"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гор Алекс

— А если это не то место? — не уступал Огмет.

— А какое? — пылко вскинул руки к невидимому небу Вух. — Стал бы Адалет тратить столько времени и сил, чтобы сначала подготовить к ритуалу непонятно какой пятачок в неизвестно каких скалах, а потом защищать и отбивать его! Нет, если, конечно, у тебя есть другие идеи — поделись с нами! Ведь зачем-то это было им сделано! Ты же не предполагаешь, что он спятил или впал в маразм? Так зачем?!

Сомнение, и без того не далеко отогнанное, снова выскочило из места своего укрытия, с готовностью отразилось на физиономии Огмета, захватывая мысли, кружа голову, перехватывая дыхание возможностью неожиданной победы…

И вдруг все его магические чувства напряглись, сердце пропустило такт, и он обернулся, вскидывая руки, готовый к обороне и нападению…

Под его взглядом темнота ожила, зашевелилась, внезапно обретая пугающую материальность, и на ренегатов потянуло холодом, сыростью заброшенного погреба и тихим ужасом.

— Справа кто-то есть! — глухо вскрикнул Вух, молниеносно развернулся в ту сторону, откуда почудилась угроза — и в это же мгновение нечто плотное и черное, как ожившая ночь, нахлынуло на него, обнимая, сковывая движения, подчиняя волю, парализуя разум, отнимая дыхание…

Перед тем, как провалиться в наполненное удушающей жутью небытие, Огмет краешком сознания успел ощутить, как упал Вух, поглоченный тьмой, как Изогрисса вскочила, выпуская из ладоней тусклый лиловый шарик, и тоже повалилась на камни, словно лишившись в один момент всех костей в теле, и как Грюндиг Рыжий метнул ледяную молнию в обретшую волю и зубы тьму, выкрикивая исступленно боевой клич «Избавитель Мира!!!»…

Разнокалиберные кирпично-красные скалы простирались вокруг, подпирая сонное утреннее небо, насколько хватало глаз — а восьми пар глаз и одного комплекта неизвестных науке чувств хватало очень намного.

Сразу, как только Масдай покинул ночное прибежище, все пассажиры, не сговариваясь, заняли круговую оборону по его краям и устремили сверлящие взоры вдаль. Вычисленный магом-хранителем срок наступал уже завтра, а как найти место встречи, с продвижением на юг понятнее отнюдь не становилось. Проклятая туча висела последние три дня огромным родимым пятном на голубом подбрюшьи неба, не приближаясь и не отдаляясь. И с каждым прошедшим часом самое легкое во всем путешествии, каким мнилось им еще несколько дней назад отыскание места воскрешения Гаурдака, казалось всё более сложным, практически невыполнимым.

Терпение было на исходе. Нервы — на грани разрыва. Река растерянности выходила из берегов надежды и грозила залить долину веры в успех предприятия, как цветисто, но точно выразился однажды шатт-аль-шейхец.

В бесплодных разглядываниях красно-бурого пейзажа проходили дни, пролетали часы, напоминая о том, что скоро счет пойдет на минуты, а к цели своего путешествия Масдай и его пассажиры ближе не становились.

— Интересно, а как мы узнаем, что это и есть то самое место? — нервно проговорила принцесса, в который раз оглядывая багровые вершины, лазоревые небеса и грязную тучу на юге. — Как бы мимо не пролететь… если уже не…

— Тайфун тебе на язык, изысканная роза Севера! — испуганно взмахнул руками калиф.

— Может, туча будет не на горизонте, а над нами? — неуверенно предположил Иванушка.

— А я бы каким-то дурацким тучам в таком важном вопросе не доверял, — неодобрительно покачал головой Олаф. — Что они знают про Гаурдака!..

— А кому доверял? — нахмурилась Эссельте.

— Адалету, — коротко ответил отряг.

— Кстати, никто не забыл, что кроме Гаурдака нам надо еще найти Адалета? — деловито уточнила Серафима. — И желательно в обратном порядке.

— Если он жив… — пробубнил Кириан.

— Твои пораженческие настроения заставляют меня кипеть, рвать и метать! — яростно зыркнула в его сторону гвентянка. — Сроду не встречала более вздорного и брюзгливого человека!

