Путь Строителя - Алексей Ковтунов

— Какая еще работа? — фыркнул рыжий.

— Как и всегда, помогать Хоргу, — я слегка пожал плечами, — Мы кладем печь и надо закончить с ней в срок.

Тобас прищурился, длинный переглянулся с рыжим, а молчун по-прежнему молчал.

— Печь, — повторил Тобас, — Так Хорг ведь в запое. Или он руководит, а ты сам кладешь кирпичи? Кто тебе такое вообще доверит, у тебя же руки из задницы растут!

— Сам. — решил никак не реагировать на подколки, ведь ему именно это и надо.

Правда судя по выражению его лица, в это верилось примерно так же, как в то, что рыба однажды выйдет из реки и пойдет гулять по деревне.

— Ну давай, — произнес он наконец, явно растерявшись и не придумав, как еще меня подколоть — Иди строй свою печь, Рей. А потом все равно придешь, никуда не денешься.

Он развернулся и зашагал прочь, его компания потянулась следом. Я же смотрел им вслед и думал про гуся. Про кусочек крыла, который достался Рею как награда за чужой риск. Про обещание сделать его большим начальником при будущем старосте.

Ладно, хватит на сегодня воспоминаний. Теперь уже немного жалею, что они начали возвращаться и что еще хуже, ощущаются как свои собственные. Того Рея больше нет, а река не ждет, все-таки верша там с самой ночи.

Берег реки встретил меня шумом ветра и ощущением умиротворения, а ледяная вода, в которую пришлось окунуться по колено, вернула трезвость мыслей. Моя верша все так же стояла ровно там, где я ее и оставил, хотя на подходе к реке закрадывались мысли, что ее могут утянуть те же рыбаки или кто-нибудь еще.

Те трое, например, вообще не внушают доверия. Да, они смеялись над моим изделием, но ведь оно рабочее. Могли просто вытащить оттуда рыбу с утра пораньше, или разломать, чтобы не зазнавался. С местными укладами я уже начал знакомиться, так что подобное вполне может произойти.

Но нет, на реке оказалось пусто. Видимо, забулдыги пока зарабатывают себе на выпивку и придут сюда только под вечер, так что я смог спокойно заняться своими делами и не выслушивать насмешек.

Веревки у меня не было, так что снасть просто лежит на мелководье придавленная камнями. Пришлось зайти в ледяную воду, отчего ноги словно прострелило сотнями игл. Но есть хочется сильнее, чем жалеть себя, так что добрался до верши и схватил ее за один из прутьев. Конструкция поддалась легко, камни, которыми я ее придавил, сдвинулись в стороны, и я осторожно поднял ловушку над поверхностью.

Ну-ка, ну-ка…

Внутри определенно что-то возилось. Несколько золотистых рыбок, похожих на карасей, каждая примерно с ладошку размером, метались вдоль прутьев, блестя чешуей на утреннем свете. Я насчитал четыре штуки, а на дне, ближе к закрытому концу, неподвижно лежала рыба покрупнее, вытянутая, с приплюснутой мордой, явно из щучьей породы, только мелкая, граммов на пятьсот максимум. Ну и вишенка на торте: два рака, здоровых, темно-зеленых, деловито шевелили усами, совершенно не понимая, что оказались в положении обеденного меню.

Я некоторое время просто смотрел на этот улов с нарастающим уважением к собственной криворукой верше. Значит, работает, страхолюдина. А ведь мужики вчера хоронили ее заживо, но она вопреки всему сделала свое дело.

Вытряхнул все это хозяйство в нижнюю часть рубахи, придерживая ее как мешок, после чего отложил вершу на берег. Раки недовольно задвигались, рыба трепыхалась, шлепок по носу от щучьего плавника пришлось проигнорировать.

Теперь надо снарядить ловушку заново. Отошел выше, туда, где берег оставался влажным после ночного тумана, и принялся отгребать землю руками. Черви нашлись быстро, жирные, неповоротливые, явно не ожидавшие такого утра. Набрал штук десять и вернулся к верше.

Просто бросить их внутрь смысла мало, это я уже понял вчера. Нашел несколько тонких прутиков, нанизал червей прямо на них, так чтобы не уползли, и закрепил эту конструкцию в середине ловушки. Никуда не денутся, будут сидеть и источать запах, привлекая всю мало-мальски голодную рыбу в округе. Надо будет потом поэкспериментировать с приманкой, может, потроха лучше работают, или какая-нибудь кашица. Но это в следующий раз. А ловушку стоит поставить еще одну вечером, опыт уже есть, вторая получится лучше.

Вернул вершу на место, придавил камнями, вышел на берег и обнаружил, что стоять с горстью рыбы в рубахе довольно неудобно. Но всяко лучше, чем ходить голодным.

Уже поднявшись на пологий откос к деревенской тропинке, я услышал шаги. Ага, Герт. Красноносый рыбак, который вчера назначил себя главным специалистом по моей рыболовной несостоятельности. Он шел к реке, с удочкой под мышкой и кувшином в руке, явно планируя повторить вчерашний продуктивный день. Увидел меня и уже открыл рот, чтобы отвесить что-нибудь обидное, но я его опередил.

— Вот, лягушки, как ты вчера и прогнозировал, — приподнял рубаху, демонстрируя содержимое.

Герт остановился, посмотрел на рыбу и раков.

— Ну… Э-э… — он явно не ожидал такого продолжения своих вчерашних шуток, — Не, молодец, Рей, честно. Не ожидал.

Похвала прозвучала обескураженно, что было даже приятнее, чем если бы он сказал это с энтузиазмом. Постояли так с полминуты, ну и разошлись молча, каждый по своим делам.

Обратная дорога прошла в приятных мыслях о завтраке. На костре я разжег несколько палок, не пожалев еще одну порцию хозяйских дров, пусть Вельт потом спишет это с Хорга, все-таки кормить меня — это его задача. Соорудил шампуры из прутиков, выпотрошил карасей мастерком, что оказалось крайне неудобным занятием, инструмент явно создан не для разделки рыбы, но когда очень хочется есть, привередничать не приходится. Раков отправил прямо в угли, они вроде бы так и едятся.

Без соли, конечно, невесело, и это мягко говоря. Пресная рыба на прутике это не то блюдо, за которое дают звезды Мишлена, но желудок принял угощение с готовностью и даже без возражений.

И тут пришла идея, которая стоила того, чтобы отвлечься от завтрака. Щуку-то я не стал пока жарить, а она покрупнее карасей. И если подумать, у одного местного торговца соль точно есть! Как там его звали? Вроде Торб, и он обещал устроить мне крепкую взбучку при следующей встрече.

Ладно взбучка подождет, ведь сегодня у меня есть товар на обмен.

Нашел лопух побольше, завернул в него щуку и отправился через всю деревню к лавке мясника. По дороге обдумывал стратегию разговора. Главное, первые десять секунд, пока он не замахнулся.

Торб завидел