Археологи против пришельцев - Алексей Юрьевич Елисеев

он тут лежит на страже? Должен же он когда-нибудь уйти — малины поискать или заняться другими своими медвежьими делами.

Медведь снова насмешливо фыркнул, но из-за дерева не показался. А я решительно приблизился к манящему меня дереву и возложил на кору сразу обе ладони. Ожидаемо, ничего не произошло. Я лишь ощутил тепло коры лесного гиганта и какое-то глубокое, почти системное умиротворение. А чего я ожидал? Взрыва? Портала в другой мир? Грома среди ясного неба. Постоял так, пока не стал чувствовать себя полным идиотом, и убрал руки. Развернулся и пошёл обратно в хвойный лес. Туда, где мне было так славно гулять, где вековые ели давали такую приятную тень, где я не думал о медведях и ясенях. А о чём думал? Да ни о чём. И это было здорово. Но едва я сделал несколько шагов, путь мой прервался. Снова передо мной возникло силовое поле. Только теперь воздух уплотнился гораздо ближе к ясеню.

— Куда это ты собрался? — неожиданно за моей спиной прозвучал глубокий, но сварливый мужской голос.

От неожиданности я подпрыгнул и обернулся. Передо мной предстал абсолютно голый, диковатого вида, волосатый и мускулистый мужик. Его атлетичное сложение не имело ничего общего с муками фитнеса, но в его фигуре чувствовалась такая неодолимая, первобытная мощь, что становилось не по себе.

— Ты голый! — почему-то вырвалось у меня.

Незнакомец хмыкнул, и в его взгляде мелькнула искра веселья.

— Ты тоже…

Внезапно я понял, что стою совершенно обнажённый посреди леса, а напротив меня — такой же голый, и совершенно незнакомый мне мужик. Стесняться вроде бы нечего, мы оба выглядели как персонажи из учебника по анатомии, но я ощутил какое-то неудобство. Это заметил мой собеседник, и его взгляд потеплел. Отчего сделалось ещё больше не по себе.

— Ты кто? — спросил я после секундного молчания.

— А ты? — вопросом на вопрос спокойно ответил он.

— Я — человек, — неуверенно произнёс я. — Прохожий.

— Здравствуй, человек прохожий, — поприветствовал меня голый атлет. — Зачем ты пришёл на мой холм?

— Ты тут медведя не видел? Я думал, это он тут живёт…

— Мне кажется, я тебя переоценил. Ты ещё не понял? — спокойно улыбнулся он, и от этой улыбки по спине пробежал холодок.

— Что я должен понять? — с нехорошим предчувствием поинтересовался я.

— Медведь — это я, а я — это медведь. Так зачем ты пришёл на мой холм?

— Я гулял по еловому лесу, а потом случайно вышел на поляну… — начал я объяснять, чувствуя себя полным кретином, но собеседник смотрел на меня со спокойным, нечитаемым выражением, и я продолжил: — Увидел холм-курган, а на нём ясень. Это показалось необычным, и я пошёл поближе посмотреть.

Мужик помолчал, изучая меня, а потом спросил. — Ты прошёл через барьер. Почему ты тогда не повернул назад? Ведь это место защищено. Неужели тебе было неясно, что здесь тебя никто не ждёт?

— Если я нарушил ваш покой, то извиняюсь…

— После того, как преодолел барьер, тебе пришлось карабкаться по крутому склону, — невежливо перебил меня собеседник. — А после этого ты увидел могучего зверя, который предупредил тебя, что Древо трогать нельзя. Почему же ты не внял? Ты глуп?

Он говорил спокойно, без насмешки и обиды, но сам прямой вопрос возмутил меня до глубины души. Моя внутренняя прошивка, кажется, начала перезагружаться.

— Возможно я глупец, — согласился я, пожав плечами. — Но если пасовать перед трудностями, если разворачиваться и идти назад при первом же намёке на препятствие, то никогда не дойдёшь до цели.

Глава 13

Сделка

— Пожалуй, что ты прав, — хмыкнул мой неожиданный собеседник, и в его голосе проскользнула нотка уважения, редкая, как алмаз в куче угля. — Но в моём лесу есть одно правило, человек прохожий. Тот, кто дотронулся до Древа, тут оставаться больше не может.

Внутри меня всё похолодело от страха. Хотя в его словах и не чувствовалось прямой угрозы, я нутром чуял, что этот разговор — не просто светская беседа с голым мужиком в лесу, а что-то вроде собеседования перед отправкой в ад или рай, в зависимости от моей анкеты. И что-то подсказывало, что мою анкету они там давно потеряли.

— Ты понял, кто я? — с нескрываемым интересом спросил меня голый мужик, его взгляд, казалось, проникал под кожу, сканируя мои жалкие мысли.

— Хранитель ясеня? — сыграл я в Капитана Очевидность, пытаясь изобразить наивность.

Он рассмеялся, и смех его был гулким, как раскат грома, но в нём не было злобы.

— И это тоже. В твоём мире у твоего народа меня знают, как Велеса, но у меня много имён.

Так как своё имя я вспомнить не мог, знакомство не состоялось. Это было неожиданно, как удар под дых. Бог? Здесь? Или я окончательно съехал с катушек после всех побоев? Размышления мои толкались как рой пчёл под черепной коробкой. Если человек говорит с Богом — это молитва. Если человек слышит ответы Бога — это медицинский диагноз из области психиатрии. Если человек представляется Богом… эту цепочку рассуждений прервал ответ Велеса.