— Угу… брюзгливый и вздорный… это я… давайте познакомимся… — прошептал менестрель, исподтишка косясь на Анчара.

Но рассслышал ли тот, осталось непонятным: взгляд лежащего на боку ренегата, хоть и затуманенный лихорадкой и болью, был устремлен к горизонту, лицо сосредоточено и хмуро.

— И всё равно я не понимаю, как мы в этой прорве камня найдем одного маленького человечка, будь он хоть трижды магом, — недовольно прошелестел Масдай, — даже если ориентироваться на тучу. Она, вон, полнеба заняла!..

— А я полагаю, что нет нужды возмущать гладь пруда уверенности рябью сомнений, о быстролётное чудо шатт-аль-шейхской магии! — успокаивающе развел пухлые ладони Ахмет. — Ибо кажется мне, что премудрый Адалет, будучи несравненным не только по силе волшебства своего, но и дальновидности, непременно даст нам какой-нибудь знак, чтобы мы могли отыскать его!

— Твоя вера в прозорливость этого старого баламута делает честь, скорее, тебе, чем ему, — проворчал ковер. — Готов поставить все свои кисти против выводка моли, что он полагает, будто стоит лишь ткнуть пальцем в карту…

Что произойдет, по мнению Масдая, если кто-либо из имеющих пальцы ткнет ими в не имеющуюся у них в карту, так и осталось невыясненным, потому что именно в эту секунду Серафима выбросила вперед руку с вытянутым указательным пальцем и обрадованно завопила:

— Вижу знак!!!

— Где?! — позабыв про рассуждения, ее спутники метнулись глядеть в ту сторону, куда указывала царевна.

— Вон там, прямо по курсу!!!

Сперва различить что-либо на фоне свинцовой тучи, нечистым пятном расплывшейся по горизонту, не удалось никому. Но стоило приглядеться подольше и повнимательней[659], как на темно-сером поле удавалось рассмотреть почти такое же расплывчатое светло-черное пятно.

— Что это? Еще одна туча? — недоуменно глянул на Серафиму отряг.

Та пожала плечами[660], но задумалась.

— Похоже… на дым пожарища… — первым предположил Ахмет.

— Похоже, — чуть поколебавшись, согласился Иванушка. — Но чему там гореть?

— Чему вообще в этой стране гореть? — хмыкнул волшебник.

— Но если там знак Адалета, то это магия! — осенило принцессу. — Он подает нам сигнал магическим дымом, чтобы мы увидели его издалека и летели туда!

— Ну вот видите! — просиял калиф. — Верблюды наших сомнений, миновав пустыню неверия, достигли оазиса надежды, чтобы испить из озера убежденности! Премудрый Адалет позаботился о том, чтобы мы не плутали среди этих, несомненно, красочных, но абсолютно одинаковых вершин!

— И теперь мы все узнаем, что такое плато! — оптимистично продолжила гвентянка — коренная обитательница равнин[661].

— Плато?.. — лукоморцы и отряг обменялись недоуменными взглядами. — При чем тут плато?

— Там, скорее, какая-то пропасть.

— Но погодите… я думала… Адалет ведь говорил вам, если я ничего не путаю, что Гаурдак восстанет на каком-то плато? — обеспокоенно повернулась к друзьям Эссельте.

— На плато? — нахмурился, вспоминая, Иван. — Да… Кажется, да.

— Но, может, он просто обозначил место встречи! — предположил Ахмет. — Мы заберем его здесь и полетим дальше вместе!

— Или сделал новый расчет и внес небольшую поправку, — усмехнувшись, добавила царевна. — А ведь могло быть гораздо хуже. Могло быть не ущелье здесь и сейчас, а вершина подводной скалы в центре океана на другом конце Белого Света и через десять лет.

— И да устыдятся маловерные! — победно глянул на супругу лукоморец, цитируя классика.

— Масдай, скорей! — восторженно сжала кулачки принцесса. — Мы нашли его! Нашли!

— Премудрый Сулейман, наконец-то! — воздел очи и руки горе калиф.

— Мы успели!

— Быстрей к нему!

— Вот он обрадуется!..

И ковер, повинуясь не столько просьбе пассажиров, сколько своему собственному желанию, рванул вперед так, что люди посыпались друг на друга под громкое радостное уханье и хохот.