"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гор Алекс

Осталась только бесконечная, равнодушная и холодная вечность — и крошечная светящаяся сиреневая точка посредине.

«Изогрисса? Ты?!.. Ты… жива?» — выкрикнул атлан.

Но хотя ни единого звука не покинуло его губ, огонек-Изогрисса его услышал.

И поблек.

«Грызя…»

Образ своенравной черноволосой красавицы всплыл в памяти атлана и тут же был разбит и разметан на осколки, словно картина на стекле свалившимся как камень воспоминанием о бесполых и безликих существах. В Когорте их было сотни…

Сердце Анчара зашлось от жалости — к неизвестным людям, оказавшимся среди них, по своей ли волей или обманом — и к молодой колдунье, вместе с которой путешествовали, терпели лишения и мечтали.

«Сбылась мечта идиотов…Грызя… бедная наша Грызя…Маленькая, наивная, глупая Грызя… единственная среди нас… больших, наивных и глупых… Что он с тобой сделал… что сделал… разве ты этого хотела… и заслуживала…»

Огонек вспыхнул яростно — но словно истратив в один миг весь пыл, снова потускнел.

«Тебе плохо? Больно?»

Ровный печальный свет, холодный и жалкий — словно одинокая звезда над кладбищем.

«Будь оно всё проклято… Ты жалеешь о том, что случилось, Грызя? А уж я-то как… Бедная наша, бедная…Если бы только я смог предупредить… объяснить… удержать… всех нас… Если бы вы только поверили тогда мне и выслушали… Огмет… Пополь… Грюндиг… что мы наделали… что мы натворили, Грызька… что мы натворили… Если бы не я — Он бы не вырвался… Грызя… Что я наделал…»

Одинокая искорка мигнула сочувственно и стала уменьшаться, словно человек втягивал пристыженно голову в плечи.

«Прости меня, Грызька… Прости… сам не знаю, за что… но я виноватым себя чувствую… что живой… а вы… ты… Если бы только я мог всё исправить…»

Вспышка.

«Прощай, наша прекрасная леди. Я должен идти. Искать его. Пока он на воле — ничего не кончено. Всё только начинается…»

Светлячок гневно мигнул. Но не успел атлан подумать, что это Изогрисса на него рассердилась, как огонек исступленно засиял, будто силясь что-то сказать и вкладывая в послание все силы.

«Грызя?!» — всполошился Анчар. — «Что с тобой?»

И тут искорка сорвалась с места и покатилась, отчаянно мигая.

Словно неведомая сила подняла атлана на ноги, сорвала с места и бросила вперед, не давая даже прийти в себя и осмотреться. Если бы не молниеносная реакция Конро — он разбился бы о землю, но и гранитная хватка демона не остановила волшебника. Не замечая ничего вокруг, вырвался он, будто одержимый, и помчался вперед, не сводя взгляда с неба. Вернее, с одной-единственной точки на нем, белой и крылатой, что оторвалась от Когорты, пытавшейся снова загнать Змеев в ловушку, и теперь стрелою неслась к центру плато.

— Эй, ты куда?! — встревоженно выкрикнул ему вслед Агафон.

— С ума спятил? — боязливо предположил снизу кто-то из контрабандистов.

— За ним!!! — скомандовал Адалет.

Туалатин, словно читая мысли старика, проворно сграбастал его и Агафона и, не отпуская, бросился за атланом.

Перепрыгивая, но чаще спотыкаясь о камни и тела, устилавшие плато теперь с почти одинаковой плотностью, Анчар бежал вперед, ни на миг не выпуская из виду покрытую гарью бело-голубую фигуру, с виду ничем не отличавшуюся от оставшихся позади. Но он не видел того, что видели его друзья — безликое существо с синим мечом в руке, похожее на других таких же, как яйца из-под одной несушки. Нет. Перед его внутренним взором ослепительней солнца сияла, увеличиваясь в размерах и яркости, сиреневая точка — дух непокорной колдуньи, взбунтовавшейся даже после смерти. Зная Изогриссу, атлан сомневался, что ей движет хоть что-то, похожее на мимолетно испытанное и нехарактерное, как зной для зимы, раскаяние. Скорее, обычный коктейль, до сих пор мчавший по жизни своенравную вондерландку — гремучая смесь из амбиций и обид, приправленная сейчас еще и желанием отомстить.

