Магия вето (СИ) - Изотов Александр

Судя по глазам злого патрульного, который залпом допил содержимое кружки, он думал точно так же. Ну, а второй, который «слышал», сразу как-то сник:

— Да, может, мне и показалось…

— Я сказал, брысь отсюда, — рявкнул Хомяк, и обоих патрульных сдуло.

— Сюда бы привратника хоть одного, тот бы сразу сказал, в чём дело, — задумчиво сказал белобрысый.

— А государя тебе не подогнать с когортой магов Второго дня?! — рявкнул Хомяк, — Быстро все на позиции!

Солдаты стали расходиться. А командир отделения на мгновение застыл, потом всё же повернулся к Елене:

— Госпожа лунная, у нас тут дело такое, — он почесал затылок, — Надо проверить, что с вертуном там.

Девушка слегка удивилась, но с готовностью встала:

— Ну, вообще, я больше по духам.

— Да я понимаю, — Хомяк обречённо махнул руками, показывая на степь вокруг.

Его жест намекал, что выбора особого нет. Других оракулов он посреди ночи не найдёт.

— Мы ещё людей возьмём. Сходим, глянем, да сразу обратно.

Надо отдать должное, Елена была довольно смелой, и без особых споров кивнула.

Я тоже встал, понимая, что девушку одну отпускать не стоит. И если мне нужна от неё дружба и информация, то оставаться у костра явно не лучшее решение.

Потому что, раз она помогла мне с монеткой, легенда о моей забывчивости сработала.

— В тебе, Василий, я и не сомневался, — Хомяк растянулся в довольной улыбке и неожиданно протянул мне винтовку.

Глава 10. Уставший

Если не считать Хомяка и Сивого, а также меня с Еленой, то с нами отправилось ещё четверо солдат. Среди которых был и тот, который что-то там «слышал».

Путь к вертуну, матово поблёскивающему в степи, на самом деле оказался не близким. То расстояние, которое «снежки» преодолели меньше чем за минуту, нам далось за пятнадцать.

Две луны, Жёлтая и Красная, окрашивали землю в странный оранжевый цвет. Они помогали видеть буераки и старые, давно заброшенные опорные окопы, где Хомяк требовал от нас застыть и наблюдать.

И, чем ближе к вертуну, тем чаще попадались валяющиеся прямо на земле мелкие кристаллы эфируса. Насколько я понял, ресурс был очень ценным — солдаты не ленились лишний раз наклониться и сунуть хотя бы пару камушков в карман.

Поэтому и двигались вот так, короткими перебежками. Надо отдать должное Елене, она не ворчала и не жаловалась, когда сержант требовал ползти. Хотя даже ночью было заметно, что её форма уже достаточно грязная.

В одном из заросших окопов мы спугнули какое-то животное. Мелькнул белый мех, и Хомяк выстрелил.

— Едрить твою пробоину, — выругался Хомяк, спрыгивая вниз, — Быстро сюда!

Пуля ушла далеко в сторону, испуганный зверь унёсся в темноту, а мы все залегли, прислушиваясь к тишине.

Прошло несколько секунд, и я выглянул. Ночь, расколотый саркофаг метрах в двадцати… Ни единого звука, только шелест травы да дыхание людей рядом.

— Вася, видишь чего? — спросил Хомяк.

— Нет, господин младший сержант, — я покачал головой.

— Ну, значит, ляг и не высовывайся, — буркнул тот.

Я ещё раз пробежался глазами по траве, потом спустился вниз и сел, уставившись в тёмное пятно пробоины посреди звёзд. Наверняка в безлунную ночь её даже не увидишь.

Здесь, в старом окопе, тоже кое-где поблёскивали глазки эфируса, и солдаты тихонько протягивали руки, пытаясь дотянуться.

— А прикиньте, как там наши-то пересрались? — вдруг выдал Сивый, протерев об рукав мутный камушек.

Послышались короткие смешки, солдаты заулыбались. Хомяк, сам весело ощерившись, сказал:

— Так, смехунёчки вам всё, — он недовольно смотрел, как белобрысый сунул за пазуху камушек, — Если с утра капитан потребует карманы выворачивать, я вас лично пристрелю.

Солдаты чуть присмирели, сделав вид, что всё, закончили со сбором кристаллов. Хотя я пару раз видел, что и сам Хомяк подбирал камушки.

— Кстати, насчёт наших, — сержант вдруг достал из кармана какой-то чёрный цилиндрик.

Высунулся из окопа, только теперь в сторону своих, и стал открывать-закрывать затвор на конце, освобождая красный луч.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Фонарик!

Так, используя местный аналог азбуки Морзе, Хомяк подал сигнал.

— Ложная тревога, но быть начеку, — прошептал, наблюдая за сержантом, Сивый.

Теперь, после выстрела, Хомяк потребовал от нас сидеть подольше. Эфирус собирать нельзя, вокруг тишина.

В основном все шептались или глазели на звёзды. Я пытался найти известные мне созвездия, но тут всё было каким-то другим, незнакомым.

Рука нащупала в кармане талисман.

— А что там, с этими Борзовыми-то было? — поинтересовался я у Сивого.

Война войной, но в знаниях о Василии у меня так и пустовали жуткие пробелы.

— Борзовы-то? — белобрысый удивился, — А тебе дед, чего ж, не рассказывал?

Хомяк толкнул его кулаком:

— Слышь, а если он ещё раньше служил-то? Дед же.

Сивый задумался, потом пожал плечами и ответил мне:

— Да двадцать лет назад в том краю вертун раскрылся, Красный Ординар вроде…

Он говорил так, будто я должен был знать некоторые мелочи, и мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не расспросить подробнее. Излишняя подозрительность была мне не нужна, тем более, все тут были на нервах.

— Да не, говорят, он в гиганта внезапно вырос, а Борзовы не заметили, — вставил своё слово Хомяк, — Бывает.

— Нет, так не бывает, — Сивый покачал головой, — Ведь, по-хорошему, оракул должен был почуять. Да, госпожа Елена?

— Ну-у-у… — она пожала плечами, — Вроде да, даже я чувствую беспокойство вертунов.

Только сейчас я заметил, что оракул как-то странно на меня смотрит. Елена округлила глаза, поджала губы, пытаясь подать взглядом какой-то знак. Словно мне грозит опасность…

— Ага, а я тоже слышал, что это всё заговор был, — подал голос тот солдат, из-за которого мы и оказались в этом походе.

— Ой, да ну ладно, ну кто на такое пойдёт, а? — Хомяк только поморщился, — Если оракул умолчит о пробуждении, это ж трибунал.

— Ну, а кто в том краю поднялся? Получил земли борзовские, да и Магославль тоже под ними весь. Там, говорят, даже комендант гарнизона под их дудку пляшет.

Я только и крутил головой между солдатами, да пытался понять, что означают зрительные потуги Елены повлиять на меня. Кажется, я затеял какой-то нехороший разговор, если даже Вася внутри меня заволновался.

— Вепревы да, сильные. У них, говорят, и маги Второго дня есть даже… — вставил слово солдат.

— Там тёмная история, конечно, — Хомяк всё равно отмахнулся, — Но я не верю, чтоб Вепревы на такое пошли. Вот вы безлуни дырявые, они же на короткой ноге с государем, зачем им так род подставлять?

Вепревы, значит. У меня в голове сложилась более чёткая картинка: талисман принадлежал Борзовым из соседнего края, которых уже нет, а на их месте, по сути, теперь эти самые Вепревы заправляют.

А где в этом паззле я-то, Василий Ветров? Жжёный псарь, почему я не мог попасть в тело, где карманы полны документов? Или дневник какой-нибудь ежедневный.

Между тем спор продолжался:

— Борзовы тоже были на короткой ноге с государем, — хмыкнул Сивый, — И даже поближе.

— И с оракулом у них беда случилась, — снова подал голос третий солдат.

— А привратники? — оживился Сивый, — Вот ни одного тогда в краю не было! Совпадение?

— Привратник? — удивился Хомяк, — Что, Вепревы и его подкупили, что ли? Царскую-то гвардию?

Тут Сивый не ответил, упрямо надул губы. Чувствовалось, что дальше разговор вышел на тонкий лёд, и про Царскую гвардию никто не решится сказать ничего плохого.

На краю зрения Елена так и строила мне испуганные глазки, и я решил больше в разговор не встревать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И так узнал слишком много. Вот только ещё больше стало непонятно.

— А монетка-то ценная, Васёк, — смягчившись, добавил Хомяк, — Эти Вепревы-то всё собирают, что от Борзовых осталось, в память о них.

И он склонился ближе к белобрысому, добавив с особым нажимом: