Дебют. Жить в СССР - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Если откажешь, то сам попытаюсь, — пожал плечами.

— Но обещанная должность и планы не меняются? — прищурилась Жанна.

Гм, хватка у неё деловая, боюсь, Александру Николаевичу с крючка не сорваться, если только девушка сама того не пожелает. А она об этом явно не помышляет, ну, на текущий момент. Загадывать, как сложатся их отношения, не стал бы. По моему мнению они не очень-то друг другу подходят, слишком госпожа Орлова боевая и шебутная. Или сердцу не прикажешь? Последний вопрос риторический. Мы с Сироткиной, если честно, тоже разные, однако расставаться с ней не собираюсь и от себя не отпущу, чтобы там Лена себе не напридумывала в будущем.

— Нет, всё в силе, однако, попадаем в зависимость от призовых и рекламных контрактов. Если львиную долю заберут, то не смогу оплачивать не только тренера, — кивнул в сторону Курзина, — но и всем остальным не заплачу, которых намерен набрать в команду.

— Хорошо, пойдём перекусим и в бой! Победа будет за нами! — Жанна вскинула вверх две руки и потрясла кулачками.

— Спокойнее, мы не на войне, — буркнул Курзин.

— Именно на ней! — не согласилась журналистка и пояснила: — Задачи и цели другие, но повоевать придётся.

Примерно через полтора часа, когда время подходило к обеденному перерыву, мы с Жанной вошли в обком комсомола. Удостоверение журналистки, словно магия, отворило нам путь до самого первого секретаря, Виктора Ивановича Шмелёва, молодого и щуплого мужика лет двадцати пяти. Как он мог умудриться занять столь высокий пост? Ответ очевиден — кто-то из родни помог, а клан наверняка влиятельный. К огромному сожалению моей спутницы, та о Шмелёве почти ничего не знала. Обком ВЛКСМ находился в тени более властной структуры именуемой обкомом партии. Тем не менее, по коридорам здания народа попалось приличное количество. Все сновали с озабоченным видом, с какими-то бумагами в руках, но, похоже, просто создавали вид бурной деятельности.

— Итак, готов вас выслушать и дать ответы, чтобы не возникло у читателей недопонимания, — вежливо сказал Виктор Иванович, пожирая взглядом коленки журналистки.

Он нас усадил в низенькие кресла, не став предлагать устроиться за столом для совещаний, а сам расположился напротив.

— Да, статья практически готова, остались кое-какие штрихи и её отправлю в различные газеты, в том числе центральные, — мило улыбнулась Жанна, а сама подол юбки попыталась натянуть на коленки.

Будет ей урок! Нечего носить то, что в некоторых ситуациях выглядит неуместно. Впрочем, в обтягивающих джинсах девушка бы выглядела не менее соблазнительно. Упс! Мельком на неё взглянул и понял, что она сейчас играет и смущение напускное.

— Вероятно вы наткнулись на горячую тему, заинтересующую читателей? — предположил хозяин кабинета.

— Вы угадали! — улыбнулась Орлова и прищурилась: — Дело в том, что моему другу, — указала рукой в мою сторону, — поступило предложение заключить соглашение с дворцом спорта. Уж простите, но буду называть вещи своими словами. Так вот, условия таковы, что кроме как кабальными или крепостническими их не назвать. Даже заинтересованные кланы в услугах господина Горцева себе такого не позволяли. И что из этого следует? — задала она вопрос непонятно кому и замолчала.

— Так что же следует? — с недоумением спросил Шмелёв.

— Попустительство со стороны районного и областного комитетов ВЛКСМ! — припечатала Орлова. — Мы с Сергеем комсомольцы, чтим устав и стараемся следовать всем заветам. В том числе, работаем, учимся на благо страны и себя. А тут предлагается почти все доходы от честно заработанного отдавать в какие-то сомнительные фонды и на всякую остальную ерунду. Как это понять? Кто-то латает в бюджете дыры, а страдают спортсмены, которые из-за этого не добиваются того успеха, на который способны. Это же ни что иное, а саботаж.

— Гм, Жанна Алексеевна, поспокойнее, не бросайтесь такими обвинениями, — предупредил её Шмелёв.

— Господь с вами, никого же не обвиняю. С чего вы так решили? Саботаж-то по отношению к Сергею, а для страны это урон. Разве можно такое оставить без внимания? Почему бы вам не вмешаться? — мило улыбнулась Жанна и добавила: — На вас вся надежда.

— И чем могу помочь? — задал вопрос сбитый с толку первый секретарь обкома ВЛКСМ.

— Предложить выступать от лица Калининских комсомольцев! — заявила Жанна. — Уверена, все воспримут это как должное, победы на крупных международных турнирах покажут, как вы ищите таланты и проявляете мудрость.

— Но вы сами ко мне пришли, — потёр подбородок хозяин кабинета.

— И, заметьте, не с пустыми руками, — улыбнулась ему девушка. — Или откажетесь от повышенных взносов? Или, быть может, проигнорируете доход? Поверьте, господин Горцев восходящая звезда шахмат. Он себя уже успел зарекомендовать. Получил уже первый разряд, хотя состоит в клубе молодёжного спорта всего-ничего. Очень бы не хотелось в статье говорить, что вы не откликнулись на проблемы рядового комсомольца.

Ей бы в шахматы играть! Сплела неплохую паутину из слов, сделала полупрозрачные намёки, добавила угроз, всё это перемешала и подсластила лестью. Получилось этакое экзотическое блюдо, которое скормила Виктору Ивановичу. Тот, надо отдать должное, пока помалкивает, переваривает информацию. Каким окажется его слово — неизвестно, склоняюсь к тому, что мы добьёмся желаемого результата. Ну, посмотрим, сейчас Шмелёв к своему столу подошёл и что-то в его ящиках ищет. Мы же с Орловой переглянулись, придя к выводу, что наш визави не так прост и наивен. Всё-то он прекрасно понял, а сейчас взял время на обдумывание.

Глава 7

СОГЛАШЕНИЕ

Глава 7. СОГЛАШЕНИЕ

Пауза затягивается, хозяин кабинета ворчит, что не может отыскать какое-то важное положение. Но он просто тянет резину и никак не решит, как поступить. Предложение его заинтересовало, есть много плюсов, но и минусы очевидны. В общем-то, кроме как перейти кому-то дорогу и спутать карты, что вызовет раздражение, других недостатков как бы и нет. Правда и за меньшее бывало лишали должностей, а то и голов. Шмелёв сейчас не даст ответа, ему необходимо проконсультироваться с вышестоящими товарищами. Если те его прикроют и дадут добро, то он с лёгким сердцем предложение примет. Скорее всего он приходит к такому выводу.

— Виктор Иванович, сами понимаете, что мы могли бы обратиться и в обком партии, — медленно произношу, а высокопоставленный комсомольский деятель распрямляется и внимательно на меня смотрит, я же продолжаю: — Вот только там всё же уже