Исключительное право Адель Фабер - Юлия Арниева

стало прерывистым — верный признак начинающейся лихорадки. Кровь из раны все еще сочилась, поэтому, достав из кармана платок, я, как могла, перевязала рану, хотя сомневалась, что сделала все правильно.

— Нам нужен доктор, — решительно сказала я. Но в этот момент незнакомец застонал и неожиданно схватил меня за руку. Его глаза, темные и лихорадочно блестящие, распахнулись, пристально вглядываясь в мое лицо.

— Нет… доктора, — прохрипел он с усилием. — Никто… не должен знать… что я здесь.

— Вам нужна помощь, — возразила я, потрясенная силой его хватки. — Без медицинской помощи рана может…

— Никаких докторов, — он попытался приподняться, опираясь на локоть, но тут же побледнел еще сильнее. — Прошу… это опасно…

Я беспомощно посмотрела на Марту, которая стояла рядом со встревоженным лицом.

— Обработать рану я смогу, — медленно произнесла кухарка, задумчиво глядя на раненого. — Отвары укрепляющие знаю, да только…

— Делай, — перебил её незнакомец, сжимая зубы от боли. — Я… хорошо заплачу.

— Но вам нужен настоящий доктор, — попыталась настоять я.

— Это… опасно, — повторил он и вдруг обмяк, снова теряя сознание, а его рука безвольно соскользнула с моего запястья.

— Что ж, —сказала я, наконец вставая и отряхивая платье. — Думаю, о нем не стоит болтать в городе. Мало ли кто этот человек и от кого он скрывается.

— Ни в жизнь никому не скажем, госпожа, — серьезно кивнула Марта. — С богатеями связываться не стоит, себе дороже выйдет.

— Мы тоже молчок! — подхватил Жак, а Сэм энергично закивал рядом.

— Могила, — лаконично подтвердил Пьер.

— Тогда действуем так, — я оглядела своих новых слуг. — Марта, вы говорили об укрепляющем отваре?

— Да, госпожа. В саду должны быть нужные травы, — ответила кухарка, засучивая рукава. — И нам понадобится горячая вода, чистые тряпки.

— Я сейчас займусь, — вызвалась Люси.

— В саду точно были нужные травы, — заверил Пьер. — Я сажал для старой госпожи целебный сад за оранжереей. Если всё не выродилось за эти годы, сейчас принесу.

Марта и Пьер быстро удалились, а мы с Люси остались с раненым. Девушка, хоть и выглядела встревоженной, держалась собранно, без лишней суеты. Вместе мы осторожно расстегнули его рваную куртку и рубашку, чтобы осмотреть на предмет других ран.

Под одеждой скрывалось крепкое тело, покрытое старыми шрамами, но свежих ран, кроме той, что на бедре, не обнаружилось.

— Похоже, его и правда атаковал какой-то зверь, — задумчиво произнесла я, разглядывая характерные следы от когтей.

— Странно, что он забрался так далеко с такой раной, — заметила Люси, осторожно подкладывая свёрнутый плащ под голову незнакомца. — От леса до поместья не меньше мили.

Я задумалась. Действительно странно. Возможно, он был ранен где-то поблизости? Или брёл из последних сил, пока не нашёл приют в заброшенном доме?

Не успела я углубиться в размышления, как вернулась Марта с котелком парующей воды и охапкой относительно чистых тряпиц.

— Вот, — она поставила котелок на пол. — В доме есть кое-какая посуда, и печь растопить удалось. Сейчас Пьер принесёт травы, и будет отвар.

Мы осторожно промыли рану на бедре раненого, убирая засохшую кровь и грязь. Люси уверенными движениями помогала мне, поддерживая ногу мужчины, пока я обмывала края раны. К моему облегчению она оказалась не такой глубокой, как выглядела сначала, но всё равно требовала внимания.

— Надрез не слишком глубокий, но края неровные, — заметила я, внимательно осматривая. — И сделать это могло не только животное.

Марта бросила на меня быстрый взгляд, в котором мелькнуло понимание.

— Вы думаете, его могли…

— Не знаю, — я покачала головой. — Но форма раны странная. Впрочем, сейчас главное — остановить кровотечение и сбить жар.

Пьер вернулся, неся в руках пучки трав, покрытых пылью, но всё ещё сохранивших своё целебное свойство.

— Нашёл немного зверобоя, мяты и подорожника, — он протянул свою добычу Марте. — Всё заросло, но кое-что уцелело.

— Отлично, — Марта взяла травы. — Сделаю отвар и компресс на рану.

Следующий час прошёл в хлопотах вокруг раненого. Мы обработали рану отваром трав, наложили компресс и даже смогли немного напоить незнакомца укрепляющим настоем, приоткрыв ему рот и вливая жидкость по капле. Его веки пару раз дрогнули, но в сознание он так и не пришёл.

Пока Пьер и мальчишки вытаскивали из соседней комнаты старый матрас и волокли его вниз, мы с Мартой и Люси обсуждали, куда лучше переместить раненого.

— На первом этаже есть гостиная с камином, — предложила Марта. — Там светлее, и окна целы. Если перенести туда матрас…

— Отлично, так и сделаем, — кивнула я, обтирая лоб раненого влажной тканью. Жар не спадал, а это было дурным знаком.

Вскоре мы совместными усилиями перенесли раненого в гостиную на первом этаже. Пьер и мальчишки соорудили подобие лежанки из матраса и нескольких одеял, которые я купила вчера на рынке Ринкорда. Марта уже растопила камин, что наполнил комнату теплом и уютным потрескиванием огня. Люси быстро протёрла пыль и паутину со стен и мебели и сейчас занималась тем, что мыла окна, впуская больше дневного света.

— Теперь нужно дежурить у его постели, — сказала я, глядя на бледное лицо незнакомца. — Особенно ночью. Жар может усилиться.

Я переглянулась с Мартой и Люси. Ясно, что нельзя оставлять раненого без присмотра, но ночевать в полуразрушенном доме…

— Мы с дочерью останемся на ночь, — решительно заявила Марта, словно прочитав мои мысли. — Не беспокойтесь, госпожа, справимся. Не в первый раз за больными ухаживаем.

— И я останусь, — добавила я. — Не могу уехать, зная, что человек может умереть в моём доме.

— А я постерегу, — вдруг произнёс Пьер, сжимая в руке топор, с которым не расставался весь день. — Мало ли кто бродит вокруг. Устроюсь на кухне, там лежанка есть.

Я с благодарностью посмотрела на своих помощников. Меньше суток прошло с момента нашего знакомства, а они уже проявляли такую преданность.

— Спасибо вам, — искренне сказала я. — Но нужно сообщить леди Деборе, чтобы она не беспокоилась.

— Мы с Сэмом сбегаем! — вызвался Жак, выступая вперёд. — Расскажем всё как есть.

— Хорошо, — я кивнула. — И попросите у неё несколько простыней и подушек, если можно. Скажите, что я верну