Джони, о-е! Или назад в СССР-3! (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

Про этого Джонни Холлидея я слышал ещё в старости. Коллекционируя пластинки, я заполучил одну и этого «монстра» рок-музыки. Послушал… Ну, это, братцы не рок, а сплошное безобразие. Шансон у французов ещё получается, а вот рок на французском вызывает рвотный эффект.

Порыскал в интернете и узнал, что сей музыкант набрал фуёвую хучу платиновых альбомов, но известен только во Франции. Больше ни где, а во Франции аж до двухтысячных годов публика на него собиралась громадными залами. Посмотрел даже старое видео. Шестидесятых, семидесятых, восьмидесятых годов. Старался парень весьма, и почитателей у него были тысячи, но песни его походили на песни советской эстрады в это же время. Язык не тот для этого стиля. Только английский и всё тут! Ничего не поделаешь! Хочешь петь рок-музыку, пой по-английски, не выёживайся. Да-а-а…

И вот когда девица-риэлтер сказала мне про соседа в лице этого Джонни Холлидея, я сразу понял — это моё. Будет над кем поглумиться. Ха-ха-ха… Дядька постарше меня будет, аж сорок третьего года рождения, но ведь сейчас шёл всего семьдесят восьмой, а значит ему было тридцать пять. А мне по французскому паспорту — тридцать. Хотя выгляжу я чуть моложе.

Мы заехали на территорию по пропуску. Ворота открыл отставной сержант пятидесяти лет по имени Жан. Они дежурили на воротах четверо по какому-то сложному графику, и я их не запоминал. У охранников имелись бэйджики на кармане.

Вышел Жан из будки, проверил мой пропуск, хотя видел, зараза, как я уезжал неделю назад, зашёл в свою будку и нажал кнопку открытия ворот. Девчонки сидели открывши рты и тихие-тихие. Они поняли, что мы заезжаем в какое-то не совсем обычное место. Нас уже обступали старые деревья и хотя листвы на них не было, зима всё-таки, стало как-то сумрачно и тревожно, потому что деревья были очень высокие и их ветви нависали над дорогой, образуя природный коридор.

[1] Sting — Shape of My Heart — https://youtu.be/NlwIDxCjL-8?list=RDEMRxjMvSN0u29GWwn8KxUzWA

[2] Smokie «If You Think You Know How To Love Me» — https://youtu.be/1WN1pYvZ_bw

[3] Chris Norman «Don’t Play Your Rock „N“ Roll To Me» — https://youtu.be/QhYJ-9gigb0

Глава 14

Мне самому нравился мой дом, а разделить радость его обладания было не с кем, вот я и решил похвастаться им перед девчонками-пловчихами. Грешен как и все. Чего скрывать, скучно мне было на двух этажах в пяти спальнях. Представил, что приеду в пустую одинокую обитель и стало сильно не по себе. Не был я затворником, от слова — «совсем», а рисование — процесс отнюдь не коллективный.

Пытаясь развить в себе навыки рисования, я вдруг понял, что это ну совсем не моё в моём сегодняшнем состоянии. Мне было всего двадцать лет. Я был молод, полон сил и энергий, мне хотелось движения и-и-и… Полёта мысли, желаний и и плотских утех, чёрт побери. К ним мы и обратились, сразу по приезду, оккупировав с девчонками самую большую «хозяйскую» ванную комнату.

Прислуга, вызванная мной из специальной фирмы, обеспечивающей клиентов домашним персоналом, тихо «шуршала» по дому убирая пыль и наводя лоск, а мы наслаждались окружающим дом покоем, щебетом каких-то птиц, зимующих в Париже и зимним солнцем. Привезённое по моему заказу и наскоро замаринованное мясо, переворачиваемое время от времени шеф-поваром, шкворчало на мангале, нарезанные овощи, бастурма и сыры таяли во рту в красном и белом вине, а мы сидели в креслах и отдыхали после длительного переезда по дорогам Франции.

Девчонки уже успокоились. Понятно, что они были поражены и домом и территорией, имевшей приличных размеров лужайку и небольшой 'лесок из десяти могучих деревьев, ну и тем, конечно, что я не соврал, что это всё моё и что я, действительно, художник. По всему дому были развешены мои акварели. Они, в отличие от картин маслом, рисовались быстро, и их у меня уже накопилось достаточно много для галереи. В одной такой, расположенной на улице Де Леон в доме шестьдесят один. Там же они и продавались. Доход галерея не приносила, но имя моё в Париже за два года уже кое кому стало известно, а это для художника, на самом деле, было главнее, чем доход. Хотя…

— Нарисуешь нас? — спросила Жаннет.

