Филин. по ту сторону страниц (СИ) - Vells

— Ну полный писец! — Сказал я смотря на людей в отключке.

В окно подул очередной порыв ветра со снегом, и по моему телу побежали мурашки, от чего я стал трястись, словно лист на ветру.

— Так дело не пойдет. Не хватало мне еще воспаление лёгких получить тут. — Бубнил я, смотря на валяющиеся тела.

Подойдя к аристократу, окинул его тушку изучающим взглядом, и присев на корточки, двумя пальцами поднял отворот теплого толи пальто толи плаща, фиг в их моде разберёшься.

— Поносил, дай другим поносить. — Говорил я находящемуся в полном отрубе парню, который был всего-то на годик младше меня, снимая с него вещи.

Потратив с пятнадцать минут на всё про всё, вышел из комнаты уже одетый по последней сельской моде.Мой гардероб пополнился на черную рубашку, серый камзол, и длинное пальто практически в пол, и тяжёлые высокие сапоги.

Да видок у меня был подстать образу кровососа надо сказать. Также в карманах у здешнего франта было довольно много золотых кругляшек, что меня очень воодушевило.

Выйдя на улицу из дома, я смог наконец то осмотреться, где я вообще нахожусь.

Огромный особняк стоял один одинешенек посреди огромного пространства с садом переходящего в поле. Чуть поодаль от крыльца, стояло четыре лошади, привязанные к большому столбу.

Идя к ним, я накинул капюшон, в надежде скрыться от ветра и снега. Только подойдя к лошадкам, я засунул руку в карман своих штанов и достал книжицу. И тут меня ждала вторая волна шока.

На белой книге было написано «черновик, книга вторая». Пальцы пролистали страницы, до того как книга осыпалась искрами.

— Что за хрень, опять происходит, — Пнул я припорошённую снегом кучку листьев. — Как это вообще может быть, блин⁈

Отвязав одну из лошадей, я повел ее под удела к выходу из огороженного двора, этого огромного поместья, матеря всё и вся на разные лады.

Моё состояние было объяснимо. Книга, которая оказалась у меня в кармане, была пустая. Только заголовок и название первой главы «Волчий овраг». И все, больше не единой буквы сэр, не одной несчастной закорючки сэр.

Когда я вышел за ворота ограды, то запрыгнул в седло, ища глазами подобие дороги, и когда зрительный маршрут был проложен, пустил лошадь в галоп.

Из-за снега и ветра, была плохая видимость.

Когда я завершил путешествие по первой книге, зима только начиналась, а тут уже везде сугробы лежали. Да и как возможно попасть ещё в ненаписанную книгу? Ответов на это у меня не было.

Проскакав наверное с час, я увидел вдалеке деревню. Туда-то я и направил своё транспортное средство.

Не прошло и получаса, как я въехал в деревушку, где уже на въезде меня облаяли местные собаки, и проводили с опаской и интересом первые попавшиеся на моём пути местные жители.

В центре этого поселения я без труда нашел постоялый двор. Там определив уже свою лошадь в стойло, отряхиваясь от снега, завалился в подобие трактира.

В помещении в которое я попал после улицы, пахло чем то подгорелым и кислым. Однако выбирать всё равно было не из чего, так что сев за массивный стол, я стал ждать, когда же ко мне подойдет хоть кто-нибудь.

Этим кем-то оказалась дородная девушка лет так восемнадцати. Ее габариты могли сказать, что в случае драки, она могла без труда прихлопнуть зачинщика одной рукой не глядя.

— Что желает господин? — В наглую пялилась на меня девушка.

— Желаю, поесть, и желательно, чтобы еда была с морковью. — Неожиданно для самого себя сказал я.

Барышня исчезла за большой дверью, которая вела на кухню, а я остался сидеть и смотреть по сторонам.

За окном начинало смеркаться, и в таверну стал стягиваться люд.За соседний стол с грохотом и громким разговором сели пять человек. Все они были крепкие, на вид сильные мужчины.Не обращая на меня внимания, с места проорали, чтобы им принесли пару кувшинов вина, после чего скинув плащи, они стали бурно, что-то обсуждать.

