Кровь волка (СИ) - Дамиров Рафаэль

Глава 16

С тех пор как мы вернулись в Астрабан прошло три недели. Наш корабль отремонтировали. Прибывшие с Ахибом арабы совместно с городскими плотниками соорудили новую грот-мачту.

Судно снарядили провизией, экипаж урезали до минимума, — оставив на бору четверых арабов и троих добровольцев из числа рыбаков и отправили вниз по Большой реке.

На экипаж я возложил функции разведки. Корабль должен был курсировать в прибрежных водах океана близ устья Большой реки и следить за приближением флота противника.

Больное место Астрабана — это выход к реке. Там нет крепостной стены. Стена, опоясывая город, врезалась в воду на десять метров от берега на глубину достаточную, чтобы скрыть с головой конного воина. Пехоте и коннице стену по воде не обойти, а для флота открывалось побережье длиной около двух миль, примыкающее непосредственно к городу. Хорошо хоть большая часть берега непригодна для швартовки кораблей — прибрежная мель простиралась на десятки метров в воду. Несомненно, враг попытается высадиться в райне центрального рыбацкого пирса. Лишь там большие суда могут вплотную подойти к берегу.

Основные оборонительные позиции я решил выстраивать на побережье. Еще после прошлых битв крепостная стена не требовала каких-либо доработок и дооснащений. Запас булыжников, бревен, песка в чанах и промасляной соломы на гребне стены в избытке. Гигантские арбалеты-баллисты, выкованные во время войны с темными, я оставил на стене. Против кораблей они бесполезны, а прикрыть город со стороны степи — самое-то.

Герт и даже Нур прониклись духом единства, охватившим весь город, и помогали мне в подготовке. Первое время Нур ворчал и плевался, когда я отправлял его по различным поручениям: проверить постройку укреплений на берегу, посмотреть как проходит подготовка бойцов и поставка продовольствия. Но потом “втянулся” и молчал. Как бывалый воин, знающий тактику боя арабских мечников, он оценивал мои “военные разработки” свежим критическим взглядом. Я слушал его советы и иногда даже следовал им.

Герт больше выполнял функцию моего связного и гласа командующего. Я не мог контролировать все и вся и одновременно находиться в разных местах. Эту функцию выполнял Герт. Ему нравилось быть фантомом командующего и от моего имени проверять ход работ по подготовке города к обороне на различных участках. Он отдавал приказы от моего имени, предварительно согласуя их со мной, и чувствовал себя очень важной птицей. Минимум пингвином… Королевским.

Ночь выдалась особенно темной и глухой. Звезды совсем утонули в кустистых тучах, а молодая луна стеснялась вылезти на небо.Я спал в своей комнате, как вдруг услышал шорох и почувствовал на себе чей-то взгляд. Я открыл глаза и рефлекторно выхватил спрятанный под подушкой кинжал. В нескольких шагах от моей кровати стоял Ахиб. Я сразу узнал знакомый силуэт, увенчаный царственным тюрбаном.— Какого черта ты делаешь в моей комнате, ваше величество? — я сел на кровать, потирая глаза. — Как ты сюда попал?— Ты забыл, что я король? Стражники впустили меня в твои покои, не задаваясь лишними вопросами, — Ахиб сел в глубокое кресло.— Как ты так близко подошел? Почему я сразу не услышал тебя? А-а-а… Ты же кот!..— Не кот… Андар.— Ты тоже оборотень?— Не совсем. Я могу принимать облик черного леопарда лишь ночью… Эта способность передается по мужской королевской крови, я унаследовал ее от своего отца, а он от своего.— Зачем ты пришел?— Уже месяц как ты здесь, а возможности поговорить у нас не было…— Не мешай мне готовиться к войне, а в остальном можешь делать все, что хочешь. Ведь ты же король…— Ты злишься на меня, почему?— Тебе кажется…— Я понимаю тебя, но теперь мы на одной стороне… Ты всегда можешь на меня положиться. Кто-то думает, что просить о помощи значит проявить слабость. Это не так. Как бы ты ни был силен, союзники сделают тебя еще сильнее.— Союзники не уводят женщин у своих. А у тебя это семейное…— Кода я сделал предложение Тэпии, она была свободна…— Сейчас это неважно, — отрезал я. — Война близка. Не поворачивайся ко мне спиной в бою, а то я в себе не уверен. ***

— Корабль! Корабль! — заорали дозорные на пристани.Я проверял сооружение портовых укреплений, когда услышал их крики. Я выскочил на пирс и, обратившись в первача, напряг волчье зрение.— Что там? — заерзал рядом Герт.Вдалеке, просвечивая сквозь утреннюю дымку темным силуэтом, приближался знакомый корабль.— Разведка возвращается... — ответил я.— Значит, Мансур близко! — Нур плюнул в воду и добавил:— Знатная битва предстоит, а то засиделся я уже, как жирный кот в колбасной лавке. — Кому война, а кому мать родная, — повернулся я к разбойнику. — Сколько душ ты загубил на своем веку?— То не души были, а выродки, исторгнутые преисподней! — захохотала Нур. — Такие же как я и ты!Судно бухнулось о пирс и прижалось бортом к бревенчатому причалу. С корабля упала перекидная лестница и команда сбежала вниз. На их изможденных лицах отпечаталось беспокойство.Последним вели связанного араба — я точно помнил, что он был членом команды.— Что случилось? — спросил я. — Почему вы его связали?Капитан подбежал ко мне и, поклонившись, ответил:— Предатель пытался подать сигналы вражескому флоту, когда наш корабль стоял у устья Большой реки. Ночью он махал им факелом и выдал наше местоположение. Мы еле ушли от вражеских кораблей, укрывшись в русле Большой реки. В открытом море у нас не было шанса спастись, но в русле незнакомой реки громоздкий флот не рискнул преследовать нас по темноте.— Далеко флот Мансура?— Мы шли по реке днем и ночью, они будут идти только днем. Завтра они уже будут здесь.— Я хочу поговорить с предателем.Связанный немолодой араб с побитым лицом предстал передо мной. В его глазах читались мученические презрение и ненависть. Не похож он на предателя… Скорее на партизана, попавшего к фашистам в плен.— Почему ты подавал сигналы врагу? — спросил я. — Ты предал Ахиба?— Предатель — это тот кто отказался от своих принципов. Ахиб не достоин моего признания. Я всегда служил одному господину… Истинному эмиру Гафаса — Мансуру. Я сделаю все, чтобы мир пал к его нам, — араб брызгал слюной, фанатично закатывая глаза.— Сколько кораблей идет в Астрабан? Какова численность армии?— Я не знаю сколько кораблей и сколько солдат ведет эмир Мансур, но если бы и знал — не сказал…— Что с ним делать, господин Молот? — спросил капитан.— Отдайте его королю Ахибу, возможно, у него есть вопросы к предателю и способы его разговорить.Вдруг, пленник рванул к воде, словно собирался уплыть со связанными руками. Стянутые за спиной руки не дали развить скорость, и Герт без труда его перехватил, сбив подножкой. Он приставил меч к горлу валяющегося в пыли араба:— Куда ты собрался? Ты прям как кот — нагадил и в кусты!— Я не собирался убегать, — скривился в улыбке шпион. — Я собирался принять смерть в водах океана. Скоро здесь будут тысячи таких как я, готовых без колебаний умереть в праведной войне. Пусть сегодня я умру… Но моя смерть приблизит вашу!С этими словами араб дернулся вверх и насадил свое горло на острие клинка Герта. Герт рефлекторно одернул руку с мечом, и шпиону не удалось мгновенно себя убить. Он катался в песке, хрипя и пуская кровавые пузыри из перерезанной трахеи.Я подошел и наступил ему на грудь:— Смерть нас не страшит. Все когда-то умрут. Важно как ты умрешь… Ты умрешь, как свинья на скотном дворе… И так будет с каждым, кто посягнет на Королевства! Я выхватил кинжал и воткнул шпиону в сердце …***

Корабли появились на следующее утро. Более двух десятков огромных трехмачтовых судов заполонили реку. Белые паруса, словно крылья драконов, распластались в утренней дымке. Вот уже видны застывшие головы чудовищ, скалившихся на нас с носовых частей судов.Каждый корабль может вместить себя две сотни воинов. Плохо дело… Не думал, что их так много. С ночи Астрабан не спал в ожидании битвы.— Приготовиться! — скомандовал я. — Зарядить катапульты!Герт и Нур находились возле меня и разносили мои приказы дальним береговым позициям, после чего сразу возвращались на командный пункт, расположенный на деревянном помосте на пирсе.Чудо-машины, сконструированные по моим чертежам, представляли собой огромные четырехметровые катапульты. Дальность полета снаряда при испытаниях составила до полумили. Парусники вышли на прямой курс к пристани и набирали скорость. Началось! Двенадцать катапульт расставленные в районе пирса ждали моей команды.Я стоял на возвышенности облаченный в доспехи, в шлеме с молотом в руке. Рано… Еще далеко… Армада приближалась. Вот уже слышны крики арабов и лязг ятаганов. На бортах кораблей толпились лучники. До нас им пока не достать, но скоро подойдут ближе, и… Басурмане уже накладывали стрелы.Мое войско выстроилось на берегу под прикрытием алых щитов — чуть больше тринадцати сотен бойцов. Из них пять сотен лучников. Не густо. Особенно если учесть, что численность врага нам не известна. Разведку на море проводить тяжело — не моя стезя.Три сотни новобранцев-копейщиков пришлось оставить на крепостной стене — южную часть города без прикрытия оставлять нельзя. Возможно, враг высадил ниже по реке “десант” и ударит с двух сторон: со строны реки и крепостной стены.Хоть я и выставил в окрестностях города расчеты разведчиков, но в случае нападения на центральные ворота мобильно перебросить войска на другую часть города могу не успеть.Корабли входили в зону покрытия катапульт. С Богом!..— Приготовиться! — прокричал я, вздернув молот вверх. — Первый пристрелочный!… Пли!Удары метательных рычагов одновременно наполнили пространство глухими стуками. Булыжники взвились вверх и устремились навстречу парусникам. Град камней вспенил воду, не долетев до флота несколько десятков метров. Я напряг зрение первача, оценивая ошибки в точности попадания.— Недолет! — крикнул я. — Зарядить легкие камни!Катапульты натужно заскрежетали, натягивая пусковые механизмы. Готово…— Приготовиться! Пли!Более легкие камни с воем прорезали воздух и засыпали передние ряды кораблей. Такими снарядами борта не пробить, но ряды лучников они покосили и попортили паруса.— Заряжай тяжелые камни! Приготовиться! Пли!Бух! Бух! Сыпался адский дождь, сметая людей и оснастку с палуб. Крики ужаса и предсмертные вопли донеслись до побережья, лаская мой слух.— Заряжай! Пли!На перезарядку уходила почти минута. Чем больше катапульта, тем дольше ее взводить. Следующий залп разорвал лишь паруса и повредил оснастку мачт — арабы спрятались в трюм и на палубе оставались лишь несколько рулевых. Камни сейчас бесполезны.Корабли сбавили ход, чтобы не налететь на берег и сейчас самое время использовать мой основной козырь.— Горшки на позицию, заряжай!Я приготовил для врага сюрприз. Простейший коктейль Молотова из смеси скипидара и льняного масло поместил в огромные глиняные горшки. Горшки плотно закупорены и обмотаны промасляной ветошью. Зажигательные снаряды в этом мире никто никогда не использовал. Мне не терпелось передать врагу привет из “современности”. Катапульты приведены в готовность, в метательных чашах уложены горшки.— Зажигай! — скомандовал я, махнув рукой.“Артиллеристы” поднесли факелы, и ветошь на горшках пыхнула синим пламенем.— Пли!!!Огненные шары взвились в небо, оставляя позади пламенный след.Бух! Бух! Бух! Словно зажигательные бомбы черепки взрывались, ударяясь о борт, и разбрасывали брызги пламени на палубы. Огонь плясал на оснастке и пожирал паруса.— Заряжай!Корабли уже близко. Арабы высыпали на палубы, готовясь к высадке.— Лучники! Пли!Смертельный рой стрел накрыл ближние палубы, сея смерть. Крики раненых эхом раскатились по океану.— Лучники! — заорал я. — Огонь по врагу без команды!Залповые выстрелы перешли в хаотичный град стрел, сыпавший уже на швартующиеся корабли.Наконец катапульты заряжены.— Пли! — прокричал я, с надеждой провожая последний залп — корабли близко, больше перезарядиться не успеем.Огненные шары нанесли в этот раз максимальный урон. Словно напалм они выжигали живую силу противника. Горящее масло мгновенно прожигало доспехи и плоть до самых костей.Враги горели заживо и прыгали в воду. На ближних кораблях началась паника. Арабы топтали друг друга и катались по палубе, пытаясь добраться до спасительной воды.— Кидайте горшки на берег! — скомандовал я.Оставшиеся огненные “бомбы” огнеметчики поджигали и кидали уже вручную, вздыбив полосу огня на береговой линии.