Недотрога в академии магии - Дита Терми

с подругой год». Ну она меня не стукнула, но морально прямо сильно встряхнула. Обидно так!

Хилари же, не обращая никакого внимания на моё негодование, подсаживается рядом на мою постель и терпеливо смотрит на меня.

– Ты должна пойти! Коллинз расскажет тебе на встрече свой секрет. Ну ты же сама понимаешь, что неспроста он рядом с тобой какой-то странный становится. И вроде у него и подружка есть, даже не подружка, а невеста, а он всё равно тебя оберегает и никому не позволяет к тебе приближаться. Даже лучшему другу!

– Не интересно, – бурчу я и складываю руки на груди.

Если парни один раз поспорили, то кто знает, может до этого у них тоже какие-то договорённости были между собой насчёт меня. Да и вообще, подставлять себя ради чего? Если надо, пусть днём со мной поговорит где-нибудь.

Почему я должна подстраиваться под его странные запросы?

– Интересно! – качает головой Хилари. – Слушай, а не думала ли ты, что магистр Монаган не зря такие странные упражнения давал вам? М?

– Он вообще… довольно специфический магистр.

Ну я точно не знаю, не общалась никогда с другими курсами. Может он всех гоняет так, да ещё и устраивает такие ужасные упражнения, где адепты даже покалечиться могут?

– Лиз, ну хватит! Выключи обиженку и послушай сюда. Ты ведь слышала про истинность…

Я ахаю. Да неужели Хилари верит в эти сказки? То, что у драконов есть какие-то суженные, единственные и неповторимые, это давняя легенда. Может когда-то так и было, но уже давно ни один дракон не находил никаких мифических истинных пар!

– Глупости!

– Нет, не глупости. Вот вспомни точно, что тебе Монаган сказал? Что ты умеешь контролировать дракона! Лиз, ну подумай, почему обычная адептка вдруг научилась такому дару?

Я молчу. Потому что я реально не знаю, почему так.

И что это значит тогда? Что я каким-то образом стала вдруг истинной Рэймонда? А почему я ничего не чувствую? Почему вообще в королевстве Эриглан больше нет ни единого дракона, у которого появилась такая пара?

– Я не знаю, – признаю я поражение.

Но и Хилари тоже не может знать наверняка! Да и как это проверишь? Никак. Нет ни единого признака, по которому я могу это узнать. А ко всему прочему фолиантов по этому феномену практически не осталось. Уже несколько столетий об истинности никто и не слышал.

– А я ведь тоже не знаю, – весело заявляет Хилари. – Но мои глаза меня не обманывают.

– Ты о чём?

– О том, что от вас с Рэймондом искрит так, что скоро точно пожар разгорится.

– Да ну тебя, – возмущаюсь я.

Укладываюсь обратно на кровать и поджимаю ноги. Не пойду я никуда. И никакая я не истинная. Хилари верит в сказочки для детей. А я реалистка. И моя интуиция говорит, что я должна держаться от обоих старшекурсников подальше.

Даже если один из них такой привлекательный… плохой мальчик, блин!

Хочется взвыть от расстройства. И хочется, и колется. Ну а если я всё-таки пойду в полночь… Ну что я нового узнаю? Сомневаюсь, что дело в этой странной истинности, дело скорее в очередном споре парней. Ну расскажет он мне об этом и что дальше?

Я ж ещё больше разозлюсь, а потом на балу выкину какой-то номер.

Хотя это я определённо должна буду сделать. Чтобы они больше и не думали, что на меня можно ставки какие-то сделать! Поцеловать кого-то из них? Вот ещё!

Правда подсознание тут же напоминает мне, что кое с кем из них я уже успела целоваться. И это было… сказочно.

– Лиззи, ты ужасно упрямая, – подводит итог Хил и встаёт с моей кровати. – Хотелось бы мне быть на твоём месте. И чтобы я оказалась истинной Алекса.

– Да он и без этого обстоятельства в тебя уже влюблён, – усмехаюсь я.

– Ну… это ж совсем другое.

– Да ты даже не знаешь, что это такое толком!

– И ты!

Хилари подходит к окну и смотрит на общагу старшекурсников. Наверное, раздумывает, чем там сейчас занят её ненаглядный Крум.

А я вот перевариваю слова подруги. Насчёт упражнений Монагана. Насчёт истинности. Насчёт поведения Рэймонда и Ашера. Мысли лихорадочно прыгают с одного события на другое.

Как Флекс сумел так легко преодолеть барьер в виде обжигающего льда? Мог ли магистр сделать с его стороны корочку льда… ну может тоньше? Я же видела костяшки пальцев Коллинза. В кровь.

А Ашер был цел. Я не слишком-то успела его рассмотреть, но никаких царапин я на нём не заметила. Более простое задание? Ну а зачем? Монаган хотел разозлить Рэя? Тупик. Я хожу туда-сюда в размышлениях и не могу докопаться до истины.

Это только идти и спрашивать самого магистра, но мне не хватит духу.

И, кстати, завтра тоже будет отработка. На которой может происходить всё, что угодно. Что ещё придёт в голову Монагану? Страшно подумать. И так ещё пять дней. Да это просто какая-то адская неделя мне выпала.

– Пшш, Лиз, иди сюда, – вдруг шипит на меня Хил.

Голос у неё какой-то возбуждённый. Что она там увидела?

Я бодро подскакиваю с места и иду к окну. Хилари сторонится, и мы вместе бок о бок глядим в вечернюю темноту. Время уже перевалило за одиннадцать. Болтали мы долго, тем более, я постоянно норовила провалиться в сон.

Общежития уже закрыты, так что на улице, естественно, никого уже нет. Только…

– Видишь там две тени? Это кто-то из адептов. Форма наша.

Я вглядываюсь в темноту деревьев. Тени шевелятся и быстро прячутся. Скрываются среди деревьев так, что со стороны их теперь не видно. Хм, ну и кто по ночам тоже ходит на свидания?

Я думала, что только Коллинзу такое могло прийти в голову.

– Как думаешь, кто там был? – спрашиваю я Хилари.

– Не знаю. Наверное, кто-то из старшекурсников. Просто даже не думала, что кто-то реально нарушает правила академии.

– Не думала, а меня подбивала, – укоризненно произношу я.

– А я до двенадцати буду и дальше тебя подбивать. Потому что я понять не могу, как ты можешь отказаться от такого приключения?

Я вздыхаю. Ну неисправимая подруга. И откуда в ней эта жажда влезть в какую-то авантюру? Я то за последние дни наоборот побывала в них и не раз, а теперь мечтаю