Потоп (СИ) - Алексеев Александр

— Всё! Свободен! Увольняю без оплаты!

Я развожу руки:

— Зачем же так жестоко? Он же молодой. Ещё научится.

Купец подмигивает мне, дав приказчику леща:

— Да шучу я так. Сын это мой. Шучу…

Место действия: Виго(Испания) .

Время действия: май 1616 года.

Виктор Первый, российский царь, попаданец.

Почти догнали! Мы почти догнали «серебряный» флот… Впрочем, обо всём по порядку.

Под Кадисом в феврале мы добыли сведения, что в апреле-мае в Кадис или в Виго прибудет «серебряный» флот из Нового света. Миллионы серебряных монет, как минимум, несколько сундуков с золотом и драгоценными камнями. Это было примерно половина годового бюджета России. Грех было упускать такой куш. Мы собрали на складах у близлежащих портов всё что было можно и дежурили вместе с англичанами у Азорских островов, которые обычно «серебряный» флот посещает перед прибытием в Кадис. Но испанцы, шедшие на Азоры, как то узнали о нашем присутствии и пошли на север в Виго. Наша патрульная баркентина, увидев в пятидесяти милях от островов их удаляющуюся эскадру, сообщила по прибытии и мы бросились в погоню. Почти настигли перед портом Виго. Англичане безнадёжно отстали.

Во время погони я в свободное время развлекался разговорами с пленником-писателем Лопе де Вега. Этот офицер попал к нам на одном из сдавшихся нам в плен кораблей. Я согласился отпустить его за копию пьесы «Собака садовника»(Собака на сене) и за рукописный рассказ по истории Испании. Лопе де Вега согласился сделать копию пьесы и написать исторический очерк так как хорошо знал историю Реконкисты.

Офицеры флагмана, моряки и солдаты развлекались в свободное время разрешёнными играми: шахматы, фехтование на деревянных саблях или шестах, аттракцион стрельбы марсового егеря Петра Кошки. Представление Кошки заключалось в том, что кто либо из офицеров ставил в хлебный мякиш на полено серебряную или золотую монету, а егерь с пятидесяти шагов с марсовой площадки попадал в эту маленькую цель и забирал её, как выигрыш. Я тоже, думая о лаврах и аплодисментах, залезал наверх и дважды стрелял по золотой гинее. Не попал. А вот Кошка попадал в шести случаях из десяти. Стрельба из качающейся, как маятник, площадки и впрямь требовала идеального глазомера и опыта.

Не завидую я вражеским стрелкам и офицерам, которых егерь возьмёт на прицел.

Впрочем, я не завидую и тем кораблям, которые попадут под бортовой залп наших фрегатов. Полупудовые единороги(152 мм) верхней палубы и пудовые единороги(196 мм) нижнего дека легко прошивают борта любых кораблей, кроме «толстокожих» линкоров. Но их было пока всего четыре штуки. Три английских и один французский. Наши союзнички.

Но англичане отстали, а испанский серебряный флот(десять галеонов) прошмыгнул в порт Виго на разгрузку. Пять боевых испанских галеонов встали в фарватере под защитой своих береговых батарей из шестидесяти 24-фунтовых пушек. Сходу прорваться и взять «серебряных» на абордаж было весьма проблематично. Мы взяли на пойманной шхуне лоцмана с картой и я придумал план.

В нашей колонне будет десять кораблей: впереди четыре «толстокожих» фрегата(42п), за ними три баркентины(24п) и следом три флейта(20п) с абордажниками. Два самых медленных флейта я оставил в резерве, забрав с них стрелков и абордажников.

Наши приготовления к рейду заняли пару часов. В полдень под хороший ветер мы начали разгон до 6–7 узлов. Противник не сразу понял, что мы задумали… Наши канониры на учениях попадали в цель, стреляя с ходу на расстояние в три кабельтовых(555 м). Вот наша колонна и била брандскугелями по чужому флагману, который вскоре заполыхал и взорвался. Нос нашей колонны обогнул испанскую «линию», что дала пару залпов в «молоко». Мы не отказали себе в удовольствии врезать по корме ближнего галеона. После залпов четырёх фрегатов «крайний» пошёл на дно, а оставшиеся три по ведомым им водам рванули с линии огня к противоположному берегу бухты, освободив фарватер. Береговые пушки, настроенные на стрельбу по дальним морским квадратам, не смогли точно прицелится и дали неточный залп. Ядра просвистели над нашими мачтами. Мы прошли в ста саженях от берега, угостив орудийную прислугу залпами тяжёлой картечи.