Лучники били по кораблям почти в упор. Арабы переваливались через горящие борта и гроздьями сыпались в мелководье. Часть падала уже мертвыми, пронзенная стрелами.Передние корабли с маху разнесли пирс в щепки, уткнувшись в песчаный берег. Задние суда встали не доходя пару десятников шагов. Воины прыгали с них в воду и плыли к берегу. Лучники переключились на плывущих — оптимальная мишень. Нашпигованные стрелами, арабы тонули десятками. Вода вспенилась красными пузырями, поглощая убитых и раненных.На развороченный пирс сыпались с палуб арабы в черных балахонах. Пустынные странники сходу бросались в бой. Кроме них были воины в белых одеждах — не такие умелые как странники, но их гораздо больше.— Держать строй!Я подтянул войска к пирсу, сформировав римское построение — копейщики сомкнули тяжелые щиты, прикрывая меченосцев. Арабы натыкались на выставленные копья и пытались продавить строй количеством. Если это удавалось и на некотрых участках копейщики падали, на их месте вырастали меченосцы и рубили врага, давая возможность копейщикам подняться и вновь сомкнуть строй.Римская тактика приносила плоды — захватчикам не удавалось просочиться в город. Половина кораблей противника полыхала, другая часть утопала в дыму, не давая вражеским лучникам прицельно бить по берегу. Мои лучники сыпали смерть, не останавливаясь. Казалось все под контролем и победа близка, но арабы не кончались. Они настырно вылезали из воды и с ревом бросались на смерть.Каждый из них бился сам за себя — бесстрашно и отчаянно. Отсутствие тактики групповой защиты и нападения — сыграло нам на руку, но их количество и безбашенность давали свои плоды. На нескольких участках боя врагам удалось прорвать строй и задавить меченосцев. Лучники не могли помочь — бить врага не попав по своим стало невозможно.— Убрать луки! — заорал я. — Мечи наголо!Отряд лучников вмиг переквалифицировался в меченосцев и ринулся на подмогу. Все смешалось — песок, кровь, крики, пламя и дым. Моих приказов больше никто не слышал.— Вперед! Держитесь рядом! — крикнул я Герту и Нуру и ринулся в самую гущу.Я нырнул в живой поток странников, разбрасывая их молотом. Ятаганы отскакивали от лат, словно орех. Некоторые попадали меж пластин и причиняли ранения, но серьезных ран удавалось избежать, а мелкие залечивал камень. Главное -— не потерять много крови… Иначе конец.Я бил по бесшлемным головам в тюрбанах, разламывая их словно перезрелые тыквы. Пространство вокруг меня усеялось трупами. Рядом пыхтел Нур. Он яростно крошил врагов, пытавшихся обойти меня. С другого фланга прикрывал Герт. Орудуя тонким мечом, словно жалом, он убил уже троих и ранил с десяток. Наше трио врезалось в поток врага, разбив его армию на две части. Но там где нас не было, враг напирал все больше. Вот уже несколько копейщиков обратились в бегство.— Стоять! — орал я. — Не отступать, иначе умрем!!!Меченосцы более стойкие, не отступали и пропускали врага лишь ценой жизни. Но арабы все прибывали. Откуда вас столько?!Я выхватил красный платок и вздернул его вверх. Условный знак для резервного отряда. Ахиб ждал его с отрядом конных арабов численностью в три десятка. Они выскочили на пристань словно ураган со свистом и улюлюканьем и врезались в самую гущу. Но небольшой отряд растворился в армаде черно-белых балахонов. Слишком мал резервный отряд…Враг теснил нас к городу, оставляя за собой горы изрубленных трупов.— Отходим! — крикнул я Герту и Нуру. — Плечом к плечу!Мы оступали. Песок больше не впитывал кровь и чавкал под ногами. От римского построения не осталось и следа. Каждый бился со всеми и за себя. Плохо дело! Призывы держать строй ничего не давали. Гвардейцев охватывала паника. Пока держались, но еще немного и нас сметут.Конница Ахиба разбита, сам он пеший примкнул к нам и бился, словно леопард. Уворачивался и колол двумя мечами сразу. Герт и Нур совсем выдохлись и еле ворочали мечами. Больше отбивались, чем атаковали.Мы отступили еще на десяток шагов. Здесь арабов ждал сюрприз. Гвардейцы стали отступать организованно и группами по невидимым маршрутам. Арабы перли сплошным потоком, не замечая странного отступления противника. Еще шаг! Еще!А-а-а! Испуганные крики захватчиков разнеслись по побережью. Басурмане провалились в замаскированные ямы, рассыпанные по всему берегу. Дикие крики насаженных на колья воинов не предостерегли остальных. Задние ряды, опьяненные кровью, напирали и сваливались в ямы с кольями на дне.Арабы дрогнули, мгновенно потеряв около сотни бойцов. Но через некотрое время опомнились и стали обходить западню. А через минуту их армия миновала линию ловушек и вновь теснила нас к городу. Если доберутся до города — нам конец. Многочисленный враг растечется по улочкам и больше его не остановить. Неужели это конец?! Сквозь шум битвы я услышал далекий топот многочисленных копыт по городской брусчатке! Я узнал его… Его я не спутаю ни с чем!***