Сутемень - Олег Лемашов

они все напуганы, но только не он! Уж он-то поднимет этих безвольных бродяг и покажет, что такое сила и уверенность! Кто-то должен взять на себя ответственность!

— Посмотрите на себя, — продолжал он, — сидите на полу и ищете себе оправдание, чтобы повернуть назад. Жалкое зрелище! Мы отыскали этот провал! Не кто-нибудь, ни учёные, ни археологи, а мы! Мы нашли эту лестницу из белого камня, явное свидетельство древней цивилизации, подтверждение всем легендам! Нам осталось полшага до разгадки тайны этой дыры, — он ткнул пальцем в бездну, — и теперь вы собираетесь отступить!

Ответом Андрею была тишина, Женя смотрел в пол, Игорь вообще куда-то в пустоту и было не понятно по нему, слышит ли он вообще, что тут говорится? И только Друид, откинувшись спиной к стене, смотрел прямо в глаза Андрею. Но по его лицу, как обычно, нельзя было понять, какие мысли проносятся в его голове.

— Чего вы испугались? Этой пропасти испугались? Да это просто очень глубокая яма. Мочиться хотел я на эту яму и на все побасёнки про демонов и ящеров! Сейчас я вам, кстати, это и продемонстрирую, — с этими словами Андрей повернулся лицом к пропасти и стал расстёгивать ширинку.

Но был тут же остановлен окриком Друида.

— Не смей! Прекрати юродствовать!

— Что? Ты кого юродивым назвал? Ты…

Друид продолжал сидеть и, смотря снизу-вверх на Андрея, не повышая голоса, сказал:

— Хватит тут строить из себя… Думаешь, я не вижу, что ты напуган? Накричал бравых речёвок, как на параде! Если ты привык таким образом себя успокаивать в критических ситуациях, то это твоё дело. Но не надо осквернять святые места, это не правильно. От этого могут пострадать все.

Андрей потемнел лицом, услышав обвинение в трусости.

— Что? — заорал он, — что ты сказал? Слышишь, не надо меня лечить здесь своими байками про святые места и богов невнятных. Да я на них… Андрей резко развернулся и склонился над пропастью:

— Э-ге-гей! Я тебя не боюсь. Кто бы там ни был! Ящерицы сушёные, древние морщинистые боги!

Собрав в пересохшем рту сколько можно слюны, Андрей плюнул в чёрный зев провала.

Внезапный порыв ветра — откуда-то из глубин укутанной мраком пропасти, врезался ему в лицо. Он прошёл сквозь Андрея, источая необычный гул, словно гигантский рой ос вдруг научился не только гудеть, но и менять тон, складывая мелодию для песни, в которой нет слов. Но слова и не требовались, ибо эта песнь — гудение, состояла из образов, воспринять которые человеческий мозг был не в состоянии. Только лишь как набор ощущений, тревожных и пугающих, самым ярким из которых был животный страх, который проникал сквозь широко раскрытые глаза Андрея и растекался по венам, парализуя и сковывая льдом всё тело.

Со стороны выглядело так, будто порыв сквозняка взъерошил волосы Андрея, после чего он медленно отвернулся от пропасти. Побледневший, с расстановкой выдавил:

— Я ничего не боюсь…

Неуверенными шаркающими шагами он отошёл от края тропы и медленно осел на землю, привалившись спиной к стене:

— Я ничего не боюсь.

Повисла мертвящая тишина.

Женя с тоской посмотрел наверх. Кусочек неба, безоблачное окошко в такой привычный мир, где нет никаких загадок, где всё просто и объяснимо. Женя знал: несмотря на то, что сейчас очень хочется повернуть назад, потом, когда они уже будут в дома, в тепле и уюте, он будет жалеть, что отступил. Ведь они с таким трудом добирались сюда, чудом, можно сказать, нашли эту пропасть, которая теперь молча и насмешливо прислушивается к их разговорам, продолжая хранить свои тайны.

Мысли Жени крутились в поисках правильного решения. Продуктов оставалось ещё на неделю пути, это максимум, при экономном расходе. Сложнее с водой. Она уже на исходе, и пополнить запасы негде. А ещё возвращаться назад. И возвращение будет сложнее, ведь придётся идти на подъём. Атмосфера в группе напряженная, взрывоопасная. С Андреем что-то непонятное творится, как бы конфликт не вышел.

Но если бы только это! Женя мог быть упорным, когда требовалось преодолевать трудности и идти напролом. Но сейчас он чувствовал смятение. Помимо очевидных причин в душе свербело ещё что-то, что заставляло сжиматься в тревоге его сердце. Рационального объяснения этому смутному чувству он не находил. Предчувствие, что назревает что-то скверное. Наверное, об этом пытался сказать Друид.

— В общем, так, — Женя встал и, медленно оглядев всех, сообщил своё решение, — возвращаемся.

Друид едва заметно кивнул головой, Игорь же посветлел лицом от такой новости, и только Андрей никак не отреагировал.

— Дальше идти опасно, тут действительно происходит что-то необъяснимое. Помимо всего, у нас заканчивается вода, — в подтверждение Женя щёлкнул пальцем по пустой фляжке. — Поэтому самым разумным будет двинуться обратно. Вопросы?

— Нет вопросов, — тут же отозвался Игорь.

Друид отрицательно покачал головой. Андрей по-прежнему сидел молча, отрешённо уставившись в одну точку. Женя украдкой оглядел Андрея и поморщился: «Как бы чего не учудил».

Отгоняя тревожные мысли, Женя встряхнул головой и громко хлопнул в ладоши:

— На дорожку перекус!

— Можно, — повеселел Игорь.

Друид пожал плечами:

— Прямо тут? До площадки далеко будет.

— Тут. Где пригрело, там и село.

Пока ели, успокоившийся Игорь отвечал на расспросы Друида и Жени о подробностях происшествия. Хотя ничего нового к сказанному Игорь добавить не мог. Да и что тут ещё добавишь? Разве только то, что дорисует воображение. Андрей ел молча и, казалось, не испытывал никакого интереса к разговору.

— После каменных ступеней мы спускались ещё полтора дня, можно сказать. Обратно к ним, с учётом того, что придётся идти в гору, наверное, доберёмся дня за два, — прикинул Женя.

— Где-то так, — согласился Игорь и, помолчав, добавил совсем тихо, — если ничего не случится больше.

Глава 7. Возвращение

Покончив со скудной трапезой, группа выдвинулась в обратном направлении. Короткого привала оказалось недостаточно, чтобы восстановить силы уставшим путникам. Возможно, поэтому дорога назад и впрямь оказалась утомительней: путь, хотя и по довольно пологому подъёму требовал энергии.

Женя почувствовал некоторое облегчение, разрешившись от бремени принятия ответственного решения. Только чувство тревоги в груди не исчезло. А через какое-то время сомнения в правильности своего вердикта опять начали терзать его.

Андрея словно подменили, всегда весёлый, сыплющий шуточками, он вдруг сделался мрачен и молчалив. Зато Игорь воспрял духом, практически не скрывал радости, что они, наконец, повернули назад. «К чёрту эти древности и загадки исчезнувших цивилизаций. К черту этих древних богов и прочую мистику! — с облегчением думал он. — Больше в подобных авантюрах не участвую, с головой этого хватило. Поскорей бы оказаться дома: