Новая жизнь 5 (СИ) - Хонихоев Виталий

— Вес в норме. Ты в последнее время набрал. — говорит Мидори укоризненно и качает головой: — хотя мне нравится то, что я вижу. Ничего удивительного, что у тебя есть поклонницы. Столько поклонниц… ведешь регулярную половую жизнь? — ее карандаш замирает над планшетом и она вопросительно смотрит на меня. Хороший вопрос такой.

— Вряд ли это можно назвать регулярной половой жизнью. — честно признаюсь я: — скорее беспорядочной.

— Хм. Промискуитет. Так и запишем. — карандаш чиркает по планшету: — ты же понимаешь, Кента-кун, что мне ни в малейшей степени не любопытно. Это медицинская процедура. — уверяет меня Мидори, но я-то вижу лукавую улыбку, которая спряталась в уголках ее губ. Кто сказал, что работа не должна приносить небольшие радости? Вот и Мидори доставляет искреннее удовольствие троллить меня. Как бы я тут не старался, но подобающим сексуальным объектом для нее не являюсь и не буду являться, даже если Оскара мне вручат и Нобелевскую премию с Пулитцеровской, и миллиарды зарабатывать буду. Жалко. Вспоминается анекдот про Вовочку, который на вопрос учительницы «Кем ты хочешь стать, Вовочка?», отвечает, закрывая «плейбой» девяносто третьего года с Анной Николь Смит в качестве «Playmate of the year» — взрослым, Марина Петровна, просто взрослым. Вздыхаю.

— Что так печально? — укоряет меня Мидори: — ты ж у нас звезда. На шаг ближе к мечте.

— Моя мечта — это вы. — отвечаю я: — а тут все так же как и было. А теперь меня еще и в Академию перевести хотят.

— Настоящий мужчина никогда не прекратит бороться за свою мечту — поднимает карандаш она и задумывается. Я стою перед ней в одних трусах и начинаю понимать, что реагирую на ситуацию надлежащим образом. Хм. Любой парень моего возраста при первых признаках поднятия флага и возвышения одноглазого змея — засмущался бы и прикрылся. И наверное — покраснел. Но это не наш путь. Есть эрекция, это ж радость какая! Молодежи не понять. Стоим с гордо поднятой… хм… головой. Двумя.

Впрочем, трусы ограничивают мое право на самовыражение. Мидори наконец опускает взгляд и сталкивается с … моим правом на самовыражение. У нее поднимаются брови.

— Что же… — говорит она: — по крайней мере ты не врешь, когда говоришь, что рад меня видеть…

— Очень — киваю я: — прямо не знаю, что с этим делать…

— И я тоже не знаю — снова улыбка в уголках губ! Но она быстро берет себя в руки: — вон там раковина, помочи головку холодной водой и возвращайся.

— Ох… — я, конечно, предполагал иной способ разрешения проблемы эрекции, да и не проблема это вовсе, но… я отхожу в угол, открываю кран с холодной водой и подставляю под струю голову. Помогает? Да нет, не сильно. Сзади раздается немузыкальный ржач. Поворачиваюсь. Мидори разве что по полу не катается, скорчилась на стуле и за живот держится.

— Не ту голову… — выдает она сквозь смех: — но… я полагаю… хех… что и так сойдет.

— Все бы вам надо мной смеяться, Мидори-сан — укоризненно замечаю я, вытирая голову белым вафельным полотенцем. Проблема и вправду проходит, то ли из-за легкой обиды на Мидори, то ли, потому что кровь к голове прилила… из-за холода, то ли почему-то еще. В любом случае, зрелище женщины, которая корчится от смеха — оно просто замечательно, но не так уж и возбуждающе. Особенно при мысли, что смеются над тобой.

— Ну не обижайся, Кента-кун — вытирает слезы Мидори: — просто ты такой забавный, что я могла удержаться…

— Хм. — вот оно что. Если я «забавный», то мои шансы разделить постель с этой очаровательной женщиной стремятся к нулю. Большая разница между «смеяться над кем-то» и «вместе с кем-то». Надо это исправлять… постепенно. Имидж — штука въедливая и сразу тут ничего не происходит. Пока я тут в статусе «забавного зверька», то и секса никакого не будет. Ну и ладно, играем теми картами, что на руках. Ничего страшного, секса в моей жизни уже и так перебор немного, а вот социальная составляющая не сильно двигается. Академия, мать ее. Как представлю всех этих снобов и мажоров, так мороз по коже. А у меня клуб тут, мы даже еще к глубокой терапии и не приступали, нельзя дело оставлять недоделанным, это ж травма. Психологическая. Для меня.

— Можешь одеваться — говорит Мидори: — для своих лет ты хорошо сложен и здоров. Да, немного набрал вес, но это в основном мышцы. Такое бывает в этом возрасте — резкий, взрывообразный рост… плюс половая активность. Рекомендую высыпаться и сбалансированную диету. Половую активность… можешь продолжать. Противопоказаний нет.

— А я думал, советы какие будут… — ворчу я, натягивая штаны.

— Советы, конечно, будут — улыбается Мидори: — предохраняйся всегда. Прислушивайся к мнению партнера… партнерши. Даже если их несколько. Не позволяй никому указывать тебе что правильно, а что нет. Но уважай чувства других. Все, что вы делаете в постели, если это по обоюдному согласию и никому не вредит — правильно. Продвигайся постепенно. Анальный секс — это больно, используй смазку. Игры со связыванием проводи только убедившись, что знаете технику безопасности и не увлекайся. Помни, что секс — это только часть жизни, и что в жизни есть много радостей помимо кувыркания в постели. И если вдруг ты собрался соблазнить женщину старше тебя… практически на десять лет — запасись терпением. Такие женщины — требовательные партнеры и им нужно что-то большее, чем ты можешь предложить прямо сейчас…

— Хорошо — вздыхаю я: — но я не сдамся, Мидори-сан. Всего каких-то пять лет. Просто потом, когда мы будем вместе — мы будем жалеть, что потеряли эти пять лет.

— И еще один совет — прищуривается Мидори, глядя как я застегиваю рубашку: — никогда ни о чем не жалей.

— Я таких советов могу пачку выдать. Даже притчами говорить могу. Так, кстати, Чингисхан говорил и Миямото Мусаси тоже писал. Никогда не о чем не жалеть… О! К Диогену однажды подошел мужчина и спросил его «Диоген, ты мудрый человек, ответь, жениться мне или нет?», а тот и отвечает «Делай как знаешь, все равно пожалеешь».

— Какой ты умный — Мидори треплет мои влажные волосы: — аж жуть берет. Боюсь, что через пять лет ты окончательно станешь занудой.

— Уже. Но шансы у вас есть, Мидори-сан, вы все еще можете успеть изнасиловать меня, пока я не совсем зануда. — делаю попытку я. Она улыбается и хлопает меня по плечу — так, по-братски. Так меня Сомчай по плечу хлопнуть может, только после него ключица будет сломана. Даже Косум это более игриво сделала бы. Не воспринимает меня Мидори-сан как мужчину. Эх. Ну и ладно, будем жить с этим дальше. Бывают неприступные крепости, да. Хотя… нет, не бывает неприступных крепостей, подкоп, штурм, требушеты, подкуп городского главы… и терпение, терпение и еще раз терпение… хорошая осада требует времени.

— Спасибо за такое щедрое предложение, Кента-кун — говорит она: — я заполнила все документы. А теперь выметайся из моего кабинета, у меня еще куча дел. И скажи Натсуми, чтобы прекратила подслушивать у дверей, а то еще по уху получит, когда выходить будешь.

— Спасибо за ваше время, Мидори-сан. — кланяюсь и выметаюсь из кабинета. Чувство легкого разочарования и обиды бултыхается где-то в груди, конечно любой подросток на моем месте уже выл бы и стенку царапал. Привычным волевым усилием выдыхаю и распыляю эти чувства во внутреннем пространстве. Чего обижаться? Она — взрослая женщина и у нее своих дел полно, не говоря уже о том, что трахаться с школьником в медицинском кабинете — должностное преступление, за это и посадить могут. А я тут хожу весь из себя — давайте, Мидори-сан, чего вам стоит. Да всего может стоить. И карьеры, и жизни нормальной. Так что все верно Мидори-сан делает, нечего на нее дуться. Вот закончу школу — тогда и подкачу, всему свое время. Обижаться не на что, испытывать разочарование — тем более. Это все гормоны у меня. Открываю глаза, оглядываюсь. Так и есть — у стеночки стоит Натсуми и делает вид, что ногти свои рассматривает.

— А… это ты, Кента-кун. — говорит она, таким голосом, словно бы случайно меня на Токийском КомиКоне встретила.

— Мидори велела передать, чтобы ты не подслушивала в коридоре — говорю я и вижу, как у Натсуми бровь дергается.