Эколог в СССР. Лето 2025 (СИ) - Востриков Михаил

И уже через год, в продовольственные магазины и на колхозные рынки советских городов хлынули, привозимые из Судана на огромных сухогрузах, по три законных урожая в год, ранее невиданные — дохн, дурра, элевзина, гуммиарабик, такусса, гибискус, орехи гуро, маис, маниоки, манго, авакадо, мангостин, гуайява, бамия, финики, батат, апельсины, бананы, желтые арбузы, полосатые дыни, кунжут, арахис, томаты, огурцы, лук, лимоны и многое др.

Теперь хозяйкам в средней полосе России даже нет смысла крутить банки на зиму, потому что всё это везут свежее и продают круглый год. Недорого! И в семьях, частенько можно услышать примерно такие диалоги:

— Маша, а накромсай-ка нам с кумом закусочки в баню! Авокадо и орехов гуро, побольше клади!

— За авокадо надо в магазин идти, гуайявой обойдётесь…

По масштабам строительства на курортном побережье, Судан сегодня мог бы посоревноваться с крупнейшими курортными столицами мира — Майями, Ниццей и др. Строят сразу всё — жильё, санатории, административные здания, дороги, инфраструктуру, энергетические объекты. Строить легко — под боком, в пустыне, строителей ждёт море отличного песка и щебня; никакого отопления и утепления не нужно; строить можно круглый год… красота! Кстати, по метражу, местные квартиры для трудящихся строятся, примерно, в 2–3 раза больше, чем в Союзе. И никаких тебе «обдирных» хрущоб, дома возводят по проектам, созданными лучшими архитекторами СССР. «Птенцы Посохина», так их называют.

Судан, удивительно красивая, самобытная и полностью мусульманская страна, если не считать несколько диких племён в джунглях. Поэтому, руководство СССР приняло решение, что алкоголь и свинину в местные магазины не завозить, за ненадобностью. Да и какой алкоголь, когда в тени +45°С… Ну, а для особо страждущих граждан из средней полосы России, отдыхающих на побережье Красного моря, разрешили сделать несколько алко-точек, в которых алкоголь продаётся за бешеные деньги. Вот так!

Бензин в Судане свой, нефтяные месторождения обнаружены в центральной части. Свои сборочные производства «отвёрточного» типа здесь скоренько открыли АвтоВАЗ, ГАЗ, АЗЛК, Ижмаш, ЗИЛ и КАМАЗ, так что на чём ездить, есть. Автомобиль можно купить практически без очереди. Все автомобили выпускаются с кондиционерами и практически «вечными» кузовами. А потому что железо здесь не гниёт, ибо сухо и нет соли на дорогах.

В пустыне Судана нашли и стали добывать — асбест, вольфрам, гипс, графит, железо, золото, марганец, медь, молибден, мрамор, нефть, олово, поваренная соль, природный газ, серебро, слюда, уран, хром и цинк.

Однако, граница пустыни каждый год приближается к городам на 6 километров. И это является проблемой изменения климата. И следить за ней обязано Министерство от Экологии СССР, Суданское региональное Управление которого, уже второй год возглавляет Денис Валерьевич Киселёв, орденоносец, экс-Руководитель Департамента ресурсного контроля Центрального аппарата Министерства, одно имя которого с некоторых пор бросает в дрожь — его бывших друзей, профессиональных московских юристов и директоров министерских подведов. Немудрено, три трупа и огромная сумма возвращенных денег эко-криминала, сделали Дениса persona non grata в деловой полукриминальной тусовке Москвы.

Но здесь, в Судане, Дениса никто не знает. Да и он сам не стремится к известности. После бурных московских событий он, с трудом, но уговорил Министра послать его сюда, передохнуть душой и телом…

Сначала, в Судане Денису очень понравилось. Работы, по сравнению с Москвой, не было вовсе. Раз в квартал он пишет отчет. Ну и что это за работа⁈ В прошлом месяце принесли на согласование проект строительства нового НПЗ в пустыне. Хороший проект, в Москве делали — локальная производственная площадка рядом с нефтяной скважиной, безотходная технология глубокой переработки нефти, рекультивация нефтезагрязнённого песка, минимум выбросов и всё такое. Класс! Конечно, согласовал, и даже взятку не попросил.

