"Фантастика 2023-197". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Жеребьёв Владислав

Сердце бухало в груди, руки дрожали, пот крупными каплями выступил на лбу. Тело, именно тело, но не разум, впало в ступор. Разум мой пока еще не осознавал, что я нашел в тайной кладовке Красного мага, а телесная оболочка Серого Кота уже реагировала на ходу.

– Книга Горта! – вымолвил я, едва разлепив ссохшиеся вдруг губы. – Мне Крос о нем рассказывал. Один из великих магов прошлого, убивший своего брата и наславший на людей все хвори земные.

Этого я просто не мог пропустить и, усевшись прямо на пол, открыл первую страницу. Гном же услужливо держал свечку и с интересом заглядывал через плечо, похоже ничего не понимая. Передо мной развернулись буквально библейские страсти, притча о Каине и Авеле или что-то очень похожее. Горт писал от первого лица. Это был его дневник, который он начал вести еще в юном возрасте, и первые страницы были наполнены пылом, максимализмом и наивностью, но чем больше я углублялся в чтение, тем мрачней и циничней становились записи черного мага.

«Сегодня я видел людей, увитых язвами, – писал Горт. – Из них сочился белый гной, а сами они страдали. Увидев меня, они начали кидать в меня камни, и в визгливом их крике, обреченном и мертвом, я читал страх и ненависть».

Поразила и другая запись.

«Я пришел в село, где не было пищи. Все посевы сгорели от палящего солнца, а скот пал. Болезнь была в деревне. Черные мухи роем садились на вздувшиеся животы мертвых животных. Ко мне вышел староста, упал на колени и просил уйти, убрать напасть, но я ничего не мог сделать».

Чем больше я вчитывался, тем больше вопросов у меня возникало, а картина, описанная Кросом, стремительно менялась. В этом дневнике Март был напыщенным снобом, в то время как Горт воином, человеком прямым, творящим честное колдовство. Март плутовал, Горт настаивал на своем. Март юлил и не отвечал прямо, в то время как Горт за словом в карман не лез. Выходило так, что именно Март возненавидел людей.

«Я пришел к брату, но он только смеялся, а когда я приказал ему остановиться, он ударил. Подло, быстро, в спину. Я снова попытался вразумить его, но Март лишь бил, и мне пришлось отступать. Поднять руку на брата я так и не смог».

Последняя запись была самой показательной.

«Я проиграл. Брат заточил меня в тюрьму, и, как бы насмехаясь, просунул сквозь прутья моей камеры этот дневник: – Пиши Горт, – усмехнулся он. – Пиши, в назидание. Однако история будет такова, какой хочу ее видеть я.

– Зачем ты сделал это? – спросил я у Марта. – Мы так любили свой народ. Ты был творцом, я воином. Однако ты предал людей, а я не изменил своему слову. Зачем?

Ответил он мне просто:

– Ты не понял условий игры!

– Это не игра, это жизни! – воскликнул я.

– Ты глуп и наивен, брат, – произнес Март. – Ты считаешь людей равными, и они – о чудо! – считают так же, но это не так. Я взрастил это семя, ты уберег его от напасти, но теперь мне нужно будет новое колдовство, в мире, в котором нет места человеку. И помни, брат, как только ты напишешь последнюю строчку своего дневника, я брошу его в камин и буду греть руки над пылающими страницами.

И вот теперь я один, совсем один. Весь мир ненавидит меня, и будет проклинать, однако я лелею надежду, что честное имя мое будет восстановлено. Я заклинаю эту книгу, всей своей силой, всей черной магией, передавая ей всего себя. Мой расчет прост. Мы как две половинки целого. Если уничтожить книгу, то умрет и остальная магия, а Март этого не позволит. Без колдовства он слаб и труслив. Однако, отдав себя книге, я отдаю не только способность, но и жизнь. Осталось мне совсем немного. Заклинание сложное. С каждым произнесенным словом из меня уходит частичка жизни. С каждым предложением я умираю, растворяюсь во тьме, и вскоре от меня не останется и следа. Мое колдовство сильно, и это вынужденный шаг. Только истинный маг, черный, и только он сможет прочесть эти строки. Мой друг, если ты читаешь их, берегись. Белые маги коварны и двуличны. Они не знают чести. Мой брат, маг жизни и света, сделал со мной это, и урок сей любому в назидание».

