Холодный космос - Лаас
Принцип Конвергенции
Все живые существа стремятся к единству. Клетки объединяются в организмы, организмы - в социумы, а социумы - в высшие формы сознания. Юнитология ускоряет этот процесс, предлагая добровольную конвергенцию - слияние разумов в единую, бессмертную сущность.
Теория трансформации
Смерть - это не конец, а переход в новое состояние. Через биологическую рекомбинацию человеческое тело может быть усовершенствовано, избавившись от болезней, старения и страха.
Доктрина Целого
Разделение - иллюзия. Индивидуальность - временное состояние. Истинное просветление наступает, когда человек осознает себя частью Целого - единого сверхразума, свободного от боли, конфликтов и ограничений материального мира.
Научное обоснование Бессмертия
Исследования Юнитологов подтверждают: митохондриальная ДНК по воздействием Священного Обелиска способна полностью переписываться, устраняя уязвимости биологической формы. Это не мутация - это эволюционный апгрейд.
Юнитология и общество
К сожалению, правительство и корпорации вроде Concordance Extraction Corporation (CEC) десятилетиями скрывали правду, опасаясь потери контроля. Они называют нас "культом", чтобы дискредитировать наше учение. Но разве наука когда-либо развивалась без сопротивления невежд?
Юнитология предлагает:
- Бесплатную генетическую терапию для всех адептов.
- Избавление от страданий через единение с Целым.
- Бессмертие - не в метафорическом, а в буквальном смысле.
Юнитология - это будущее человечества. Мы не молимся - мы экспериментируем. Мы не верим - мы знаем. Присоединяйтесь к нам, и вы станете частью новой эпохи, где больше не будет войн, болезней и смерти.
"Единство - это не конец. Это начало."
Церковь Юнитологии
Официальный научно-религиозный орган
(Статья одобрена Комитетом по Просвещению и Генетическому Развитию)
***
На пороге дома стояла относительно молодая женщина лет тридцати пяти. Смугловатая кожа, черные волосы и характерные черты лица выдавали в ней уроженку Ближнего Востока. Вместо лабораторного халата - спортивный костюм для пробежки.
-Доброе утро, Максим. Прошу прощения за столь ранний визит.
-Ничего страшного, доктор Рашид, мы рано встаем, -вежливо ответил парень, не понимая цели визита. -Чем обязан?
-Хотелось бы обсудить некоторые рабочие вопросы в неформальной обстановке.
Лицо руководителя биосектора ''Локуса'' состроило характерную гримасу, показывая, что следует говорить без прослушки.
-Проходите.
-Вы бегаете по утрам?
-Нет.
-Тогда можно просто прогуляться к озеру. Вы не против?
-Хорошо, -Максим снял с вешалки куртку и, даже не предупредив Женю, направился к выходу. -И так последние два дня никуда не выбирался.
У внешних ворот он бросил двум дежурившим морпехам:
-Я проветриться на часик.
Те молча кивнули. Окрестности ''Локуса'', жилого района и так находились на закрытой от посторонних территории. Каждый квадратный метр находился под неусыпным взором камер наблюдения, разных датчиков, беспилотников и орбитальных спутников. Даже мышь не проскочит.
По припорошенной пешеходной дорожке они направились к озеру в полукилометре. Работники НИИ любили в выходные отдыхать там, устраивать пикники, рыбалку летом, кататься на коньках в холодное время.
-Итак...
-Вы крайне необычный человек Максим, -с неким плохо скрываемым восторгом сообщила Рашид. -Никому доселе не удавалось напрямую говорить с Обелиском... может быть, кроме Майкла Альтмана.
-Может, он, как и я, прибыл из другой реальности?
-Альтман принадлежал нашему миру, а вы нет.
-Ну и?
-Мое руководство проявляет феноменальную близорукость в отношении Маркеров, видит в них исключительно новые источники энергии, технологии, способ поддержать дырявую экономику. Они даже не пытаются смотреть шире.
Речи собеседницы начали напрягать, Максим стал догадываться, куда она клонит. Пси-удар фрагмента не остался незамеченным.
-Шире?
-Маркеры не просто способны открыть новые горизонты технологического, научного развития, но и продвинуть нашу эволюцию вперед. Говорю вам как человек науки с почти двадцатилетним стажем.
-В жопу такую ''эволюцию''. Ваша речь напоминает напыщенный бред юнитологов.
Доктор брезгливо отмахнулась.
-Я не имею отношения к этим сбрендившим фанатикам.
-Что тогда? К чему такая скрытность?
-Не все из нас согласны с подходом Белова и Шифа.
Максим сжал кулаки.
-Мне ничего не мешает сдать вас военным.
-Да, но прежде подумайте, куда все катится. Вы смотрите новости?
-Смотрю.
-Правительство теряет контроль, не через месяц, так через год начнутся восстания, гражданские беспорядки. Война за отделение повторится...
-Говорите прямо, Анисса! - голос Максима прозвучал жестче, чем он рассчитывал. Женщина, до этого собранная и хладнокровная, словно боролась с чем-то внутри себя. Руки дрожали. Взгляд, обычно цепкий и сосредоточенный, стал расфокусированным.
-После контакта с фрагментом... мы видели. Все, кто был в зале в момент пика сигнала. Многие из нас. В разных формах. Но ты, Максим... ты был в центре, -она говорила с трудом, словно слова сами противились быть произнесёнными. -Обелиск показывал нас... тебе. Или тебя - нам. Он кричал. Он хотел, чтобы мы поняли.
Максим нахмурился. Эти речи уже начали напоминать проповедь, и это его настораживало.
-Показал? В каком смысле?
-Ты... стоял среди Обелисков. Живой, но не такой, как все. Иммунный. Центр спирали. Мы - все, кто слышал зов, видели тебя. Одновременно. Без слов. Без картинок. Это ощущение. Ты был якорем. Точкой кристаллизации. Оком бури.
-Вы хотите сказать, что Обелиск навязал вам какую-то коллективную галлюцинацию... Хотя Белов упоминал про это.
Анисса прикрыла глаза.
-Это было слишком реально. Не как сон. Как откровение. Не похоже на стандартные эффекты воздействия сигнала. Нет шепота, нет гниющих лиц или фантомов. Только одна мысль: ты... "вырванный из цикла". Чужой элемент. Но значимый.
Максим опёрся на спинку кресла, сдерживая раздражение. Он уже слышал подобное от юнитологов в сети... И вот теперь - ученые. Вменяемые, разумные, светлые умы... начинают говорить то же самое.
-Вы не юнитолог, -хмуро заметил он. -Но звучите как они.
-Мы не стали юнитологами, -сухо ответила Рашид. -И не станем. Я не думаю, что верю в их "великое единение". Но после этого эксперимента... что-то изменилось. У нас нет культа, но появилось ощущение... направления. И у этого направления - ты.
Максим усмехнулся.
-Я случайный пришелец из двадцать первого века. Я не избранный. И не мессия. Обелиск просто не может на меня повлиять. Это делает меня просто любопытным исключением из правил, а не героем.
Анисса покачала головой.
-Возможно. Но именно подобные дефекты, исключения вызывают сбои в системах. Ты не поддаешься сигналу. Не боишься Обелиска. И он... реагирует. Он пытается понять тебя. Через нас.
Наступила тишина. Только приборы в лаборатории продолжали мерно гудеть.
-А остальные? - спросил Максим. -Вы говорите "мы". Кто еще это видел?
-Доктор Ву. Ассистент Миронов. Один лейтенант охраны, что
