Олимпийские, первые, жаркие! (СИ) - Алексеев Александр

Маслов вообще не церемонился с игроками, которые не хотели отвечать его требованиям."Нельзя требовать от футболиста того, — говорил он, — что он не в состоянии выполнить. Надо либо приспосабливать новшество так, чтобы дарование игрока было наилучшим образом использовано, либо искать другого исполнителя, что мы и делаем в киевском "Динамо". Это не рецепт, а принцип". Былые заслуги для него были пустым местом. "Игрок под тактику, а не тактика под игроков", — спустя двадцать лет сформулирует заслуженный тренер Лобановский, признав правоту «Деда». Аналогичная история приключится с Йожефом Сабо: его, атакующего хава на излете третьего десятка, Маслов попросит трансформироваться в опорного полузащитника. Будущий тренер киевского «Динамо» и сборной Украины не согласится с любимым наставником и вынужден будет уйти. Конечно, впоследствии он признает, что масловское требование не было таким уж чрезмерным.

А сейчас тренер сборной пошёл на уступку, так как матч и турнир были товарищескими. Удивительный советский тренер, имевший за плечами всего восемь классов средней школы, но изменивший футбол и оставивший миру богатейшее наследие, получил тогда признание гораздо позже, чем должен был.

Авт. отст. До сих пор не перестаёт вызывать изумление его прозорливость и умение "на глазок" принимать безошибочные решения. Было такое время. Были такие люди. Виктор Александрович Маслов, тихий гений с папироской "Беломора"... Он не был похож на революционера. Его игроки называли его "Дедом", но не из-за возраста. Ему было 50 с лишним, не так уж и много, когда он взял свой первый титул с киевским «Динамо». Прозвище появилось где-то еще до его появления в Киеве, и Коман говорит, что оно использовалось в связи с его колоссальной мудростью, человечностью и добротой. Помню, как капитан звёздного масловского киевского "Динамо" Андрей Биба говорил:

— Мы восторгались Дедом в первую очередь из-за его человеческих качеств и только во вторую — из-за тренерских. Он был таким искренним с нами, что невозможно было испытывать хоть что-то плохое по отношению к нему. Он доверял нам, а мы платили ему той же монетой.

Наблюдатели подкинули к отбою фразу из "Гарри Поттера": "Человек умирает тогда, когда умирает последнее воспоминание о нем".

6 октября 1951 года. Вена.

Субботний матч с венграми был интересным для зрителей. Игроки показывали искромётный футбол. Нападение просто раздавило защиту. Кочиш, Пушкаш, Хидегкути — звёзды мирового уровня забили нам по разу, несмотря на уверенную игру нашего голкипера Иванова и последнего защитника Башашкина. У нас в нападении отличились я и Костя Бесков. Вратарь венгров Дьюла Грошич в этом матче в воротах творил чудеса, типа нашего Яшина. Итоговый счёт 2:3. Проиграли.

В 18-00 вылетаем в Москву. Через иллюминатор самолёта Васечка делает прощальные съёмки Вены и улыбается, как кот, объевшийся сметаны. Наверное, свою герцогиню вспоминает. Она такая же красивая и чудесная, как этот оставляемый нами город.

Открываю на борту свежую спортивную газету. Оперативно австрийцы работают. И стенограмма матча и турнирная таблица http://oball.ru/ru/t/276478

— Эй, хочешь посмотреть? — спрашиваю Васечку, но, тот уже закрыл глаза и провалился в приятные воспоминания.

Глава 11

"Род людской вообще наклонён к несправедливости".

Екатерина Вторая, императрица.

В одном из австрийских журналов Колобок нашёл историю любви северокорейского генерала и советской зенитчицы, спасших Сеул от захвата американцами. Смотрю на фото и вспоминаю прошлое...

Засыпаю и сниться мне, что радостная Настя бежит под дождём, чтобы принести мне зонт https://youtu.be/5ysdHjaeGGU?t=175

8 октября 1951 года. Москва.

