Тренировочный день 2 (СИ) - Хонихоев Виталий

— Да твою мать! — не выдерживает рядом Митяй и с чувством бьет себя кулаком по раскрытой ладони: — чика в чику шли же! Как так! Судью на мыло! Заступ! Заступ!

— Уймись уже, не шуми… — выдыхает Григорий и устало трет лицо своей рукой, больше похожей на лопату: — продули мы «Красным Соколам», вот и все.

— Эх… — Митяй оглядывается по сторонам, вокруг уже раздается привычный гул в большом помещении когда все начинают говорить разом, вставать и собираться на выход.

— Жалко. — говорит Виктор: — но шли действительно хорошо. Победа была не очевидной до самого конца.

— Победа⁈ Да они жульничали! Судья ни разу заступа не увидел! Судью на мыло вообще! — повышает голос Митяй, чтобы его можно было услышать в окружающем гуле. Виктор проследил взглядом за девушками из команды «Металлурга», нашел среди них двадцать третий номер и решил не привлекать к себе излишнего внимания. Айгуля и так сейчас расстроена после проигрыша в товарищеском матче, а тут еще и он со своим «как классно вы сыграли». Нет, серьезно, он был восхищён, молодцы девчонки… но ведь сейчас это неважно. Какими бы молодцами они ни были — они все равно проиграли. Как там — за старания не выдают медалей и призов, есть только один победитель.

— Витька! — зовет его Митяй: — а пошли с нами? По пивку, а? После матча мы всегда в пивную идем… или радость спрыснуть, ну или как сегодня — горе залить.

— А давай. — неожиданно даже для самого себя соглашается Виктор: — пошли. Чего в самом деле… Григорий Григорьевич, а вы как?

— Идите без меня. — машет рукой тот: — мне еще Сашу до дома довести да утешить. В следующий раз.

— Ну в следующий раз так в следующий раз. — чему-то радуется Митяй: — Витька, пошли уже, ну… а то сейчас последними выйдем, а там очередь будет! Все же сейчас пойдут…

— Виктор! — громкий голос зовет его и он — оборачивается. Айгуля машет ему рукой, подзывая к себе.

— И все-таки, что у вас за отношения? — бурчит себе под нос Митяй: — вы же не родственники, я же вижу…

— Виктор! Подойди пожалуйста! — повышает голос Айгуля и он извиняюще пожимает плечами и разводит руками, показывая Митяю что и рад был бы пойти в пивнушку, но…

— Да конечно, иди, иди… — толкает его в плечо тот: — так бы и сказал что вы с ней… ну того… я бы понял. Эх, Серега, сегодня мы снова одни с тобой…

Виктор протискивается по ряду кресел и спускается по проходу, подходит к девчатам команды «Металлурга».

— Вот. — говорит Айгуль: — это Валентин Сергеевич, наш старший тренер. А это Виктор… эээ… — она на секунду заминается: — он еще молодой для отчества! Это про него я рассказывала.

— Здравствуйте, молодой человек. — протягивает руку седой и худощавый мужчина с благородными чертами лица римского сенатора, одетый в синюю мастерку: — наслышан. Говорят вы тренировку у моих воспитанниц провели?

— Здравствуйте. Очень приятно. — пожимает Виктор руку в ответ: — было и такое. Но это просто путаница произошла. Обознались, вот и все.

— Это Маслова обозналась. — тут же выдает свою подругу Айгуля: — она как всегда…

— Ладно. — поднимает ладонь старший тренер: — Виктор, ты же в школе преподаешь? Значит диплом о высшем физкультурном у тебя есть. Как насчет должности помощника тренера у нас в команде на полставки? Полную дать не могу, но у тебя уже есть работа, устроишься на дополнительные полставки…

— А?

— Приходи завтра в спортивный комплекс, спроси там меня — поговорим…

Глава 13

Глава 13

Полставки помощника тренера в команде Комбината — это серьезно. Эта полставки вполне может быть больше, чем полная ставка Виктора в школе, его несчастные восемьдесят пять рублей и сорок шесть копеек. Так что… нужно было соглашаться.

— Да ты чего! Конечно, нужно соглашаться! — горячо настаивает на своем Митяй, оставив в покое деревянную рыбку, которой только что бил по столу и выпучив стеклянные глаза: — конечно! Ты же сможешь с командой! Только смотри к нашей сеструхе не смей лапы тянуть! Валька у нас — честная и порядочная девушка, а ты — хмырь! Не обижайся, но за тебя мы Вальку не выдадим! Скажи, Серега? — обращается он к своему короткостриженому брату и тот — молча кивает.

— Да я и не настаиваю. — говорит Виктор, глядя на окружающее их пространство. В пивной было шумно, мужчины толпились стоя вокруг столов на высокой ножке с пластиковым покрытием. К удивлению Виктора, пивная была почти полностью автоматизирована, в стене был встроен пивной аппарат, наружу торчало пластиковое сопло, а чуть выше — железный приемник для монет и кнопка. Короткая инструкция гласила что «нажимать кнопку подачи пива только при наличии тары под краном во избежание разлива» и что «запрещается вставлять в приемник посторонние предметы».

Никаких стульев, просто столики на высокой металлической ножке, вокруг которых стояли мужчины, в воздухе висел тяжелый дух перегара и табачного дыма — все курили тут же, дым стоял такой, хоть топором руби. Пивных кружек не было и в помине, хотя была стойка, на которой висела табличка «брать кружки здесь». Несмотря на автоматизацию пивнушки, за стойкой все же стоял пухлый парень, на нем был когда-то бывший белым халат и такая же шапочка. Выражение лица у парня было крайне кислое.

Теснота была такая, что столиков за спинами толком и видно не было и Виктор сам по себе, наверное, никогда бы не нашел себе тут места и уж тем более — не нашел бы тары, в которую можно сперва налить, а потом — выпить драгоценный пенный напиток. Однако продувной Митяй и его брат Серега оказались готовыми к любому повороту событий, тут же у них оказалась белая пластиковая канистра и три баночки из-под майонеза, канистра была наполнена пивом из автомата по самое горлышко, а баночки служили им вместо пивных кружек. Очень удобно, в противном случае им пришлось бы каждый раз толпиться у автоматов, которых тут было всего четыре, однако работали всего три. При этом считалось что самое вкусное и «настоящее» пиво было именно во втором, а первый и четвертый выдавали разведенное водичкой слабое пойло.

— … а это у нас Витька! — тем временем Митяй представляет Виктора собутыльникам… то есть товарищам по столику. Столиков в пивнушке действительно не то, чтобы много, так что обычно за одним столиком, толкаясь локтями помещалось до пяти-шести человек. Отдельный столик тут воспринимался бы как неуместная для советского человека роскошь.

— Витька с Салчаковой мутит! — продолжает сдавать товарища Митяй: — вот ей-богу! Они переглядывались!

— С какой Салчаковой? С Айгуль что ли? Номер двадцать три? — неожиданно оказывается в теме собутыльник и партнер по столу, невысокий и плотный мужчина в кожаной куртке и кожаной же кепке. Головные уборы в пивной никто не снимал, как и верхнюю одежду, просто потому что не было вешалок или гардероба, вообще ничего не было кроме столиков и вмонтированных в стену пивных автоматов.

— У меня и Айгуль ничего нет. — в очередной раз отрицает все Виктор: — мы просто вместе тренируемся в спорткомплексе.

— Спортсмен? — окидывает его взглядом мужчина: — а меня Иннокентием звать, я из Кабанского в город приехал, пивка попить.

— Так чего в селе нет пива что ли? — слегка удивляется Виктор и Иннокентий горько усмехается.

— Эх, откуда! Какое там пиво… эх… у нас в Кабанском нету ни черта. Только самогон. А у меня натура чувствительная, я крепкий алкоголь на дух не переношу. — придвигается он поближе к сторону, крепко держа в руке свою банку из-под майонеза, наполовину наполненную пивом: — а это все в правительстве, евреи придумали, понимаешь. Лишить село пива, чтобы последние зачатки интеллигенции вытравить! Интеллигент, он, понимаешь, самогон хлестать не может и одеколон ему в рот тоже не полезет. Пока во власти еврейский заговор — бесполезно село развивать! — он хлопает ладонью по столу.

— А меня Лешкой кличут. — протягивает Виктору руку сосед Иннокентия, худощавый паренек в мятой коричневой рубахе и с татуировками на костяшках рук. Карточные масти, пики и червы…