Ржевский ведун - 2 - Titus

— Да, я помню, ты обещала не фыркать. Чем обязан?

— Сергей, давай забудем, что мы друг другу наговорили и начнём с чистого листа, — она присела около моего стола и закинула ногу на ногу.

— Начало многообещающее. И?

— Я не хочу к тебе устраиваться на работу. Я хочу быть твоим деловым партнёром.

Я откинулся на спинку кресла и в задумчивости посмотрел на девушку.

— Повторю вопрос, зачем мне это?

— Я помогу тебе там, где ты сам не справишься.

— Например?

— Нет, это ты мне скажи, за какой вклад в успех твоего предприятия ты меня возьмешь в долю.

— Натуль, участие в капитале предприятий дело довольно интимное, — протянул я. Вот ещё! Пассажиров мне только в моём бизнесе не хватало!

— Не интимнее, чем мы с тобой как-то занимались!

Я задумался. Ну, так-то да, одним местом она уже не чужой человек. Но брать в партнёры? И обламывать девушку не хочется, чтобы ушла насовсем. Вдруг, получится как-то с ней опять? Смотрю на неё и понимаю, что до сих пор неровно дышу в её сторону. Запала мне в душу, чертовка. А, была — не была! Дам невыполнимое задание и в процессе попытаюсь её вернуть.

— Значит так, записывай. Мне нужна земля промназначения от двух до десяти гектар в ближайшем Подмосковье. Предпочтение — Ленинградка, Волоколамка, Новая Рига. Рублёвское шоссе и Ильинка — мимо. В идеале нужна земля бывшего завода с подключенными мощностями. Электричество — один мегаватт, асфальтированный подъезд.

— Что-то ещё? — Наталья оторвалась от записнушки, куда конспектировала мои хотелки.

— Да, срок — до середины августа, потом будет неактуально. Максимальный бюджет — пятьсот тысяч у.е. по курсу в рублях, — сразу задал жёсткие рамки по времени и деньгам для усложнения задачи, да и занят буду со второй половины августа контртеррористической операцией, так что будет не до недвижимости.

— Хорошо. Нахожу землю, берёшь меня в долю пятьдесят на пятьдесят!

— Ха! А чего сразу не девяносто процентов запросила?

— А так можно?

— Нет! Производство я начну в любом случае. Или на своей земле, или в арендованном здании. Двадцать на восемьдесят!

— Ну, нееет! За двадцать процентов мне и смысла нет этим заниматься. Сорок процентов!

— Какие сорок?!? Максимум — тридцать, и это край!

— Согласна! Нахожу тебе землю, выкупаешь, вводишь меня в компанию, даёшь отдельный кабинет и должность директора по развитию бизнеса!

— Нет, моё предложение в силе, если ты вперёд меня находишь подходящую для производства землю. Опередишь, возьму. А по должности, зарплате и кабинету будем решать отдельно.

— Договорились, — она протянула мне руку. Скрепили уговор рукопожатием, и она ушла.

* * *

Двигатель джипа утробно рычал, колёса наматывали километры — мы возвращались из Истры несолоно хлебавши. Недалеко от башен Теслы находится завод, который ужался в объемах и выстоял. Сейчас руководство завода отдает половину огромных цехов с высокими потолками и кранбалками в аренду, о продаже речь даже не идёт.

— Понимаете, — вещал нам Анатолий Анатольевич, зам генерального по АХО, — продавать цеха, заниматься сервитутами дороги — это лишние хлопоты сейчас и предмет для трений в будущем. А проверки пожарных и прочих доброжелателей — оно вам надо? Заплатили аренду, и спите спокойно!

Ну да, ну да. Эти цеха — бездонная бочка. Их не протопить, наливные полы не сделать, и аренда очень даже кусается. Проще снести и построить новые энергосберегающие цеха, но кто даст? Короче, не наш вариант.

Когда мы вышли из офиса, и Елизавета подвела меня к своей машине, я тихо выпал в осадок. Родители отдали ей красный Джип Гранд Чероки девяносто шестого года выпуска, что для этого времени круть неимоверная. Позволить себе практически новую американку далеко не каждый москвич может. Тем более с таким прожорливым мотором. У внедорожника под капотом V8 объемом пять и два литра при двухстах одиннадцати лошадях. Любимая машина братков середины девяностых, правда, не в такой яркой расцветке. Ест двадцать литров на сто километров по городу в лайтовом режиме, а если притапливать, то и все тридцать!

А Лиза любила притопить, напрочь игнорируя знаки ограничения скорости. Она периодически бросала на меня взгляды, пытаясь понять, насколько сильно я в восхищении от её безбашенной езды. И если по дороге в Истру я ещё переживал за её опыт, то на обратном пути расслабился. Машина не битая, значит, ездить умеет. Я лучше потрачу время с пользой и попытаюсь вылечить у неё бесплодие.

Просканировал матку, нашёл рубец, который не позволяет ей иметь детей. Работа с внутренними органами, в принципе, боли быть не должно. Погрузился в повреждённые ткани, стал мысленно их разглаживать. Информацию, как они должны выглядеть, считывал со здоровых тканей рядом. Готово. Теперь восстановим спаянные вены для улучшения кровотока. Тоже готово. Вот теперь помощница здорова и может спокойно забеременеть. Кто молодец? Я молодец! А почему мы остановились на обочине?

* * *

Елизавета выросла избалованной девочкой. Хорошо, когда у тебя богатые родители — всё разрешают, отправляют за границу на учёбу, дарят дорогие подарки. Они предлагали ей пойти по стопам старшей дочери и поступить в американский ВУЗ. Но Лиза поездила по Америке, посмотрела, как напряжённо летом учится её сестра, и решила идти по пути наименьшего сопротивления — отучиться в России, тусить с друзьями и в итоге встать во главе фирмы родителей. Ведь у них так легко получается зарабатывать деньги!

В американских кампусах царили довольно распущенные нравы, и она потеряла девственность ещё до своего восемнадцатилетия. К сексу Лиза относилась, как к спорту, и в один прекрасный момент по возвращению в Россию обнаружила, что беременна. С деньгами проблем не было, и она, недолго думая, посетила подпольную клинику, где ей сделали аборт. В официальную побоялась пойти, а что, если родичи узнают? В общем, она избежала нравоучений от родителей и стала бесплодной из-за неаккуратно проведённой операции. После окончания плешки Лиза серьёзно решила взяться за ум и выйти на работу. Прошла собеседование у симпатичного руководителя, приступила к выполнению заданий. Сегодня вот съездили на переговоры… Хороший ей шеф попался, пообещал оплачивать двойной бензин для её монстрика. До этого момента у неё был максимальный расход бензина тридцать четыре литра, и она твёрдо решила сегодня побить собственный рекорд, кидая тапок в пол.

Вдруг Елизавета почувствовала странное возбуждение. ТАМ стало горячо, кровь прилила к причинному месту, и она поняла, что прямо сейчас очень сильно хочет. Они уже отъехали от Истры, и Лиза решительно затормозила на обочине Волоколамского шоссе. Включив аварийку, стала расстёгивать блузку.

— Шеф…