"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гор Алекс

— Я… не буду… — прошептал за его спиной атлан.

— Как это — не будете? — обернулся лукоморец. — Вы не переживайте, продуктов у нас много, хватит на всех и надолго! Одного хлеба еще десять караваев! И колбаса есть копченая — и вроде, она даже еще не испортилась! А с сыра корочку можно срезать — и ничего заметно не будет!

По лицу атлана пробежала гримаса то ли боли, то ли раздражения. Его здоровая рука медленно сползла на землю и уперлась ладонью в мелкие острые камни, словно это была прибрежная галька.

— Не буду… есть…

Царевич с укором покачал головой.

— В вашем состоянии регулярное питание необходимо. Вам нужны силы. Ведь не собираетесь же вы…

Пораженный необычной мыслью, Иван осекся и потерянно моргнул.

— Погодите… Или вы… вы решили… заморить себя голодом?..

Практичная Сенька сейчас бы только хмыкнула и бросила: «Не успеет за четыре дня». Супруг же ее, выбитый из колеи тем, что кто-то даже не под влиянием импульса, но в здравом уме хочет лишить себя жизни, отложил каравай, больше теперь напоминающий пронзенный в бою щит, склонился над ренегатом и заглянул ему в глаза.

— Анчар, мы все здесь уважаем ваше упорство и верность… идее… какая бы она ни была… если вы считаете ее заслуживающей уважения… хотя это и полная человеконенавистническая ерунда… — сбивчиво заговорил он, — …но не понимаем. Правда! Как можно быть верным человеку… существу… которое на здоровую… чистую… холодную… трезвую, то есть… голову… рассудок… Ведь мы все слышали, как Земгоран признался, что он разрушил защитную линию с ведома Гаурдака! Это все равно, как если бы Гаурдак своими руками стер город с лица земли! Ваш город, Анчар! Атланский! И после этого вы остаетесь верны этому монстру?! Вы же не совсем еще пропащий! Вы набросились на вашего сообщника потому, что он обрек на смерть тысячи людей… и я не знаю, кто бы на вашем месте не набросился… и как можно было вообще не разглядеть, с кем имеешь дело… это слепым идиотом надо быть… Но это еще раз доказывает, что вы — нормальный человек, а не чудовище, как ваш хозяин!

— Избавитель… никогда не позволил бы… даже ради освобождения… — морщась и вздрагивая при каждом слове от боли, словно от невероятного физического усилия, не открывая глаз, пробормотал атлан. — Земгоран… обманул… Думал… если скажет… что Избавитель поддержал… Цель… оправдывает… любимая поговорка… Когда дело касалось спасения Белого Света… не знал жалости…

— Зачем Земгорану было вам лгать?! — развел ладони в бессильном жесте увещевания царевич. — Разве он вас боялся? Да поймите вы, что дав разрешение на уничтожение Атланик-сити, Гаурдак показал свое истинное лицо! Какие бы обещания он вам ни надавал раньше, это ложь! Дела — правда!

— И почему бы вашему так называемому Избавителю было не начать спасение Белого Света с сохранения города? — подошла в обнимку с ворохом прошлогодней растительности Эссельте.

— Это Земгоран… Избавитель… не мог… — еле слышно просипел Анчар, уронил голову на грудь и замолк.

— Э-э-эй! Ты живой? — бросил свою ношу и встревоженно зашлепал его по щекам подоспевший Ахмет.

Принцесса тоже кинулась к раненому.

— Бледный… — растерянно доложила она единственный очевидный факт и осторожно дотронулась до повязки на плече. — Кровотечение, может?.. Но вроде, нет…

— Глядите!!! — испуганно вскрикнул Ахмет, и палец его указал на темную лужу под безжизненно обмякшей рукой.

— Что?..

— Кровь?!

— Откуда?..

— Сиххё тебя утащи, Айвен! — яростно воскликнула гвентянка, бросаясь к куче багажа в поисках сумки с перевязочным материалом. — Как ты мог позволить ему вскрыть вены?!

— Я?! — если бы ренегат на его глазах превратился в розового хомячка, лукоморец вряд ли изумился бы больше.

— Он… при тебе… каким-то образом… расковырял камнем всё запястье… — сквозь стиснутые зубы принялась отчитывать товарища Эссельте, лихорадочно накладывая жгут. — И ты не видел…

— Но… я не видел!.. — не заметил, что попытался обратить обвинение в оправдание расстроенный царевич.