Пока таинственное послевкусие магии горных демонов не рассеялось, в каждой вспышке огонька он мог чувствовать малейшие колебания эмоций. Бурлящее зелье из ненависти, ярости и горечи обжигали его обнаженное сознание ядовитыми каплями, и от каждой он содрогался и вскрикивал, словно от прикосновения раскаленного железа — но бежал вперед. Бежал, не смея отвести глаз от крошечной точки, медленно тающей вместе с остатками горной магии, боясь, что стоит ему упустить из виду проворного лилового светлячка — и он потеряет Изогриссу навсегда. Но больше этого он страшился, что связь оборвется раньше, чем колдунья успеет привести его к Пожирателю.

Опасаться последнего, впрочем, ему не стоило. Связь исчезла одновременно с появлением зловещего черного свечения метрах в двадцати от него. Чернильная вспышка — будто выстрел каракатицы — беззвучно расцвела в синей ночи, и мятежный дух вондерландки сгинул без следа, оставив лишь сонм прыгающих светящихся точек на напряженной сетчатке глаз и послевкусие жгучей, как сок борщевика, злобы.

Бежавшие за Анчаром товарищи увидели, как одинокая крылатая фигура — безликий ангел возмездия с мечом, занесенным над головой, резко пошла в пике на ровное и пустое место — и вдруг бесследно растворилась в воздухе.

А на плато, там, куда она неслась, на долю секунды мелькнула фигура высокого широкоплечего человека.

Мелькнула — и тоже исчезла.

Атланы растерянно остановились, озираясь по сторонам, зубы стиснуты, оружие наготове, в головах — убежденность, что против того, кто способен растворить яйцелицего в воздухе, как кусок сахара в кипятке, оно не поможет.

На месте вспышки ночь задрожала, словно желе. Повеяло холодом.

— Не нравится мне это… — прогудел Туалатин. — Надо уходить.

— Сейчас уходим, — неистово сверкнул глазами Адалет, закрыл глаза и прорычал:

— Демоны, парни, на меня!

И, к изумлению Наследников, на земле засветились бледно-бледно золотые клеточки разорванной Пожирателем защитной сети. Лицо старика исказилось, словно волшебник пытался поднять что-то невероятно тяжелое или удержать за рога гиперпотама:

— Быстрей…

— Эх, уходили Сивку!.. — азартно ухмыльнулся Агафон, подставив плечо едва державшемуся на ногах Анчару, схватил его руку, а второй вцепился в палец Туалатина.

Дед с внуком, догадавшись, чего хотят от них люди, быстро взялись за руки. Конро бережно коснулся ладони мага-хранителя. Адалет, не глядя, потянулся, чтобы замкнуть круг — и вдруг пальцы его ткнулись во что-то холодное и кожистое.

— Не щекочись, старик, — гулким басом пророкотало ему в ухо, и он подскочил. — Держи!

— Держи! — нетерпеливо рыкнул другой голос, и в ладонь атлана лег жесткий край крыла Змиулании.

Теперь круг был замкнут.

Не теряя ни мгновения, Адалет окончательно соскользнул в транс, приготовившись нащупывать следы неуловимого Гаурдака и вязать рваную сеть — и ахнул. Напитанное магией Змеев и демонов восприятие вместо обычного серого мира, прибежища волшебников и их заклятий, даже не вошло — вломилось в более тонкий мир теней, точно гиперпотам сквозь бумажную ширму. Объемные светящиеся фигуры тех, кто раньше казался ему лишь разноцветными точками, окружали его теперь со всех сторон. Наследники и атланы, обладающие лишь фоновой магией, присущей каждому обитателю Белого Света — бледнее, ярче них — яйцелицые, снующие как мухи над головами и силящиеся сплести новую паутину из тонких волокон, которые отчего-то теперь сияли и были прекрасно видны и в этом нереальном мире…

И вдруг старик понял: то, что раньше он принимал за волокна, было ничем иным, как чистыми линиями силы. Их завихрения, течения, протоки и омуты сходились, словно притянутые магнитом, в медленный, но могучий водоворот там, где стояли, взявшись за руки и прочие конечности, они семеро. Потоки силы, мерно пульсируя, вливались в образованную их кругом невидимую чашу и наполняли ее, странным образом не переливаясь через край, но расширяя ее и углубляя, словно река, встретившая на своем пути котлован и плотину. Все семеро уже стояли в ее середине, а сила всё прибывала, сливалась отовсюду, и сияющие струи завивались вокруг них — выше и ниже — переплетаясь в замысловатые жгуты и косы, между прядями которых то и дело проскакивали яростные белые искры.