Новая жизнь. Финал - Виталий Абанов

Будем пара. Ты вообще цветы любишь? Птиц, будь другом…

— Уже! — бандюган пониже ростом протягивает из-за спину букет цветов: — вот.

— Удружил. — высокий перехватывает букет и протягивает девушке: — вот. Будешь моей девушкой, Киоко-тян?

— Ой! Какая прелесть! — прижимает ладошки к щекам та, а потом — обнимает высокого за шею. Они целуются.

— Ты у кого букет украл? — спрашивает Оя у Птица и тот разводит руками.

— Обижаете начальник — говорит он: — я вон на углу у Куро-сана купил. Чего я, бандит какой?

— Бандит — кивает Оя: — все вы бандиты, просто не пойманы еще.

— Босс, а она мои конституционные права нарушает — говорит Птиц, дергая высокого за рукав. Тот с сожалением отрывается от поцелуя с Киоко и вздыхает.

— В этой стране такое происходит довольно часто — говорит он: — полиция вообще предвзято относиться к людям, навешивая на них ярлыки и даже фабрикуя материалы дела. Коррупция и непотизм в органах власти разлагает структуру общества. Хотя уж кто-кто, а офицер полиции точно должен знать что называть человека бандитом до того, как в отношении него вступит в силу приговор суда — незаконно. Но здесь это сходит с рук, Птиц, смирись. Просто будь немного выше этого…

— Окей, босс… — вздыхает Птиц и поворачивается к Ое Три Проповеди: — я не бандит, госпожа полицейская, но я на вас не в претензии. Вы просто коррумпированный и некомпетентный офицер полиции, который не видит всей картины мира.

— Что?! — хлопает глазами Оя: — да как ты…

— Это ничего — кивает ей Птиц: — я все понимаю. Вам просто нужно оправдание для вашей полицейской жестокости. Вы можете даже меня своей палкой перетянуть по хребту — я не обижусь.

— Это я — коррумпированная?! — вскипает Оя: — да вы на себя посмотрите! Ходите… все в татуировках! Очкарика чуть не обидели!

— Точно — поддакивает ей Морико-тян: — кошелек ему вернули! Как вы могли!

— Помолчи, Морико! Ты не помогаешь!

— У вас опять жвачка на лице — указывает высокий: — она всегда так… прилипает?

— Дайте я вам помогу… — глядя как Морико в очередной раз достает зеркальце и пытается стереть остатки жвачки с щеки — вызывается Киоко и попросту слизывает розовый ошметок с кожи стажера.

— Точно Дар Любви действует — делает вывод высокий: — я такого в жизни не видел. Только на порно хабе. В разделе «горячие девушки в форме».

— У меня есть форма — откликается Киоко: — горничной и пожарника. Чтобы спасать из огня страсти.

— Как форма пожарника может быть привлекательной? — удивляется Морико, потирая щеку, которую только что облизала Киоко и Оя задумывается, чем именно является облизывание щеки полицейского при исполнении обязанностей — нападением на сотрудника полиции или же неповиновением законным требованиям сотрудника полиции? И … а если облизали не только щеку? Она опять чувствует, как жар бросается в лицо. Она краснеет. Ксо.

— Еще как может! — говорит Киоко, хватая высокого бандита под руку: — когда мускулистый мужчина, перепачканный в саже и закаленный огнем — медленно стягивает с себя пожарную робу…

— Ааа… — кивает Морико: — ну если так… а скажи, Киоко-тян, ты на полном серьезе сейчас вот Ое-сан предлагала тройничок? Потому как…

— Морико! — прерывает ее Оя. Боже, что за наказание у нее вместо стажера! Нельзя так!

— А… это элемент психологической обработки — откликается Морико: — я их сейчас обработаю, а потом они во всем признаются. Сделаю вид, что одобряю все их сомнительные с моральной точки зрения сексуальные практики.

— У нас сомнительные с моральной точки зрения практики? — спрашивает Киоко у высокого и тот вздыхает.

— Пока у нас никаких практик еще не было — терпеливо отвечает он: — ты же моя девушка вот как пять минут всего.

— А! Точно! — моргает глазами Киоко.

— Но я искренне надеюсь, что они таковыми будут — продолжает высокий и улыбается: — крайне сомнительными и крайне сексуальными.

— И крайне практиками! — выбрасывает кулак в воздух Киоко: — да!

— А я буду крайне осуждать. И внедрятся — кивает Морико: — а потом они проникнутся к нам доверием, а мы узнаем, где они хранят золото!

— Нет у нас никакого золота — отвечает ей Птиц.

— Все пираты так говорят, меня на мякине не проведешь. — грозит ему пальцем Морико.

— Они не пираты, они бандиты — поправляет стажера Оя Три Проповеди.

— Босс, она снова нарушает мои конституционные права!

— В этой стране такое происходит довольно часто, полиция вообще предвзято относиться к людям, навешивая на них ярлыки и даже фабрикуя материалы дела. Коррупция и непотизм в органах власти разлагает структуру общества…

— Нету никакой коррупции! Я — честный офицер, а вы идете со стариком Сакамото в книжном разбираться, потому что он «рот разевать стал»! Я не позволю этому случиться!

— Это еще почему? Вы принципиальный противник акупунктуры? — уточняет высокий и Оя хмурится, не понимая.

— То, что у Сакамото-сана челюсть выпадать вперед стала и судорогой сводить — это как раз акупунктурой и лечится — добавляет Птиц: — два-три сеанса и пройдет. Перестанет рот разевать.

— Не поняла. Так вы к Сакамото идете его лечить?

— Это визит социально ответственных граждан. Мы исполняем свой долг помогать людям — пожимает плечами высокий: — у нас теперь новый босс, новая религия и конечно Дар Любви!

— Дара Любви не существует… — слабым голосом говорит Оя.

— Да, да… — подмигивает ей высокий, обнимая Киоко за талию: — так всем и говорите Оя-сан…

— Оя-тян! Лучше пусть существует! — горячо шепчет ей на ухо Морико: — пусть! А то, если не существует, тогда мы с вами в тот раз… эээ… просто девушки легкого поведения получаемся! Сами подумайте!

— Дар Любви существует! — выпрямляется покрасневшая Оя: — но я запрещаю вам применять его на гражданских и несовершеннолетних!

Глава 9

— Полагаю ты хочешь знать, зачем я позвал тебя сюда? — говорю я, глядя вдаль. Склон Влюбленных над городом — это место, где парочки признавались в чувствах и сидели на скамейках вдоль ограждения, вздыхая и положив головы на плечо своих пассий. Впрочем, немного ниже ограждений, внизу — была поставлена сетка для ловли тех несчастных, кому с любовью не повезло. Местный муниципалитет озабочен тем, чтобы посещаемое туристами и горожанами романтическое место с обзорной площадкой, стоящими тут же платными смотровыми биноклями, с видом на город и залив, — не прослыл в народе «Обрывом самоубийц» или там «Склоном мертвецов». Тем более, что внизу, под склоном — парк развлечений и добавлять антуражу падающими сверху жертвами