Ещё Денис разобрался с питьевой водой, чем ужасно горд. Забор из Нила слабенький, а все местные бурилки, максимум, достают до «верховушки» на глубине 50 метров. Вода нормальная, но её мало даже в сезон, и она мутноватая, с глинкой, солоноватая. Пить можно, но лучше после длительного отстоя и кипячения.

Денис внимательно просмотривает у себя в Управлении гидрологические карты Судана и садится на телефон с Ленинградом. Там у него есть знакомые ребята-бурильщики на воду, которых он, было дело, отмазал, как адвокат. Они умеют пробуриваться в запрещённый для забора воды «стратегический» Гдовский горизонт на 180–200 метрах. Да, да, бутылочная минеральная вода «Гдовская» в магазинах и лечебная вода на курортах Сестрорецка, это она. Ребят заловили, но не посадили, Денис не дал. Он тогда «втёр» судье, что ребята, когда бурили, перепутали глубину из-за сломанного датчика. И справку из ремонтной мастерской принёс. Ему поверили…

И теперь, по Хартуму и его окрестностям на стареньких трёхосных «Уралах» с советскими бурилками и военными кунгами гоняют две бригады загорелых ленинградских бурильщиков на воду, которые за приемлемое вознаграждение забуриваются 120-й трубой в жёсткий железистый песчаник древнего Нубийского водоносного слоя на глубину 140–230 метров. Воды в древнем слое много, она вкусная, прозрачная, холодная, аж зубы ломит. Плюс насос и протокол лабораторного анализа воды, их у Дениса в Управлении делают. Заказчики очень довольны. И Денис доволен, разрешения на те скважины тоже он подписывает. А с бурильщиков — копеечка. Очень хорошо капает, ребята свои, делятся. И работы у них здесь… на долгие-долгие годы вперёд.

А у Дениса, всё… на этом работа кончилась не начинаясь, и дальше, делай что хочешь!

И что же хочет Денис?

Служебное жильё в Хартуме — двухэтажная вилла приличных размеров в колониальном стиле, с бассейном, фруктовым садом и чёрной прислугой. Это вам не мелкая и скромная Европа, это Африка, а в ней Начальники региональных Управлений союзных Министерств живут как… ну, например, как начальники их уровня в России при Царе-Батюшке… Литейный-37! Помните, «У парадного подъезда» Некрасова? Так это про него — Департамент земельных наделов Российской Империи! Заходишь и сразу ахаешь, золочёная лестница с кариатидами! А здесь Начальник кушал — инкрустация, а здесь отдыхал — венецианское стекло, а здесь принимал просителей — сумасшедшей красоты камин из полупрозрачного оникса. Сразу чувствуешь силу Империи! Ну, вот и здесь, у Дениса, примерно, так же.

Но пошёл Денис со своей замечательной виллы через пару месяцев, в прямом смысле «солнцем палимый», жить в полулюкс пятизвёздочного Corinthia Hotel Khartoum. Не выдержал вечернего одиночества в близком обществе молодой чёрной служанки. Сначала, вроде ничего, экзотика, но очень быстро надоело. А в отеле — бар, ресторан, бассейн, фитнес-зал, куча народа… Кормят и поят хорошим алкоголем круглые сутки, без ограничений. Даже если и напьешься, всё не один, а в компании… Дороговато, конечно, ну да фиг с ними, с деньгами, ещё заработает…

В отеле, кого только нет. Например, здесь живут несколько американцев. Они по линии ООН работают на местной научной биоклиматической станции, изучают изменения климата, следят за пустыней и погодой. Отличные компанейские ребята, особенно, один — Стив, с некоторых пор постоянный партнёр Дениса по выпивке и игре в бридж. Днём американцы работают у себя на станции, а вечером убивают время в баре отеля, как и сам Денис.

Американская станция находится в 30 километрах от Хартума, в лесополосе, рядом с пустыней. Её построили ещё лет 20 назад, задолго до продажи Судана СССР, но по ходатайству ООН станцию не закрывают и советское руководство не против её присутствия на нашей территории. Стив зовет Дениса как-нибудь заехать к нему на станцию, посмотреть, что да как, одно ведь дело делают…

Вообще, американцев четверо, но в последнее время к ним прибыло пополнение, с десяток совершенно жутких морд. Их военные. Охранники. Что уж они там охраняют…