Королевский наместник - Алексей Богородников

Шил сжал зубы. Даже сегодня, решив начать новый этап в своей жизни, утром тренировку он проспал. Пришел после обеда, размялся с капитаном стражи, с сержантом, устроил бой с обоими, но результатом остался недоволен. Двадцатый уровень он взял в свои двадцать лет и это несмотря на то, что убивать монстриков стал не в четыре как сестра, а на два года позже. Несмотря на то, что массовых умений на урон у воинов нет. Из-за чего монотонно колупая какого-нибудь грута или тунситуна, монстра с повышенной живучестью и резистами к магическому урону (кроме огня), но с уязвимостью к режуще-колющему оружию, принц люто завидовал своей сестре.

Почему он не волшебник?

Как-то он задал этот вопрос отцу, получив в ответ жестокую отповедь.

— Ты мне эту ересь больше не неси, не волшебник он, — разозлился Шайред, — ты хоть раз в бою настоящем бывал? Там этих волшебников пачками укладывают. Локтем случайно заденешь — и нет мага. Все они стекляшки, что блестят только под защитой. И ты эту защиту должен предоставить! Вот твоя миссия: дать выжить своим магам. Смекаешь?

Принц сделал вид понятливого и исполнительного бойца, но обида затаилась. Почему вся слава вечно этим чудикам в мантиях? Большинство сказаний про них, баллады о них, возвышаться легче им, а если про парня в доспехах и с мечом хорошее напишут — только на заборе. Типа «эта надпись не портит забор, а ты — да» и рисунок человека с кастрюлькой на голове и щитом.

Хорошо, форму он восстановит, как ему возвышаться? Какой пример ему показывать своей сестре? Она уже с титулом от Создателей, завоевала территории, просто сбежав из дворца, за пару дней приключений на какой-то глухой окраине королевства. Где чертова справедливость?

Он полгода сидел в Кургане гноллов, после двадцатого уровня, убивая этих тупых упырей и хоть бы один признак близкого возвышения. Нет, всё тоже гнетущее чувство большого пути к двадцать первому. Да хоть бы знак какой судьба подала: принц был согласен на сон с Риас Гремори, жаркой Создательницей, известный по сказаниям и картиной неизвестного живописца в королевской галерее искусств, в главной роли. Подростком, Шил часто, фантазировал на картину розоволосой красавицы.

Но в Кургане ему снилось одно и тоже: как очередной псоглавец оборачивается Великим Вожаком гноллов, и когда принц с огромным трудом убивает его — из его трупа появляется Лорд Гноллов. Дальше во сне шел такой дикий, кровавый треш с расчлененкой его отряда цепом Лорда, что Шил, выдержал неделю и понял: двадцатый его предел. После спешного возвращения, жизнь его раскрасилась вкусом вина, вечеринками и горячими объятиями знатных красавиц. Но за бокалом вина, охотой и дичью, за ночами страсти, увеселительными поездками, оставаясь наедине, он чувствовал в своем сердце холодную пустоту.

Аиша Подавляющая отбивает Нашествие Водных Муэрто на округ Самура королевства Шайн. Благое деяние повышает преданность жителей королевства.

Шилнагаил вздрогнул. Капитан и сержант королевской стражи победно вскинули руки с радостным кличем. Рука мгновенно прошла, эмоции, сразу взятые под контроль, замерзли вместе с натянутой улыбкой. Но было то, над чем он не был властен.

Холодная пустота в его душе замещалась злобой.

***

— Иногда самое красивое зрелище в театре, — изрекла Найзирия Роштийская, — это его пожар. Согласны со мной граф?

Шайред Четвертый, сидевший во главе стола совсем даже не по-королевски хрюкнул. Обожал он свою жену вот такой: надменной, холодной, гордой. Одним предложением, убивавшей всякоежелание сопротивляться, оспаривать сказанное, подвергать сомнению.

— Да, ваше величество, — жалко пролепетал граф Сентента, — мудрость ваша, словно солнце озаряет всех подданных, вечное сияние королевской власти в нашем прекрасном государстве…

— Ты мне это брось, — стукнул Шайред кулаком по столу, — говори нормально. Знаешь я такого не люблю!

— Да, ваше величество, — испугался еще больше граф Сентента, — какой театр мне поджечь?

— А в чьем театре играл этот казненный Гортам Затарийский? — коварно спросила Найзария.

Королевская чета сидела в кабинете короля за столом, вкушая яства, а перед ними потел, краснел, извивался, бегал глазами, стоя навытяжку, главный королевский советник. А может уже бывший главный советник. Кто знает, что решила царственная парочка.

Граф Сентента упал на колени, стал тихонько биться о паркетный пол, завывая тоненько: «ни сном, ни духом не ведаю, ваши величества, нет на мне вины, не пригревал я этой гадюки у себя на сердце, сама влезла!»

Их величества сделали вид, что никакого графа-истерички в кабинете нет.

— Кормари в брусничном соусе чудо как хороши сегодня, — делилась Найзирия с мужем.

— Мэтр Дамиш превзошел самого себя, — соглашался с ней Шайред, — велю ему отсыпать десять золотых наградных сегодня же. Такого искусного повара нет во всех близлежащих королевствах.

— Разумно, мой дорогой властитель, — одобряла Найзирия, — хотя расходы эти непредусмотренные… опять же дочку скоро замуж выдавать.

Граф Сентента увидел в этом свой шанс.

— Ваши величества! — чуть более сильным голосом, решился он обратить на себя внимание, — позвольте помочь вашему верноподданному советнику с расходами на свадьбу!

Их величества оторвались от свинины в остром соусе и синхронно посмотрели на провинившегося.

«Демоны подземного мира», — подумал с отчаянием граф, — «придется расставаться с самым дорогим активом, иначе меня не поймут. Но жизнь дороже.»

— Я прошу вас, мои дорогие величества принять в подарок соляные копи Бахняры, вместе с одноименной деревней, как подарок на свадьбу принцессы, — с мученическим видом, выжал из себя граф Сентента.

Подарок был королевским, соляные копи выдавали около тысячи золотых дохода в год. Найзирия спрятала улыбку за бокалом вина. Вот Шайред скрыть довольство не смог. Осклабился, поиграл серебряной вилкой.

— Сукин ты сын, Сентента, — отметил он небрежно, — но шайнский сукин сын. Мы уже думали тебя Аише выдать, а ты знаешь, как она тебя недолюбливает. Говорит, вид у тебя паучий и улыбка подлая, — хохотнул Шайред, — больше так не ошибайся. Смерть Гортама покажется тебе милостью. Сам же скульптуру Текена Кладдена выносил вместе с начальником тайной стражи. Забыл про тот случай?

История исчезновения Текена Кладдена, искусного живописца из северных королевства, скрытого педофила и мастера кисти давно превратилась в миф. Кто-то видел его проезжающим роштийскую заставу, кто в южнокаталийском Блайтербурге: факт состоял в том, что мэтр портретов исчез. И только пять человек знали, что случилось на самом деле. Король, королева, королевский советник, начальник тайной стражи и капитан охраны. За Аишу поручиться было сложно. Не исключено, что принцесса давным-давно забыла тот случай.

Но граф помнил. Мэтр портретов, собравшийся порисовать принцессу ребенком, оставшийся с ней наедине, через пять минут взвыл с такой силой, что через