Дом, который будет ждать. Книга 3 - Александра Шервинская

Нажав последовательно странную, совершенно незнакомую мне сегодняшнему, комбинацию знаков, я дождался, пока отъедет в сторону массивная каменная плита, и вошёл в длинный коридор, освещённый тусклым светом одного-единственного магического светильника. Но и этого света было достаточно для того, чтобы увидеть перегораживающую коридор мощную решётку, которая аж искрилась от влитой в неё силы.

Подойдя к зачарованным металлическим прутьям, я остановился, ожидая, пока тот, к кому я пришёл, приблизится на достаточное расстояние. И действительно, не прошло и пары минут, как в темноте за решёткой сгустился ещё больший мрак, хотя, казалось бы, это и невозможно. В этом мраке болотными гнилушками вспыхнули два огонька. Они располагались достаточно высоко, из чего можно было сделать вывод о том, что запертое в клетке существо ростом больше двух метров.

– Зачем ты снова пришёл, колдун? – его голос напоминал одновременно шипение и рык хищника. Я, который был во сне, не удивился, но поморщился: видимо, звучание голоса запертого существа показалось неприятным. – Ты ведь не хочешь слышать того, о чём я говорю тебе вот уже несколько столетий. Или дело в чувстве вины, которое ты испытываешь все эти долгие годы? Или причина твоих визитов – надежда на то, что всё ещё можно исправить? Или… это она просила тебя?

– Думаешь, у неё нет других забот кроме как думать о тебе и присылать меня с визитами? Не льсти себе. Проигравшие никому не интересны.

– Лжец, – горящие глаза слегка приблизились, – и всегда таким был, сколько я тебя помню. Жаль, что я не убил тебя тогда, когда у меня была такая возможность. И пусть я дорого заплатил бы, но это было бы справедливо, клянусь Истинными Богами! Так зачем ты пришёл, колдун?

– Я собираюсь в столицу, и зашёл спросить, не хочешь ли ты передать что-нибудь ей?

Интересно, о чём это я сейчас говорю, кто такая загадочная «она», кем является мой собеседник, где вообще всё это происходит?

– С чего бы такая любезность? – в отвратительном голосе послышалась откровенная издёвка. – Значит, ты пришёл по её приказу, колдун. Ты никогда не мог ничего противопоставить ей, и всегда страшно бесился из-за этого, верно?

– Это всё? Тогда я пойду, а ты жди нашей следующей встречи. Возможно, она произойдёт всего лет через тридцать-сорок.

Я повернулся и медленно пошёл к двери, совершенно не удивившись, когда из-за решётки донеслось:

– Передай ей, что до нашей встречи осталось совсем немного, но ей нечего опасаться, я никогда не причиню вреда той, что… Это неважно, колдун. Просто передай, что мы с ней скоро увидимся.

– Отсюда нет выхода, – зачем-то озвучил я прописную истину и похолодел, услышав:

– Выход есть всегда, тебе ли не знать. Так что просто передай.

Последним, что я услышал, дожидаясь, пока закроется дверь, был тихий, искренний и оттого страшный смех уверенного в своих словах существа.

Вынырнув из странного сна, я какое-то время не мог понять, где нахожусь: комната, в которой я проснулся, была мне совершенно незнакома. И только через несколько секунд я вспомнил вчерашний день, наше бегство из разорённого гольцами трактира, жуткого кайроса, который чуть было не утащил нас в своё логово, новости, обрушившиеся на меня, ну и как достойное завершение вечера – визит Повелителя мёртвых, которого я всегда искренне считал не более чем страшной сказкой. Призраки, смерть Ференца ле Ньера, обещание помочь вампиру Картеру пробудить магию, которая вроде как есть в Лиз, предупреждение Эллы о том, что сегодня будет важный день… А тут ещё такой странный сон, как будто мне всего перечисленного было мало!

Интересно, но я даже не могу вспомнить, когда последний раз мне что-нибудь снилось. Таких же ярких, прекрасно запомнившихся, совершенно реальных снов у меня и не было никогда. Кстати, не могу сказать, что это меня хоть как-то расстраивало: сны – явление странное, непонятное, неизученное. И, как всё загадочное – потенциально опасное.

Что это было? Предупреждение? Предсказание? Просто выдумка уставшего сознания? Влияния того странного места, в котором я оказался на неопределённый срок? Бесшумный! Как же мне не хватает информации! Кто та «она», о которой говорило странное существо? Раз это мой сон, то логично предположить, что я её знаю и она как-то связана с сегодняшними событиями. Тогда выбор не так чтобы велик: Элла, сестра Доминика и… Лиз.

Второй вопрос: кем был тот, кого заточили в подземную тюрьму, да ещё и заперли в камере за зачарованными дверями и решётками? Это какой же силой он должен обладать, чтобы от него так береглись? И почему к нему хожу именно я? Потому что являюсь неким посредником между ним и таинственной «ею»? И о чём он говорил? За что я могу испытывать чувство вины? Особенно если принять во внимание тот факт, что подобное вообще мне не свойственно…

Самым досадным было то, что разгребать этот ворох вопросов мне предстояло в гордом одиночестве, так как я, во-первых, не привык ни с кем делиться своими мыслями, а во-вторых, вряд ли кто-то из здешних обитателей сможет дать ответы на мои вопросы. Точнее, Домиан смог бы, наверное, но я абсолютно уверен, что он просто не захочет этого делать. Как и новоявленный дружок Лиз – это воплощение мрака и смерти.

Глава 12

Лиз

Утро наступило как-то совершенно неожиданно: вроде бы только что я поднялась к себе после разбирательств с Ференцем и рухнула на кровать, как уже солнечный луч скользнул по моему лицу. Я с удивлением открыла один глаз, так как солнце – очень нечастый гость в Франгае. У нас, как правило, пасмурно, туманно и ветрено. «У нас»… А ведь действительно – уже именно у нас. Моя прошлая жизнь стремительно отступала куда-то в подёрнутое дымкой прошлое, а ей на смену всё настойчивее проявлялся день сегодняшний, наполненный странными, непривычными заботами и хлопотами.

За последние годы я так привыкла к одиночеству, что забота о благополучии нескольких внезапно появившихся домочадцев представлялась мне задачей мирового масштаба. Их же всех надо кормить, чем-то занимать, защищать при необходимости. Особенно Эллу – она ведь ещё совсем ребёнок, несмотря на удивительные, порой пугающие способности. Впрочем, сестра Доминика, оказавшаяся материю Каспера – обалдеть просто! – наверняка поможет мне: чувствовалась в ней какая-то надёжность. Сам же Каспер… Никак у меня не получалось его понять. Вроде и говорит правильные вещи, и сочувствие вызывает, и помогать согласился, но не верю я ему. Чувствуется в нём какое-то второе, а то и третье дно.