— Это материал для твоих экспериментов.

— Каких ещё экспериментов? — нахмурилась и заволновалась она. — С чем я буду работать? Со льдом? Со сталью?

— Нет. — Я приблизился к Виринее и медленно провёл пальцем по замороженному клинку с красными разводами. — Ты будешь работать с изначальной кровью Волота и…

— Что? — Её лицо вытянулось. — Кровью?

Она с ужасом уставилась на клинок.

— Это не всё, — продолжил я, понимая, что кровь Волота напугает её не так сильно, как другое.

Виринея опять глянула на меня.

— Гедеон, в чём дело?.. Ты хочешь, чтобы я работала с чем-то ещё?

— Да, — не стал скрывать я и наконец произнёс то, ради чего и привёл Виринею в свой дом: — Ты будешь работать с тёмным эфиром.

Эпизод 8

Реакция Виринеи была ожидаемой.

— Ты сошёл с ума! — Она уставилась на меня с уже знакомым выражением лица: ты псих, Бринер.

Ну а потом сжала кулаки, развернулась и быстрым шагом покинула Зал Сидархов.

— Значит, вот зачем ты меня сюда притащил! — эхом донеслось из коридора. — Чтобы я сидела тут и проводила эксперименты с тёмным эфиром! Ну конечно! А я-то наивная подумала, что ты скорбишь вместе со мной! Ха-ха!.. Как бы не так!..

Я отправился следом, молясь, чтобы у меня хватило терпения и слов урезонить Виринею, по совместительству некромантку с официальным статусом Тёмной Госпожи.

И ничего, что она угробила двести двадцать три не самых слабых мага за раз — у меня, возможно, даже получится выжить с ней в одном доме.

— Виринея! — Я догнал её уже на лестнице, ведущей на второй этаж. — Мы не закончили!

Она остановилась и обернулась, вцепившись рукой в перила и посмотрев на меня сверху вниз, как царица.

Пришлось поменять наши позиции, чтобы морально её подавить.

Приняв образ призрака, я за секунду поднялся по лестнице: буквально влетел наверх и перегородил девушке путь. Остановился на пару ступеней выше и убрал образ призрака, а потом повторил:

— Итак. Мы ещё не закончили.

От неожиданности Виринея шагнула назад и опустилась на ступень ниже.

— Порой я забываю, что ты призрак из прошлого, Бринер. Но зато сразу вспоминаю, что ненавижу тебя. Теперь уже по-настоящему.

— А раньше как ненавидела? Понарошку?

В её глазах мелькнула тень.

— Я не буду проводить никакие эксперименты, — процедила Виринея. — Ты можешь держать меня здесь, сколько влезет, но всё равно не заставишь проводить безумные эксперименты. Ты окончательно поехал рассудком со своим Волотом! О чём ты только думал, когда говорил про тёмный эфир…

— О будущем, которое видел! — рявкнул я, заставляя её замолчать.

Сработало.

Виринея стихла.

— Хочешь узнать, что случится уже через год? Или через десять лет? — спросил я уже спокойнее. — Мне довелось увидеть это. И скажу честно, такое бы я видеть не хотел. Думаю, как и ты. Существует лишь одно существо, которое бы хотело это видеть, и мы оба знаем, как его зовут.

Она сделала ещё один шаг назад. Её бледное лицо приобрело мучной оттенок.

— Я не хочу знать будущее, Гедеон. Оставь меня в покое, прошу тебя. Твои игры уже погубили моего дядю. Они погубили меня. И, будь моя воля, то я никогда бы не хотела тебя знать… кого угодно, но только не тебя.

Виринея развернулась и побежала по лестнице вниз, прекрасно понимая, что из этого дома ей не уйти.

Посреди прихожей она остановилась и замерла, повернувшись