Анатолий Радов - Начало пути

Стражники вломились гуськом в таверну, а мы свернули за тот угол, откуда они появились, и только теперь ускорили шаг. Очнувшийся трактирщик может дать наводку – бабуля и молодой парень. И не просто парень, а беглый раб. Ему, конечно, здорово кувшином по голове заехало, но надеяться на то, что он забыл произошедшее до этого, глупо.

– Пойдем в кварталы бедняков. – Руна обернулась и подмигнула мне. – Ну что, испугался, поди?

– Да было немного. – Я кивнул. – Но потом страх ушел.

– И что пришло? – поинтересовалась она.

– Злость. Хотя нет. Злость позже, а до этого обида.

– Злость – это не всегда Тьма, – как-то отвлеченно пробормотала бабуля и вдруг прикрикнула: – Давай быстрей.

Я еще ускорился, хотя и так шел далеко не медленно. Мы свернули вправо, прошли два квартала, свернули влево, снова оставили за спиною пару кварталов и опять поворот. Петляли, как убегающие зайцы. Но петляния были не от страха, я понимал это достаточно хорошо. Вряд ли эта Руна’Арк вообще хоть чего-нибудь или кого-нибудь боится. А даже если у нее и есть страх, то разве только перед чем-то умозрительным. Одиночество, потеря веры, страх полностью погрязнуть во Тьме…

– Я знаю одну дрянную таверну, куда ни один нормальный страж не сунется.

– Звучит ужасно, – улыбнулся я. – А почему?

– Ну, там его могут, например, задушить собственными кишками.

– Это как? – удивился я, почувствовав внутри легкое отвращение.

– Разрезать живот, вытащить их, обмотать вокруг шеи и затянуть хорошенько. – Руна хмыкнула. – В вашем мире разве такого не бывает?

Отвращение заметно усилилось, едва я представил описанную картинку.

– Не знаю. Может, и бывает, но, видимо, чуть реже, чем здесь. Потому как я лично о таком не слышал.

– Очень неплохой у вас там мир, – задумчиво проговорила Руна, а я беззвучно усмехнулся.

– Вот вы недавно сказали, что злость – это не всегда Тьма. Так я могу добавить: если где-то не душат кишками стражей порядка, это еще не значит, что в том месте нет Тьмы и оно очень неплохое.

– Ты прав, – согласилась Руна и вдруг резко остановилась прямо посередине перекрестка. Поглядела сначала в одну, потом в другую сторону, хмыкнула и только после этого указала вправо: – Туда… наверное. Я здесь в последний раз была лет десять назад. Подзабыла уже, что и где находится.

Пришлось поплутать уже не нарочно, а просто по незнанию. Но, однако, через полчаса мы все-таки вошли в нужный квартал. Отличие от центральных районов здесь замечалось буквально во всем – мостовая, дома, запахи, цвета – все выглядело иначе. Казалось, даже небо в этом месте не такое, как в богатом центре. Там оно голубое, чистое и невесомое. Здесь темно-синее, грязное и давящее не только на плечи, но и на душу.

А вот таверна ничем не отличалась от прочих. То же бревенчатое здание с покосившейся вывеской. Разве что вывеска, более почерневшая от времени, так что и названия толком не прочитать. А возможно, это просто такой финт, как и с номерами машин, замазанными грязью.

Мы торопливо вошли внутрь, направились к стойке. Народу здесь было поболе, чем в предыдущей забегаловке, – семь человек, каждый из которых по виду был явный бандюган, а все вместе они походили на шайку отпетых негодяев. Большинство из них украшали шрамы, злые рожи, соответствующая одежда. Накурено, воняет вином. Завсегдатаи-бандюганы посмотрели на нас с недоверием и плохо скрываемой злобой, все без исключения. Новые люди, незнакомы, возможно, представляют опасность. Я же в ответ не пялился. Не хватало еще одной драки.

Быстро объяснив трактирщику, что нам требуется, мы взяли ключ и поднялись по массивной лестнице. Перила загажены похуже, чем вывеска, дотронешься – и тебе обеспечены все инфекционные хвори этого мира. Помню, приходилось посещать туберкулезный диспансер, проходя медкомиссию. Так вот сейчас я шел так же, как и там, прижав руки к телу, боясь хоть чего-нибудь коснуться.

Метров пятнадцать по коридору, хлипкая на вид дверь, открывающаяся наружу, щелчок ключа…

Комната неожиданно оказалась намного чище общих помещений, почти как в приличном отеле. Пара кроватей с белым бельем, занавески свежие – удивительно. Руна бросила рюкзак на левую койку, я осторожно уселся на правую, придирчиво оглядываясь и все еще чувствуя брезгливость. Хотя жизнь в рабстве не претендовала на пятизвездочную, но здесь почему-то было намного противней.

– И что дальше? – спросил я, когда бабуля устало улеглась на кровать, даже не расстелив ее. Единственное, что она сделала перед этим, стянула с себя сапоги, приставила невидимый меч к изголовью и легонько взбила подушку.