Вчера мы отсыпались после перелёта. Сегодня, после утренней тренировки, Маслова, меня и Колобкова вызвали на заседание Спорткомитета. Гранаткина не было, а, назначенный на место генерала Аполлонова, Николай Романов решил перестраховаться, обсудив поражение сборной на коммерческом турнире. Как я понял, на заседании планировалось слегка пожурить Маслова и некоторых игроков. Но, что-то пошло не так. Тренеры и представители клубов, обозлённые наглой победой провинциалов в Первенстве, спустили на нас всех собак. И игроков то мы у них "украли", и своих то ветеранов разогнали, и в сборную одних "желторотых" затащили, и "заслуженных" на лавки посадили, и вести себя за границей не умеем, а к тому же ещё и турнир проиграли... Нам с Колобком попеняли на неправильное поведение, а вместо Маслова выбрали новым наставником сборной Михаила Якушина.

Да ты гонишь, автор. Ну, кто будет за одно поражение из сборной выгонять? У нас вон за выход в четвертьфинал на ЧМ, и тренеров, и игроков осыпали званиями и наградами... Не, так не бывает...

— А вот и бывает!

Короче, мы с Колобком и с нашими одноклубниками переведены в запас сборной СССР и не поедем в ноябрьский вояж по странам Азии. Причём, я не еду по объективной причине — хоккейные встречи за океаном.

Расстроенный Маслов уехал к друзьям пить горькую, а команду оставил на Эпштейна. Молодой тренер отпустил меня зализывать раны, а сам пошёл проводить с командой теоретические занятия перед завтрашним кубковым матчем с "Крыльями Советов".

9 октября 1951 года. Москва.

В эти годы среди журналистов пока ещё не очень много готовых ради сенсационной статьи продать мать родную. А в новом тысячелетии многие журналюги-блогеры ради сенсации готовы на всё. Успех и бабло — вот новая религия, которой ежедневно бьют поклоны, разбивая лбы в кровь...

Но, все равно нашлась парочка спорткоров, что сочинили грязный пасквиль про зазвездившееся "Торпедо"(Горький). Друзья и знакомые весь день хлопали меня по плечу и говорили, чтобы я не расстраивался.

14-00. 1/4 Кубка СССР по футболу. Торпедо(Горький) — Крылья Советов(Куйбышев). Стадион "Динамо" заполнен едва наполовину. Оно и понятно — в будний день играют две провинциальные команды.

"Крылья", памятуя о нашей последней встрече, решили сыграть от обороны на контратаках. Но, хотеть можно много чего, а вот сделать...

В Куйбышев из московского "Динамо" перешёл наш бывший капитан 1950 года Василий Васильев. Динамовцы после окончания Первенства, как и армейцы, уже высосали из других клубов мало-мальски перспективных молодых игроков, пообещав квартиры в Москве и хорошие подъёмные. "Периферийным звёздам" на местах было итак хорошо, поэтому их не трогали. Новый тренер сборной Михаил Якушин вызвал на завтрашний сбор из "Крыльев" вратаря Корнилова, полузащитника Ворошилова и нападающего Гулевского. Эти мастеровитые парни подспудно были уже в своих мечтах в составе сборной, разъезжающей по всему миру. Поэтому они и играли как-то рационально, без стыков и обострений, вероятно, предохраняясь от получения травмы. В самом начале матча молодой игрок "Крылышек" Вадим Редькин забивает нам мяч прямо с углового удара. Защита проспала, а Яшин не дотянулся. 0:1. Проигрываем. Смотрю, а Эпштейн в свою тетрадку что-то записывает. Наверное, фамилию этого семнадцатилетнего игрока, чтобы Пономарёв его посмотрел для молодёжки Союза.

Но, соперники больше никаких выкрутасов не показали и мы спокойно выиграли, забив по два мяча в каждом тайме. Сначала отметился Крутиков, как обычно, пройдя в штрафную соперников со своей половины поля. Затем Васечка засадил свой фирменный штрафной. Потом вышедший на замену Толя Васильев удачно сыграл на добивании. А уже в концовке матча я убежал от опекуна, и, обманув вратаря, закатил мяч в ворота. 4:1. Жаль, что не в Горьком играли, но в Москве у нас появились тысячи восторженных болельщиков.