— Магия? — нервно предположил калиф.

— Не иначе… — почти хором протянули его спутники.

— Жить-то будет? — подбежавший с топорами наперевес конунг брезгливо мотнул подбородком в сторону неподвижной фигуры.

Большим преступлением, чем трусость, в глазах отрягов было только самоубийство.

— Надеюсь, что да… — проговорила принцесса, сосредоточенно занимаясь перевязкой.

— Вторая попытка за час, — хмуро констатировал факт Масдай, тоже ничего не заметивший, пока Ахмет не закричал, и от этого еще более мрачный.

— С этим надо что-то делать, — разумно заметил Кириан.

— Может, Агафон поищет еще какое-нибудь заклинание неподвижности? Или попробует еще раз наложить то? — предложил отряг.

— Анчар нам живым нужен, — напомнила ему Серафима.

— Ну или я мог бы давать ему по репе каждый раз, когда он очухиваться будет, — предложил Олаф еще одно решение проблемы.

Все посмотрели на бледного, словно истаявшего за эти часы ренегата, потом на кулаки рыжего воина, и дружно качнули головами.

— Нет.

— Ну тогда сами придумывайте! — насупился конунг.

— За этим смрадным порождением ифрита и гадюки уследить сложнее, чем за черным скорпионом в пустыне безлунной ночью… — сколь цветисто, столь уныло вздохнул калиф. — Он же еще и чародей… И подозреваю я, что в упор смотреть станешь — и то не увидишь, что творит…

— Может, ты его сможешь уговорить? — с надеждой глянул на лукоморца Агафон.

— Именно этим я и занимался… — сконфуженно развел руками Иванушка.

— И каково тогда решение нашей неразрешимой проблемы? — нахмурился Ахмет. — Держать его день и ночь за руки?

— Прятать острые предметы? — пришло в голову принцессе.

— Заткнуть рот кляпом? — предположил бард.

— И время от времени бить… постукивать, то есть… аккуратно… но сильно… по репе! — с энтузиазмом подхватил идею отряг и тут же милосердно внес поправку: — Можно по очереди.

— Иван бил-бил — не добил, Ахмет бил-бил — не добил, Олаф бежал, рукой махнул, ренегат упал… — процитировал старую сказку на новый лад Кириан.

— А вот это — не надо! — вскинулся Масдай.

— А что тогда делать?.. — развел руками Иванушка.

— Связать?.. — пошел на второй круг калиф.

— Заткнуть рот? — припомнил чье-то предложение Агафон.

— Караулить? — пожал плечами царевич.

— Всё и сразу? — решила перестраховаться Эссельте.

— Если ничего больше не измыслим, то так и придется… — вздохнула Сенька.

Анчар пришел в сознание в самый разгар обеда.

— Вот и наш самоубивец вернулся! — приветствовала его насмешливо Серафима, не донеся до рта бутерброд. — От нас так легко не уйдешь!

— Кушать будешь? — обернулся на пленника Ахмет и тут же, не дожидаясь ответа, мотнул головой в сторону Кириана: — Эй! Помоги Наследнику поесть!

Бард могучим усилием сглотнул непрожеванный кусок, отложил хлеб с сыром — колбасы на нем отчего-то не было — и потянулся к наваленным в середине салфетки продуктам.

— Я… не буду… — разлепив спекшиеся губы, просипел ренегат и почувствовал, что перед глазами всё плывет, а голоса доносятся словно волны — то наплывая, странно увеличиваясь в громкости, то откатываясь и почти затухая.

Лицо горело. Дышать было трудно. Странно, что в июне в горах стоит такая жара…

— По-моему, у него температура поднялась, — озабоченно нахмурилась принцесса. — Надо дать ему хины. Кириан, принеси мешок!

Бард безропотно отложил компоненты несостоявшегося бутерброда, поднялся и пошел к куче багажа.

— Да побыстрее ты, черепаха сонная! — раздраженно пристукнула кулачком по коленке Эссельте.

Гвентянин прибавил шагу, торопливо выкопал из кучи сумок и кулей замшевый мешочек принцессы и так же быстро вернулся.

— Воды подай, — не поднимая головы от серебряного мерного стаканчика, буркнула принцесса, и Кириан так же молча кинулся выполнять приказ.

Когда всё было готово, Эссельте с деревянной кружкой наперевес при поддержке Олафа и Ахмета двинулась на приступ пациента.