Кирилл Клеванский - Чужое сердце

Через четверть часа мы гнали лошадей к Ежам. Уж не знаю, что происходит с фантазией местных, но, кажется, они не слишком задумываются о наименованиях улиц, таверн, деревень, а порой и городов. Вот и сейчас мы уже миновали поселок Черный Барсук, прямо зверинец какой-то. Авангард нашего отряда, Ушастый, вскинул руку, и мы перешли на галоп. Двигались мы так – эльф в авангарде, потом Молчун, я с Нейлой по центру, за нами Пило, и в арьергарде Щуплый. Раньше, когда у Младшего было всего четверо подчиненных, они путешествовали цепочкой, но, поскольку мое умение наездника оставляло желать лучшего, новенького предали на поруки Колдунье, что, впрочем, было весьма кстати.

– Ней, – обратился я к магине. – Нам еще два часа ехать…

– И что? – изогнула бровь девушка, всем своим видом показывая, что не понимает, о чем речь.

У всех наемников был один бзик – если нужно толкнуть речь длиннее, чем из трех предложений, а под рукой нет ничего горячительного, то лучше помолчать. Так что информацию мне приходилось добывать, сознательно губя печень.

– Не прикидывайся. Кто с утра двойную порцию каши схомячил?

– Жадина, – буркнула Колдунья, но должок признала. – Чего надо?

– Понесла-а-ась… – И позади раздался характерный «шлеп». Видимо, ладонь Пило поздоровалась с его лицом.

А что я? Я любознательный, а кому неинтересно – может заткнуть уши.

– Ты мне уже давно обещала рассказать про магов и магию.

Малефик смерила меня взглядом, а потом начала краткий ликбез:

– Во-первых, само определение «магия» не очень верно. Магия – это не объект действия магов, магия – это скорее процесс, а объект – это сила, энергия или дух мира, как говорят некоторые шаманы. Этот факт очень важен для понимания всей системы. Начнем с простого. Когда поступишь в Академию… – Магиня прищурилась, поправила шлем и продолжила: – Если поступишь в Академию, то встретишься с серьезной проблемой – факультеты. Всего этих факультетов три: Заклинательный, Стихийный и Аурный. И различаются они в зависимости от способа, которым маг может творить магию или, по-научному выражаясь, оказывать необходимое влияние на энергию. Аурный – название говорит само за себя, адепты этого направления управляют силой непосредственно своей аурой. Факультет делится на два пути – светлый и темный, пути делятся на кафедры. Светлые – друиды, целители и менталисты, у темных – некроманты, малефики, к коим отношусь и я, черные алхимики и совсем малая прослойка занимается демонами. Раньше у любителей заглянуть за грань была своя кафедра, но после истребления шестого рода их количество сократилось на несколько порядков. Можно сказать, это в принципе вымирающая ветвь магии. Итак, аурные маги воздействуют на реальность, абсорбируя сырую силу, затем они ее трансформируют непосредственно в себе и потом уже используют.

Следующими идут стихийники. Здесь нет путей, только кафедры земли, огня, воздуха, воды. Ну, тут объяснять, я думаю, ничего не нужно, и так все понятно. Впрочем, деление это весьма условное. Стихийник может управлять любой стихией, но одна будет даваться ему лучше остальных, именно по ней и определяется направление. Используют они такую вещь, как плетения. Абсорбируя силу, как аурники, они не могут ее использовать так же, а вместо этого ткут собственные токи энергии, создавая довольно занятные конструкции.

Последние у нас – заклинатели. Эти ребята, можно сказать, универсальны. У них нет ограничений, они используют вообще любую ветвь искусства, так как воздействие оказывают своей собственной силой. В чем-то они являются частью Духа Мира. Кафедр у них нет, но есть три пути. Вербальщики используют заклинания. В общем, увидишь – поймешь. Эти господа будут читать длинные непонятные конструкции, после которых будет происходить всякая хрень. А почему хрень? Потому что студиозус-заклинатель – это самая опасная категория учащихся, у них одна ошибка влечет к необратимым последствиям. Потом идут ритуалисты. Не стоит обманываться, жертвоприношений они не делают и прочих подобных атрибутов не имеют, но зато любят помахать руками, покривить пальцами и так далее. И третий путь – чертильщики. Вот здесь все понятно: они рисуют магические круги, используя не столько линии, сколько рунные слова. Я не особо разбираюсь в чертильном деле, но могу сказать одно: видишь парня с пентаграммой на медальоне – беги, беги как можно дальше, потому как большинство из этих личностей не только неуравновешенны, но обладают весьма странным чувством юмора и просто прущим из всех щелей энтузиазмом.