– Грон все же успел поставить метку. Значит, придется проводить ритуал.

– Да? – глупо переспросил я, хотя понимал, что бабуле незачем меня обманывать. Просто мысль о том, что нам придется задержаться в Лиорде еще на какое-то время, меня не радовала.

– Не переживай. Я договорилась проделать все как можно скорее. Уже вечером мы отправимся на перекресток улиц Красной Стрелы и Дар’Шида, где нас заберет карета Гаров. Не ездил небось в каретах, а?

– В каретах нет. – Я невольно усмехнулся. – Но готов поспорить, что в нашем мире есть повозки и комфортней.

– Я и не спорю. Я ведь ничего не знаю о твоем мире. Но зато мы сможем выехать из города без всяких проблем. Ни стражники, ни привратники не станут досматривать карету столь знатной семьи.

– Ну, я думаю, мы бы и сами могли без особых проблем выбраться отсюда ночью. Через недостроенные стены. А как вы делаете клинок невидимым? – перешел я на ту тему, что меня в последнее время интересовала не меньше других. – Что за плетение? Воздух?

– Нет, Порядок.

– Мне Альтор рассказывал о «невидимости» на основе Воздуха.

– На основе Воздуха это заклинание просто отвратительное. Я бы даже «невидимостью» его не назвала. Предмет сквозь потоки проглядывает – какая ж это «невидимость»?

– У-уу, – протянул я. – И вы, наверное, ставите его каждый день?

– Зачем? – Бабуля кивнула в сторону меча: – Подойди, проведи пальцем по рукояти.

– А можно?

– Ну, я же разрешаю. – Руна улыбнулась.

Я поднялся, подошел и провел по рукояти туда-сюда. Бабуля вывернула голову и смотрела на мои действия с улыбочкой.

– Да не там, – хмыкнула она, когда поводя еще пару раз вверх-вниз, я замер с бестолковым лицом. – С другой стороны.

Провел с обратной стороны и сразу ощутил. У самой гарды был бугорок – гладкий, выступающий миллиметров на пять.

– Камешек? – догадался я.

– Он самый.

– Круто. – Я причмокнул губами, выражая восхищение. – А почему заклинание Порядка лучше такого же из стихийной ветви?

– Тебе Альтор разве не рассказывал? – удивилась Руна. – Он же вроде как магистр.

– Он магистр-стихийник. Но в теории, конечно, знает обо всех ветвях. Собирался рассказать, но… – Я вздохнул. – Вирону вдруг приспичило отправить меня на это мерзкое задание.

– А ты и вправду верил, что Вирон снимет с тебя клеймо, если ты убьешь девчонку?

Я задумался на пару секунд, пожал плечами:

– Вначале да. Я думал, что нужно будет убить кого-нибудь серьезного, и Вирон просто решил сэкономить на убийце. Ну, грохнули бы меня…

– Если бы тебя грохнули, то по клейму определили, что ты принадлежишь Вир’Сторам. Да ты и сам понимаешь. Вероятно, именно на это твой хозяин и рассчитывал.

– Не говорите так больше, – перебил я. – Ненавижу это слово – «хозяин».

– Хорошо. Вероятно, Вирон рассчитывал, что по клейму определят, кому ты прина… чье на тебе клеймо. Хм. Выходит, он просто хотел найти повод, чтобы сцепиться с Гарами.

– Не в его пользу такой повод.

– Если подготовиться заранее… обзавестись поддержкой местных лурдов, а также городского пфаль-лурда или даже самого Повелителя Ольджурии… Да и представить произошедшее можно совсем с другой стороны. Например, люди Гаров выкрали тебя, привезли в дом хозяина и там убили, а потом Гары заявили, что ты пытался зарезать их дочь. Кстати, я узнала осторожно – Вирон своего сынка к Марише не сватал, так что убийство девочки только запутало бы истинный след.

– И как же вы это узнали «осторожно»? Черт! – Я отдернул палец от клинка. На подушечке указательного в одну секунду набух красный шарик и тут же прорвался – струйка крови потекла вниз.

– Что такое? – Бабуля быстро приподнялась и посмотрела на мою руку. Потом схватила ее и притянула к себе.

– Острый какой, – протянул я, выдавив извиняющуюся улыбку.

– Я же тебе говорила – только рукоятку трогать. – Руна покачала головой и стала водить своей ладонью над ранкой.

Я удивленно замер:

– Вы что, еще и целительной магией владеете?

Но Руна мотнула головой, мол, не отвлекай. Ее лицо стало очень серьезным, губы стиснулись. Она водила почти полминуты, пока наконец кровь не перестала течь. Я наслюнявил указательный на левой и принялся оттирать кожу на второй фаланге, боясь задеть ранку, но Руна, тяжело выдохнув, легонько стукнула меня по затылку. Привычка у нее, наверное, такая.