При нашем заходе в порт, там началась паника. Народ с кораблей побежал на землю. Ни о какой организованной обороне речи не было. Редкие вспышки сопротивления гасились картечью с верхних палуб и выстрелами марсовых стрелков. Через полчаса «серебряные» корабли были наши. Ещё через полчаса мы высадили в порт батальон морской пехоты с двумя четвертьпудовыми единорогами. Ближайшие к порту улочки обезлюдели после выстрелов картечи.

До вечера мы сумели перегрузить драгоценный груз с пяти галеонов, а оставшиеся пять вывели из порта, посадив на них своих матросов.

Через неделю мы сдали добычу в отделение Меховой Компании Лондонского Банка. Пятьдесят пять тысяч фунтов серебра(25 т), сот фунтов золота(45 кг, видимо, успели разгрузить), пятьдесят фунтов(22 кг) драгоценных камней и около ста тонн других товаров. Общая сумма добычи более пятисот тысяч рублей. Почти треть прошлогоднего годового бюджета России!

Россия где-то там, за туманами…

Глава 9

Место действия: Акапулько.

Время действия: июнь 1616 года.

Аскер Мамаев, генерал российской армией.

В марте на Совете в Дубраве меня назначили главнокомандующим армии Калифорнии и острова Виктория. У меня была своя русская рота егерей, которая стала образцом для всех остальных местных отрядов. После беглого осмотра всех частей, из наиболее опытных солдат и рейнджеров(охотников), мною был сформирован калифорнийский пехотный полк(1000) и конная казачья сотня, в которую, кроме секретских казаков, вошёл десяток индейцев-разведчиков и десяток детей местных богачей помещиков и золотоискателей, не желавших глотать пыль в пехоте. Чистокровных лошадей в Калифорнии было мало и в армии использовали более дешёвых мулов и лошаков. Мул(потомок лошади и осла) — это немного уменьшенная лошадь. Его использовали в местной кавалерии. Неприхотливый в еде мул, выносливый, достаточно быстрый, но упрямый и требует особого подхода. Лошак(потомок ослицы и жеребца) — это чуть укрупнённый осёл, который мельче и медленнее мула, хорош для перевозки вьюков и лёгких повозок.

С флотом в Калифорнии проблем не было. Флейты, флиботы и бриги строят на трёх верфях в Дубраве, в Петропавловске и на острове Виктория. На большом острове Виктория давно уже сделаны медная и железная мануфактуры, которые льют бронзовые пушки(олово с Рюкю), чугунные ядра и делают мушкеты. Так что с вооружением тоже проблем нет. Тем более, что в арсеналах хранятся добытые с манильских галеонов сотни фитильных мушкетов и мушкетонов. Их понемногу переделывают под кремнёвый замок местные кузнецы и оружейники. Серу для пороховой мануфактуры привозят из Нового Орлеана или с острова Хоккайдо.

Всех, кто может ходить и стрелять строем, я свёл в первый батальон, командиром которого стал мой друг-следопыт Вальтер Зибор. Остальные вошли во второй егерский батальон рассыпного строя. Каких только ружей у егерей только не было: тут и кремнёвые мушкеты всех мастей, и европейские штуцера, и даже допотопные переделанные японские аркебузы-танегасимы. Потренировав пару недель это пёстрое воинство, я решил бросить их в дело. Испанцы, готовясь к нападению на нас построили в Южной Калифорнии два небольших форта — Сан-Диего и Селение Девы Марии, Царицы Ангелов, на реке Порсьюнкула(Лос-Анджелес). Неприятель уже почти год свозил туда роты солдат и сотни обслуживающих пеонов, зерно, порох и ядра из Акапулько. По данным нашей разведки в двух фортах сейчас было около пяти сотен солдат и примерно столько же мирного населения.