Я же наконец дождался своего заказа, коим стал отварной картофель с тощей ногой курицы, которая походу умерла своей смертью. Также мне принесли кружку с теплым вином и две очищенные морковины. Да повар у них вообще решил не напрягаться с хавкой местным обитателем, этой деревушки.

Взяв одну из морковок, я чуть не подавился выработанной от вида овоща слюной.

— М-да, — подумал я смотря на морковку. — Кому кровь, а кому овощей да побольше. Я не в вампира превратился, а в зайца морковопийцу какого-то.

Так хрустя морковкой, я и сидел, запивая теперь свой любимый овощ теплым пряным красным вином.

— Да ты что, Правда что ли? Луи Бедбири умер? — Донеслось до моих ушей.

Я насторожился и слегка придвинулся в ту сторону, где гуляла компания мужчин.

— Да. Епископ прислал письмо, что он зачистил огромное гнездо с упырями в Муреше. Но сам не выжил, походу тамошний граф все же достал его. — Произнес рыжебородый мужчина.

— Так там все зачищено? — Схватил огромную кружку самый молодой из них мужчина с голубыми глазами.

— Да, — ответил коренастый брюнет. — Но слухи идут, что ближе к нам стали часто умирать люди. Что-то группа Ёгана не вернулась еще, с рейда в поместье Ялида.

Я отпил вина, и приступил к картошке с курой, не оставляя своего подслушивания.

Как я понимал из разговора, я попал все туда же, где был описан роман, про вампиров. Но сейчас был на тридцать сорок километров дальше от Муреша.

— А что там кровососы были? Что Ёган туда направился? — Спросил самый молодой.

Рыжебородый мужчина военной выправки налил до краев бокал вина, и сделал два огромных глотка, после чего произнёс:

— Как пишет епископ, намечается, что-то грандиозное. Есть информация, что весь старый свет упырей снова зашевелился, и они все стекаются в Братчину. А это всего в паре дней отсюда. Поместье Ялида, как раз в том направлении. Вот группа Ёгана и поехала на зачистку.

Все сидевшие за столом мужики дружно выпили, и стали есть еду, которую только что принесли за их стол.

Я тоже ел и думал, что делать дальше. Сюжета я не знал, да и как можно знать то, что не написано.

Дела мои были хуже некуда. Одна только мысль, что я застрял тут навсегда, заставляла выть волком.

Не, конечно может я по мере написания этого произведения, я смогу понять, что надо сделать и выбраться отсюда, но пока впереди была только неизвестность.

Когда я доедал самое жёсткое мясо курицы в моей прожитой жизни, в трактир вбежал крестьянин, и заорал что есть мочи:

— Там, там Ёган вернулся, говорит тут упырь!

Большая часть трактира вскочила из-за своих столов, и ломанулась на выход. Я же подумал, ну почему из всех направлений, я выбрал именно этот путь.

Эти ребята знали меня в лицо, и навряд ли будут со мной вести беседы после нашей первой встречи.

Встав из-за стола, я так же как и все пошел к прибывшим людям, за малым исключением, когда они направились в ту сторону, куда показывал крестьянин, я быстро забежал в конюшню, где забрав лошадь из стойла, вышел на улицу.

И в этот момент я увидев, как тот самый монах, которому я сломал нос, тычет в меня пальцем, от чего прошло и секунды, как толпа, крича и присвистывая, понеслась в мою сторону.

Вскочив в седло, я пустил лошадь в галоп, и стремглав помчался прочь из деревни, под изрыгания мата и проклятий, милых обитателей этого захолустья.

Была уже глубокая ночь, когда я совсем сбился с дороги. Пурга мела так сильно, что приходилось чуть не обниматься с лошадью, чтобы не сдуло из седла.

Кругом был лес, и вдалеке выли волки. Только серых пушистых зубастых зверушек мне не хватало, для полной картины жёсткой непролазной жопы.

Когда я выехал из круто заворачивающей дороги, или мне уже казалось что дороги. То вблизи, на холме, я увидел одинокое двухэтажное строение. В его окнах горел свет, а значит возможно укрыться там от метели.

Подъехав чуть ли не впритык к нему, увидел, как ко мне из пристроенного к дому сарая, вышел пожилой мужчина с седыми волосами. Я же спрыгнул с коня, и взял лошадь под уздцы.