Прием Чаплина - Сергей Викторович Вишневский

Федором, прижимавшим к груди перо. Второй рукой он держал свои пожитки, которыми прикрывал отполированный металл в форме пера. После того, как он разглядел в нем убийцу на вокзале, перо стало для него очень важным.

— Однако, если такое случится, наказание за это — штраф, — продолжил Кузнецов. — И обстоятельства никто разбирать не будет. В пьяном угаре сжег артефактом или за попытку нападения. Ты знаешь это?

Горт молча кивнул.

— А говорю я это все к тому, что… — тут Константин слегка нагнулся к Федору и жестким, не терпящим возражений тоном произнес: — Ты. Ничего. Не видел… Понял?

Сын фермера глянул на людей, что едва заметно начали шевелиться, а затем на Кузнецова.

— Вообще ничего не видел, — повторил Константин.

В этот момент в вагон-ресторан вошел глава рода Кузнецовых.

— Вот вы где, — хмыкнул он. — Константин, ты прикрыл нашего гостя своим артефактом?

Кузнецов выразительно глянул на Федора, а затем кивнул отцу.

— Да, конечно. Ему ведь не выдали пилюлю, так?

— Да, к сожалению, я упустил этот момент, — кивнул Семен Гаврилович и взглянул на Федора. — Как ты себя чувствуешь?

Парень осторожно глянул на Кузнецова младшего, затем на главу семьи и сглотнул. Внутри боролись два желания. Первое вопило указать на Константина, обличить и заставить его рассказать, что тут происходило. Второе же исходило из чувства самосохранения. Хотелось промолчать, забыть и побыстрее выбраться из поезда с аристократами, после чего забыть это все как страшный сон.

— Н-нормально, — наконец ответил Федор, сделав для себя выбор.

— Необычное зрелище, — кивнул на людей, что начали шевелиться и первым делом принялись протирать глаза. — Ладно. Я договорился, тебя разместят в купе для прислуги. Найди там проводника, он покажет тебе место. Ты, кстати, уже поел?

— Да, спасибо, — кивнул Федор. — Сыт.

— Тогда размещайся, — кивнул Кузнецов старший. — До столицы путь не близкий, но сейчас к нам скоростной паровоз подцепят. Думаю, послезавтра с утра в столице будем. И да, зайди сюда на ужин. Обещали подать «Лосось по-Веллингтонски».

Семен Гаврилович развернулся и направился прочь, оставив Константина и Федора посреди вагона-ресторана, в котором начали вставать и разминаться люди.

— А ты хорош, — кивнул ему младший Кузнецов. — Быстро схватываешь.

Горт шмыгнул носом и тихо спросил:

— Что это было? Зачем ты…

— То, что я тебя похвалил, не значит, что ты имеешь права задавать вопросы, — отрезал Константин и направился к выходу. — В тебе что-то есть. Пошли, возможно ты еще на что-то сгодишься.

Молодой аристократ подошел к двери, нажал ручку и уже открыл ее, но затем повернулся и глянул на Федора.

— Я сказал, пошли, — кивнул он.

Федор как стоял, прижимая пожитки к груди, так и остался стоять.

— Выбор твой, ты не мне не раб, — спокойно произнес Константин и сделал пару шагов к нему. Приблизившись почти вплотную, он прошептал: — Но учти: проболтаешься о том, что произошло — укорочу язык. По голову. Понял?

Федор сглотнул и молча кивнул.

— Ну, раз понял, тогда ступай в вагон для прислуги. Тебе там самое место.

* * *

Федор выглянул из купе, где его разместили, и вышел, прикрыв за собой дверь.

Поезд подъезжал к столице, теперь вместо привычных полей и деревушек за окном виднелись городские пейзажи. Парень понимал, что поезд скоро подъедет, и решил перед приездом еще раз зайти в вагон-ресторан.

Все время путешествия парень провел в своем купе. Попутчики появлялись уже ночью, занятые обслуживанием и выполнение прихотей своих господ, поэтому большинство времени Федор был один. Ехать было откровенно скучно, что привело к тому, что поход в вагон-ресторан парень воспринимал как развлечение.

Да, поначалу, возвращаясь туда, присутствовал страх, и поглядывал он на обстановку с опаской, однако страх вытеснил голод. Голод и ароматы, что витали в вагоне ресторане.

А запахи были что надо!

Когда Федор пришел на ужин, в вагоне-ресторане стоял приятный, манящий аромат запеченных рыбных пирогов. Парень понятия не имел, что такое лосось. Да, слышал, что рыба такая, но никогда не пробовал и в живую не видел. А тут еще и «по-Веллингтонски».

Кто или что такое «Веллингтон», Федор не знал, но когда ему принесли блюдо, немного растерялся.

Запеченный в слоеном тесте лосось с белым сливочным соусом на деле выглядел как огромный расстегай, занимавший довольно большую тарелку.

То, что парень первым делом хотел просто взять его руками, было объяснимым, и только белый соус политый сверху заставил задуматься и покоситься на столовые приборы. Как итог, парень догадался выглянуть и заметить, как аристократы едят его при помощи вилки и ножа.

— Мы тоже не лаптем щи хлебаем, — проворчал Федор, взяв нож с вилкой и принявшись неумело, но настойчиво есть блюдо.

А сдерживать себя было трудно.

Красная, жирная рыба под сливочным соусом оказалась серьезной проверкой для Федора. Было очень вкусно, и сын фермера всеми силами себя сдерживал. Спина прямая, как у того аристократа с пышными усами. Кусочки маленькие, как у лысого толстяка.

Макнуть надо в соус, как вон та дама.

Пару раз Федор ловил недовольные взгляды от официанта за то, что тот, как какой-нибудь неопытный соглядатай, выглядывал из-за шторы.

Сам же молодой Горт не стеснялся своего поведения, в голове уже представляя себя ровне аристократу. Важным, если не полноправным, то магом первого ранга точно.

Именно поэтому походы в вагон-ресторан для Федора превратились в своего рода тренировки, приключения вкуса и местом, где он предавался фантазиям.

Так он и сейчас направлялся туда, чтобы выйти в столицу, если не сытым и довольным, то хотя бы не с пустым брюхом.

Парень прошел несколько вагонов и был уже близко к вагону-ресторану, но тут в коридоре купе встретился с Константином в рубашке и полотенцем на плече. Они шли навстречу друг другу.

Согласно правилам, Горт должен был пропустить благородного. И вот, когда между ними было около двух метров, парень слегка сместился, чтобы пропустить Константина, что смотрел на него с легкой усмешкой, но тот остановился почти впритык к Федору.

Парень напрягся и был готов к чему угодно. Хоть с кулаками броситься на аристократа, но тот спокойно протянул руку и открыл дверь купе, внутри которого со скучающим видом сидела Светлана.

Так же молча, разве что улыбаясь шире, Константин вошел к сестре и закрыл перед Федором дверь.

— О, — тут же вскинулась