Князь из картины. Том 16 - Борис Владимирович Романовский
Я сделал паузу.
— Более того, в итоге к власти пришёл один из тех детей, которых твой предок не признал — Лирик Хилвервайс. И ты сама являешься его потомком. Потомком того самого непризнанного ребёнка, который, вопреки всего лишь среднему таланту, поднялся до Высшего Мага Огня четвёртого Шага. К слову — этот Лирик был тем ещё мстительным ублюдком, и силой взял в свой гарем некоторых жён отца, хотя они были уже не в том возрасте. Видимо, Лирик сох по ним с детства, ведь Аргуст брал в жёну лишь самых прекрасных женщин, часто не особо интересуясь их мнением по этому вопросу.
Я отпил чаю, глядя на бледную Миранду, и продолжил:
— Лирику повезло больше, чем отцу — он не был Любимчиком, и никто из его многочисленных детей не стал Высшим Магом и не убил его. Только его правнук, твой далёкий предок, смог пробиться на Высший ранг, но к тому времени Лирик уже был весьма стар.
— Откуда ты это знаешь? — прошептала Миранда, не сводя с меня взгляда своих золотых глаз.
— Я же вскрыл сокровищницу Тюдоров — забыла? — я приподнял брови.
— Тюдоры, — скрипнула зубами Миранда.
— Уверен, что ваш Дом очень старался скрыть настоящую историю и всеми способами восхвалял вашего предка, — продолжил я. — Но те, кто называл себя летописцами Аэтерна, знали правду, хоть эта история и произошла всего лишь спустя семьсот лет после появления Великих Врат.
Я посмотрел ей в глаза.
— Я, Миранда, не хочу такой же участи для своей семьи. Поэтому я и не стал, как собачка, бросаться на тебя, когда ты поманила меня пальчиком. Пусть мой род будет не таким многочисленным, но он будет крепким и дружным. Для меня главное — взаимопомощь, а не беспощадная конкуренция. В моей семье будет царить мир, покой и гармония.
— Это путь к угасанию, — тихо произнесла Миранда. — Ты ведь прекрасно знаешь, что маги развиваются лишь в стрессовых ситуациях. И самый действенный способ — создавать конкуренцию, заставлять переживать о неудачах и стремиться к победам. Я была так воспитана, и это помогло мне взойти на Высший ранг, как и многим поколениям до меня.
— У меня своё мнение на этот счёт, — спокойно ответил я. — И хочу ещё кое-что добавить. Ты — последний человек, который может называть меня двуличным. Потому что ты сама — одна из самых двуличных людей, которых я видел.
— И где же ты видишь двуличие? — Миранда приподняла одну бровь. Хоть она и не показывала, но я чувствовал, что мои слова задели её.
— Сейчас объясню, — кивнул я. — Ты утверждаешь, что хочешь родить дитя от Любимчика Мира. И делаешь это, в первую очередь, ради будущего ребёнка. И это даже похвально, честно. Только вот ты лжёшь.
Миранда фыркнула, но я не обратил внимания, продолжая:
— Ты можешь стать женой Филиппа — женой Светлейшего Князя. Ты получишь титул Княгини, и твой ребёнок будет обладать самым высоким происхождением не только во всей Империи, но и на всей планете. Вряд ли кто-либо ещё будет более достоин стать наследником Светлейшего Князя. Уверен, что вместе вы сможете помочь ему стать могущественным магом.
Я чуть наклонил голову.
— И несколько минут назад я предложил тебе помощь. Я заверил, что ты сможешь зачать от Филиппа. Но я не увидел ни малейшего интереса на твоём лице. Вместо того чтобы по-настоящему думать о своём ребёнке, ты выбираешь удовлетворение эгоистичных желаний.
Миранда отвела взгляд, услышав свои же слова, которые прилетели ей бумерангом.
— Ты прав, — прошептала она. — Я знаю себя, Руслан. Даже если я в итоге рожу от Филиппа, я всегда буду прокручивать в голове наш сегодняшний разговор. Всегда буду сожалеть о том, что проиграла.
Она выделила последнее слово.
— Понимаешь, я прожила немало и успела хорошо изучить саму себя, — она вздохнула. — Я буду жалеть о том, что отступила от своих принципов, от своего выбора. Я не добилась своего. И от этого будут страдать мои близкие.
Она вдруг по-доброму улыбнулась и посмотрела мне в глаза:
— Прости, но рано или поздно я добьюсь того, чего хочу. Всегда добивалась, и сейчас добьюсь. Так я буду счастлива. И ты будешь счастлив. И наш ребёнок — он тоже будет счастлив.
Я вздохнул и помассировал переносицу.
— Вот Айсгард… чтоб ты сдох, балабол чёртов… — вырвалось у меня.
— Причём тут Айсгард? — заинтересовалась Миранда.
— Он меня уверял, что ты человек чести, — я усмехнулся.
— Я никогда не предавала своё слово, — Миранда стала серьёзнее. — И я сразу приняла долг жизни перед тобой и всеми силами постараюсь его закрыть. Я держу слово, Руслан. Но у меня нет никаких обязательств перед Анастасией. Для меня она лишь конкурентка, соперница. Причём та, кто пока не заслуживает конкурировать со мной. Возможно, в будущем, через несколько десятков лет, если она достигнет моей силы, я бы смотрела на неё как на равную. Но сейчас…
Миранда снова отвернулась и продолжила тише:
— Из-за этого я ещё сильнее бешусь, что ты выбрал её. Ты хоть знаешь её историю? Я много чего узнала, пока жила во Дворце. Анастасию с рождения воспитывали не как Императрицу, а как ту, кто должна выгодно выйти замуж. Если бы не гибель её братьев и сестёр, она бы не получила свой нынешний статус.
— Вижу, ты довольно много узнала об Императорском Роде, — я хмыкнул, размышляя, каким образом Миранда могла получить такую информацию.
Об этом ведь знает весьма ограниченное число людей. Хотя, возможно, Анастасия сама ей и рассказала. Она ведь и правда восхищается Мирандой и считает ту авторитетом.
— Ты можешь поклясться мне, что не будешь вредить моим близким? — серьёзно попросил я.
— Конкретно кому? — уточнила она. — Я поклялась, что не буду вредить Анастасии, и сдержу слово. Если у тебя есть ещё кто-то на примете — назови. Абстрактные же клятвы я давать не собираюсь. Это слишком опасно. Знаешь ли, не хотелось бы в будущем нарваться на откат, случайно атаковав какого-нибудь проходимца, который окажется твоим братом или ещё кем-то.
Я неохотно кивнул, признавая справедливость замечания.
— Можешь не переживать, — Миранда внимательно посмотрела на меня. — Больше я не буду подобным образом воздействовать на тебя. Я ведь хочу от тебя ребёнка, а не твоей ненависти. По моему плану ты ничего не должен был узнать. И даже капля подозрения не пала бы на меня.