Нейла замолчала, переводя дыхание, а я стал переваривать полученные данные. Ничего особо нового я не узнал, но все же оставались еще пробелы.

– А ты что-то говорила про шаманов. Да и я слышал, что существуют адепты школы хаоса, магии крови, прорицатели и еще добрый десяток всяких направлений.

– И что тут непонятного? – удивилась собеседница. – В самом начале же сказала, что маг определяется по способу воздействия на силу, и способов этих – как звезд на небе. Просто в Академии преподают самые распространенные. А все шаманы, хаосники и прочие – это скорее единичные случаи, и появляются они только у тех рас, которые имеют предрасположенность к тому или иному искусству. Например, шаманов и кровников можно встретить только у орков, а хаос благоволит темным эльфам. Кстати, именно эти три ветви недоступны даже заклинателям. Чем это обусловлено – не знаю, будет интересно – спросишь у преподавателей. А прорицатели… Ну это считается даром богов и встречается крайне редко.

М-да, все с ними ясно. Впрочем, ничего удивительного, а если пораскинуть мозгами, то все так и должно быть. И деления тоже понятны. Воспринимать магию как объект довольно глупо, а вот как искусство… Да, такое я могу принять.

– Хорошо. – Пришло время самого важного вопроса. – А насчет боя – что можешь по этому поводу сказать?

Магиня снова взглянула на меня, потом ухмыльнулась и ответила:

– А я все думала, когда ты уже задашь этот вопрос. Сперва я забыла сказать, что каждый факультет изучает общую магию – это такой раздел, доступный всем магам. А про бой… Ну смотри, со второго семестра первого курса начнется специализация. Здесь можно будет выбрать, кем становиться. Можно стать боевиком, тут все ясно. Также есть указующие – это те, кто хочет посвятить свою жизнь исследованиям. В принципе таких единицы. Есть и общее направление, где сосредотачиваются восемьдесят процентов всех учащихся (кстати, не путай специальность с разделом искусства). Этих студиозусов будут учить всему понемногу, и получится средний маг, который может все, но уступает всем спецам. И последние – путники. Они развиваются исключительно в рамках своего пути или стихии. И вот здесь вся загвоздка. Если сойдутся, скажем, боевик огневик и путник огневик, то у боевика не будет ни единого шанса. Путник задавит его скоростью создания плетений и насыщенностью. Но если боевик окажется более сведущим, то, наоборот, проиграет путник, так как его арсенал приемов на порядок ниже, чем у оппонента. Так что здесь все зависит от личных способностей. Но самое страшное – это путники-чертильщики, их вообще на сотню ноль. Учиться по такому направлению дико сложно, и многие из тех, кто выбирает такой путь, не выдерживают нагрузки и меняют специальность.

– И почему так?

– Был у меня один знакомый. Представь, что тебе придется заниматься по двадцать пять часов в сутки, учить наизусть огромные талмуды, а помимо всего прочего – находить время на нескончаемые практики. Да даже боевиков не так сильно напрягают.

– Тогда непонятно, почему вообще оставили подобную специальность.

– Здесь все просто, – отмахнулась магиня и похлопала по шее своего Счастливчика. – У заклинателей самые широкие перспективы. Нанимают их не только военные, но и гражданские. Да они мастера на все руки, но вот путник-чертильщик – это апогей универсала. Ходят слухи, что фанаты из этой школы могут даже единичные ветки использовать, тот же шаманизм, к примеру. Да и что им – рисунок начертил, буковок наставил, помолился о том, чтобы не рвануло из-за ошибки, – и смотри радуйся. Но в бою все зависит скорее от сражающихся, чем от кафедры, пути или специальности. И указующий сможет завалить боевика, если последний шалопай и дурак.

Уф. С одной стороны, конечно, много всего и с первого раза все это кажется диким нагромождением, но с другой – а чего я хотел, не в сказку ведь попал. Здесь мне не там.

– Удовлетворен? – спросила Нейла.

Эх, не будь рядом Молчуна, я бы шутканул, но второго такого подзатыльника боюсь не пережить.

– Ага, спасибо.

– Ну наконец-то! – Пило, судя по звукам, от радости чуть с коня не свалился.

Эльф опять махнул рукой, и с галопа мы перешли на шаг. Видимо, деревня совсем близко. Оно и неудивительно, лекция слегка затянулась. Не особо рассматривая окружающий пейзаж, я разок просканировал местность на наличие живых, вернее разумных, пылающих жаждой убийства или хоть как-то воздействующих на реальность. Никого не обнаружил. Я, конечно, не Добряк, который был способен окинуть «взором» до километра, но и не простофиля. Площадь диаметром триста метров – тоже неслабое достижение.