— Конечно, — ответил я. — Но не сегодня. По крайней мере, не сейчас. Сейчас — отдыхаем. Устал я немного, хе-хе, от отдыха в горах и от дороги.

Девчонки тоже похихикали и снова спрятали свои носики в бокалы. Мы хорошо закончили этот день, уснув в шезлонгах на улице и с трудом перебравшись в свои спальни. За несколько дней наконец-то я провёл ночь один и прекрасно выспался.

Несколько дней мы втроём «валяли дурака», то занимаясь переносом их тел на листы бумаги и картона, то занимаясь физкультурой на улице и в тренажёрном зале, то в кровати, то музицируя. Я, между прочим, переслал сюда свою радио и музыкальную аппаратуру. Ну, то есть, сначала в усадьбу Моэма Сомерсета, а потом сюда. Не захотел я оставлять то что «нажито непосильным трудом» кому-то в наследство и снова самому собирать всё заново. Поднадоела эта сборка радио-конструкций в ручную.

Постепенно за два года у меня скопилась приличный комплект музыкальных инструментов и радиоаппаратуры, с огромными четырёх-полостными трёхсот-ваттными акустическими колонками. Я не собирался бросать музицирование и звукозапись. Мой музыкальный проект «Rainbow» закрылся, так откроем другой. Подумаешь, что нормальных французских песен я не знаю, зато знаю много итальянских.

А от Франции до Италии тут рукой подать. Особенно из Ниццы. С Джоном Сомерсетом мы договорились, что я смогу пользоваться виллой, когда захочу. А оттуда до Рима семьсот километров и восемь часов езды на машине. Да в Берлин из Ниццы ехать всего двадцать часов. всю Европу можно объехать за пару дней. То-то они, европейцы, от слов «восемь дней на поезде из Москвы до Владивостока» просто впадают в ступор.

Музицировали мы прямо на лужайке перед домом, где я обычно «сам на сам» играл в гольф. Колонки не боялись влаги, мы их направили в сторону дома, и звук не улетал в небеса, а возвращался, поэтому мы слышали, что творим. А «творили» мы настоящую американскую попсу из репертуара Майкла Джексона. А что? Мне нравились песни Майкла. И его владение телом. Когда-то, я уже говорил, что заставлял своих спортсменов учить его лунную походку и его «состояние мячика». Очень помогало для освоения техники боевого перемещения, знаете.

Так вот, сначала я «забубенил», другого слова не подберёшь, песню «Bad»[1], просто настроив и запустив свой ритм бокс и показал, будто в шутку, элементы этой самой «лунной походки». Девушки возбудились невероятно и попросили сделать что-нибудь ещё подобное. Тогда я сделал «Billie Jean»[2] со всеми его выкрутасами. Девчонки заходились в восторженном визге так, что к нам приехала полиция. Оказалось, что полицию вызвал наш сосед Джонни Холлидей. Мы сильно удивились, когда на площадку перед домом выехала полицейская машина и из неё вышли полицейские в синей «милицейской» форме и сам Джонни Холлидей собственной персоной.

Объяснившись и продемонстрировав причину, вызвавшую девичий восторг, выразившийся в очередном визге, я оплатил штраф, и полиция с соседом уехали. Ещё через тридцать минут приехал на электрокаре сосед с «извинениями» в виде ящика шампанского. Так мы с ним и подружились. Чего я, собственно и добивался, сотрясая воздух трёхсот-ваттными колонками. Полагаю, что Джонни Холлидей тоже вызвал полицию, чтобы ближе познакомиться. Ха-ха…

Дальше мы продолжили музицировать уже вместе с Джонни. Хорошо, что я сейчас был не Джонни, а Пьер, а то, возникла бы путаница. Джонни привёз свою гитару, усилитель, микрофон и исполнил пару своих рок-композиций на французском языке. Однако, увидев на девичьих лицах скуку, переключился на наше совместное творчество.

Сообщив ему, что мы так развлекаемся, исполняя и записывая «мои!» песни.