И вдруг я почувствовал неладное. Какая-то чудовищная сила сковала меня по рукам и ногам, в глазах пошли кровавые круги, и я понял, что не могу пошевелить и пальцем.

– А ты талантлив! – Голос. Знакомый голос Кроса, который я узнал с трудом. Куда-то делась вся приветливость и мягкость, а вместо них возникла сталь и ненависть, лютая и порочная.

– Извини, Крос, – еле размыкая губы, произнес я. – Я случайно заглянул.

Красный маг вышел на середину комнаты и, с неприязнью взглянув на меня, вдруг переломился со смеху.

– Это же надо! Нет, это же надо… – Захлебываясь, он колотил ладонями по бедрам, а из глаз его лились слезы. Отсмеявшись, он одернул куртку и, шагнув ко мне, присел, ровно так, чтобы наши глаза встретились. – Ну что? – холодно поинтересовался он. – Ты прочел книгу Горта?

– Прочел, – выдавил я из себя и тут же получил мощный удар в лицо и упал на пол. – Крос, ты что? Сдурел? – Прозвучало это немного истерично, но вполне соответствовало случаю.

Маг наклонился надо мной, прижав мою голову рукой к доскам так, что череп затрещал, и зашептал, периодически переходя на свист:

– Ты расскажешь мне все, что прочел в этой книге. Ты переведешь каждое заклинание Черного Горта.

– Там нет заклинаний, – прохрипел я.

Новый удар, на этот раз в район почек, заставил мое тело согнуться в позу эмбриона.

– Неправильный ответ, – раздалось сверху. – Давай сразу расставим акценты. Ты подтвердил свое родство. Ты можешь прочесть заклинания. Переведи мне манускрипт, и останешься жив.

– Странный ты, – беззлобно рассмеялся я, сплевывая сгустки крови. – Тебе достаточно было спросить.

– Я спрашиваю.

Снова удар, на этот раз ногой – и вспышка в боку. Ублюдок, похоже, сломал мне ребра.

– И тебе не пришла в голову мысль, что я отвечу честно?

– Заклинания!

– Там нет заклинаний. Это дневник.

– Какой, к черту, дневник?

Я приготовился к новой вспышке боли, но ее почему-то не последовало.

– Дневник, – захрипел я. – Это жизнеописание Горта от юных лет до кончины. В нем он рассказывает, как его брат, белый маг, предал человечество и брата и заточил его в тюрьму, где оставил умирать.

– Ну, эту сказочку я слышал. – Красный маг скрипнул зубами и снова занес руку для удара. Снова боль. – Слышал и от Серого Кота. Когда я понял, что в руки Ворона попала книга, я заставил остальных уверовать в его порочности. Мы напали, вместе, единым целым. О, как он кричал, как умолял выслушать! Я не дал ему говорить. Этот ублюдок решил дать людям вечную благодать. Всем! Ты понимаешь, всем! Ни королям, ни магам, ни даже знати, а обычной черни с красными шеями. Когда книга попала мне в руки, – а все вышло так, как я этого хотел, – я убил двадцать лет на расшифровку манускрипта. Ты знаешь, парень? У меня ничего не вышло! Я не смог понять ни единого слова, хоть и понимаю тысячи языков. К счастью, я нашел выход. В королевской библиотеке Или-нора я наткнулся на трактат некоего безымянного черного мага, в котором четко указывалось, что только кровь от крови Горта сможет познать суть его учений. На меня пролился благодатный свет истины. Я понял, что нужно искать прямого потомка проклятого. Я исходил сотни дорог, перечитал немало книг, я находил присутствие Горта то тут, то там, но ни один из его ублюдков даже не почуял, что в доме есть что-то необычное.

И тут я натолкнулся на Серого Кота. Это была победа! Однако поняв, что я от него хочу, некромант струсил, пошел на попятную и кинулся в город, чтобы обо всем доложить королю. Старик король смешно булькал, когда я ломал ему шею. Кот снова умудрился сбежать. Он воспользовался моим же заклинанием, но мне на это было плевать. Плоть от плоти Горта все еще была в моих руках, и тут я решил немного развлечь себя, прикинуться другом, эдаким простачком с подошвами, испачканными навозом.

Я вдруг уловил во взгляде Кроса безумие. Глаза его горели, голос срывался. Вновь наклонившись надо мной, Красный маг произнес, растягивая фразы, почти по слогам: