Великан Севера - Юрий Корчагин

благодарностями Верховный Король не обошёлся, и уже от себя преподнёс ряд даров. Так всем выжившим легионерам были подарены особые плащи с фибулами, а офицерам легиона было вручено наградное оружие. Стража Рассвета, получила дозволение без препятствий действовать на территории всего Скайрима в их праведной войне, а также обещание всесторонней поддержки со стороны властей. Гунмар, который хоть и потерял левый глаз, а вместе с ним и часть скальпа, удостоился титула тана и получил небольшой земельный надел в окрестностях Солитьюда, отчего сиял как начищенный золотой, размышляя над будущим клановым именем.

Наградой для меня и моего клана стал весьма просторный дом в верхнем квартале Солитьюда, так желанный мной ранее, и если раньше все приличные участки кому-то да принадлежали, то после уничтожения гнёзд кровососов в столице, появилась ничейная земля. Такое положение дел меня полностью устраивало, но вот цена в виде жизни нескольких родственников за это, немного угнетала.

Обратный путь со всеми трофеями был неспешным, гружённые телеги и расслабившиеся воины никуда не спешили и оттого, весьма не маленький караван провёл в пути почти три недели, вместо привычных двух. Расставшись с Гунмаром и его людьми, которым ещё предстояло добраться до Рифта, я вновь погрузился в дела клана, конечно, после небольшого праздника.

Дни вновь побежали один за другим, я выискивал новые способы обогащения и развития своих земель, Изабелла проводила какие-то эксперименты на основании записей из тех книг, которые ей удалось захватить в замке Волкихар, а остальной клан продолжал жить как жил.

Приток средств, полученный в качестве трофеев позволил немного ускорить освоение Солтсхейма, и уже 196 году 4Э на этом острове были основаны несколько новых деревень, две из которых выращивали пищу, а ещё одна полностью сконцентрировалась на рыбной ловле и добыче прочих морских обитателей. Воронья Скала окончательно приобрела статус полноценного города, когда её население перевалило за тысячу, а новые и ранее заброшенные шахты начали выдавать достаточное количество руды, которая переплавлялась в слитки на месте. Таким образом, удалось наладить поставки металла в Морровинд, отчего в казну клана потекли быстрее, чем вытекали. И пусть эбонит пока в товарных количествах добыть не удавалось, но тех небольших жил, обнаруживаемых в ходе работ вполне хватало на личные нужды.

С ръеклингами всё было совсем замечательно, за последний год, дружественные моим людям племена окончательно вытеснили своих конкурентов в северные горы Солтсхейма, при немалой поддержке как моих солдат, так и воинов Скаалов. Так, получив место для нормальной жизни и избавившись от агрессивных конкурентов, синие коротышки начали осваивать ранее мало используемые просторы. Помимо завоевания новых территорий, дружественные племена ръеклингов и сами стали меняться, как внутренне, так и внешне. Получив нормальное, а главное бесперебойное питание, новое поколение ръеклингов не только выглядело значительно больше своих родителей, но и было эстетически приятней на вид, черты из лиц стали намного более правильными и симметричными, пропали характерные для их вида огромные носы, пропорции тела стали ближе к человеческим, и самое важное, вырос интеллект. Маленькие ръеклинги нового поколения показывали значительно лучшие темпы обучения чем их старшие сородичи, даже если разница между ними была в какой-то год, что давало надежду получить через пару поколений новую полноценную расу.

Однако, самым важным событием в моей жизни за последние несколько лет, стал сон, который приснился мне через несколько месяцев после окончательного решения вопроса с кланом Волкихар. Закрыв глаза в своей постели, проснулся я уже в небольшом домике, в центре которого стояла большая русская печь, во всём доме пахло свежим хлебом, а за окном раскинулись бескрайние зелёные поля, залитые солнечным светом. От каждой детали интерьера дома прямо-таки веяло уютом и теплотой, в голове почти сразу всплыли воспоминания из детства, когда родители отправляли меня на лето в деревню, где я жил в таком же доме, бегал с остальными детьми на речку и пил парное молоко, прямо из-под коровы.

Из нахлынувших воспоминаний меня выдернул звук трения металла по камню, раздавшийся с другой стороны дома, так что, не удержав своё любопытство, я пошёл на звук. Откинув расшитую сложными узорами занавеску, отделяющую одну часть дома от другой вместо двери, я оказался на кухне, где, умело орудуя ухватом скрытая от меня краем печи женщина доставала из печи чугунки.

— Не удержался и решил проверить, не затаился ли кто чужой? — задал мне вопрос женский голос, — Не беспокойся, здесь все свои, лучше возвращайся ка ты обратно, да за стол садись, скоро всё будет готово.

Не найдя что ответить, я покорно вернулся за стол и сел на лавку, и пока длилось ожидание, в голове перебирал, почему голос хозяйки этого дома кажется мне таким знакомым. Погрузившись в свои мысли, я упустил момент, когда занавеска на кухню оказалась откинута и из неё вышла женщина, облачённая в белый сарафан с богато украшенным передником поверх него. Была она высока и красива, но не как юная девушка, а как любимая мать в глазах своего ребёнка, волосы её были сплетены в толстую косу цвета спелой пшеницы, а глаза были ярче спелой травы. Неся в руках огромные тарелки с разнообразной снедью, она, кажется не замечала их тяжести. Пара минут, и вот перед нами накрыт стол, буквально трещащий от яств.

— Угощайся, Эрик Титанорожденный, попробуй плоды трудов моих, а потом и поговорим мы с тобой, — продолжая смотреть на меня с заботливой улыбкой, женщина.

Набрасываться на еду или творить прочие непотребства я не собирался, и потому начал медленно и постепенно пробовать то одно, то другое блюдо, стоящее передо мной. Расстегаи, кулебяки, пирожки с малиной и вишней, здесь было всё, что можно было назвать русской кухней. Закончив трапезу, за которую женщина не притронулась ни к чему из приготовленное ей, я выжидающе посмотрел на неё.

— Раз ты уже покушал, то можно и поговорить, — взмахнув рукой, она убрала со стола всё лишнее, взамен поставив кувшин с квасом, — как ты уже, наверно, понял, зовут меня Макошь, и именно по твоей воле меня пробудили ото сна. Благодарность моя тебе безгранична, но есть кое-что, о чём тебе стоит узнать, — выдержав небольшую паузу, Макошь заговорила вновь, — в отличие от Сварога и Мары, самостоятельно я поддерживать своё существование не могу, люди почти перестали в меня верить, перестали прясть нити своими руками, перестали и землю возделывать старыми способами, а тех немногих, кто ещё помнят моё имя, хватает только для того, чтобы сущность моя окончательно не исчезла.

— А значит, нужно как можно скорее организовать поклонение вам, чтобы…

— Чтобы