Повелитель теней #8. Финал - А. Никл

— Всё-таки убила, — хмыкнула Кристина. — Как твои дела?

— Хорошо. Зачистил три Данжа, заслужил доверие Императора. Я у тебя молодец.

— Лучший парень на деревне, — со смешком согласилась Кристина. — Люблю тебя. Постарайся не умереть.

— Какой смысл умирать, если ты меня и после смерти достанешь?

— И об этом человеке я беспокоюсь! — возмущённо воскликнула она.

Мы поболтали несколько минут и попрощались. Я поднялся в свой номер — на этот раз ключ-карта сработала как надо. Приняв душ и почистив зубы, я рухнул на кровать и позвал:

— Крабогномище!

— Великан-хозяин-друг? — передо мной соткался зловредный дух и привычно взмахнул клешнями. А потом вдруг бросился обниматься. Он вцепился в мою ногу и принялся причитать: — Не умирать! Не умирать! Я не хотеть ждать! Если надо — я умирать первый! Вы умирать не надо!

— О чём ты? — я озадаченно почесал в затылке. Вообще-то я всегда считал это таким литературным описанием. Ну, что в затылке чешут только персонажи книг, чтобы показать, насколько усердно шевелят мозгами. Но тут у меня рука сама собой потянулась. От души почесав затылок, я похлопал Крабогнома по панцирю и переспросил: — Что случилось?

— Я смотреть «Хатико», — признался Крабогном. — Пожалуйста, спасибо, не умирать!

— Даже не планировал. И ты мне поможешь, чтобы я жил долго и счастливо.

— Конечно! — он преданно заглянул мне в глаза, ожидая приказаний.

— Мне нужно собрать магическое ядро. Помнишь, как мы это делали?

— Помнить! — закивал Крабогном.

Моим недочётом было не открывать ранговые способности — на данный момент у меня их всего две. А ведь я так-то добрался до четвёртого ранга и уже вплотную приблизился к пятому. Однако дальше дело не пойдёт, если я не «починю» магическое ядро. Оно всё ещё кривенькое, потрескавшееся, с пробоинами. И где-то там, во внутренней темноте, плавают его куски, курсируя между Теней.

Сконцентрировавшись, я обратился к своему внутреннему ядру. Его свет был ярким и ровным, но иногда оно вспыхивало и брызгало искрами. Тени сгрудились вокруг. От их настороженности не осталось ни следа. Они льнули к моим рукам, выпрашивая ласку. Немудрено. Сейчас, когда я уверенно восстанавливал силу, они надеялись получить её кусочек. Грубо говоря, пытались выслужиться. Я отстранил их и приблизился к магическому ядру. Рядом с ним уже сидел Крабогном и держал над ним клешни — словно грелся у костерка. Осторожно погладив его, он нырнул в темноту и через пару секунд вернулся с угловатым кусочком тени. Он бросил этот осколок в ядро и снова прыгнул во мрак. Крабогном усердно трудился около часа, и, наконец, магическое ядро восстановилось достаточно для пятого ранга. Я остановил Крабогнома, и мы вынырнули в реальность.

— Спасибо, Крабогномище, — поблагодарил я.

— Не умирать, — он строго пригрозил мне клешнёй. — Быть хороший великан-хозяин-друг и не умирать, лады?

— Лады.

— Класс. Но всякая случая Лера купить место на кладбище, — по секрету сообщил он и и развеялся.

— Какие вы заботливые, — проворчал я.

Желудок утробно заурчал. Так, занятия со Святовитом придётся отложить. Сначала — утолить голод. В ресторане при отеле мне не понравилось меню — чересчур претенциозно. Сейчас как-то душа не лежала к лосям в брусничном соусе и омарам по-королевски. Я выскочил в соседний квартал — там была небольшая забегаловка с шаурмой и чебуреками. Жирно, сытно, вредно. Я с удовольствием заточил большую шаурму, закусил жареной картошкой и чебуреком и запил молочным коктейлем. А потом с трудом выкатился за дверь, как колобок. Жить снова захотелось! Ну а теперь можно распланировать тренировку со Святовитом. Первым делом — поработать над ускорением. Это — первостепенная цель. Потом — материализация иллюзии. Ну и напоследок надо бы прощупать третью ранговую способность. А вот что делать с тем кошмаром в четыреста пятьдесят шестом номере? Новая задача — придумать оружие против Столыпиной. В кого она мутировала?

— Ох, простите, — я так глубоко задумался, что случайно врезался в молодую пару в гостиничных дверях.

— Ничего страшного, — проговорил нежный девичий голос.

— Смотри, куда прёшь! — гаркнул мужской бас.

Я с любопытством оглянулся на столь контрастную парочку и окаменел. Передо мной стояла Мария Кошкина собственной персоной. Подруга, которой я стёр память. Она должна быть в Аргентине, как можно дальше от Перуна! Как она очутилась в Москве?

— Дорогая, он тебе ничего не оттоптал? — парень поцеловал её руку, и я заметил, как на её безымянном пальце блеснуло золотое кольцо. Маша вернулась в Российскую Империю и вышла замуж⁈

Глава 11

Усадьба Громовых, несколько часов назад.

Маша задумчиво смотрела на себя в зеркало. Она испытывала странные ощущения, словно проваливалась в глубокую яму. На дне этой ямы было всё, о чём могла мечтать девушка: красивый и богатый жених, графский титул, приближённость к Императору, покровительство Перуна… Однако это не меняло того, что это была яма. И выхода не было.

— Какие ощущения? — Лена заглянула через её плечо, игриво подтолкнув локтем. — Давай, расскажи, как оно — в свадебном платье! Тебе повезло, ты у нас первая замуж выходишь. Да ещё за кого! За самого Громова! Ты видела, с какой завистью на тебя подружки невесты пялились?

— Не надо было их приглашать, — Маша нервно поправила подол и поморщилась. Ей не нравилась пышная юбка. Если честно, ей вообще ничего не нравилось. Даже жених. Громов разрешил ей контролировать организацию свадьбы, но… Если ему что-то не нравилось, Машу никто не слушал. Делали так, как говорил Громов. Сначала он ласково с ней сюсюкал и нахваливал, но в последнее время перешёл на грубость на грани оскорблений. Маша вздохнула и посмотрела на фигурку Перуна, стоявшую на камине. Почему Перун благоволит Громову? Почему он позволяет ему убивать невинных людей? И самое главное — почему она, Маша, в этом участвует? Нет ответа. Иногда Маша словно выныривала из-под воды и ужасалась происходящему — например, как сейчас. Но в остальном — её разум был как в тумане.

— Так что, как ощущения? — Лена нетерпеливо потрясла её за плечо.

— Нормально, — улыбнулась Маша. Она мгновенно забыла о переживаниях. На краю сознания крутилось какое-то беспокойство, но его