Великан Севера - Юрий Корчагин

проведённые над ним ритуалы, и сдались на милость победителя. Пока дружинники связывали пленных, мы с Лидией и Александром отправились вглубь пещеры, где обнаружили уже ранее виденное мной зрелище: клетки, забитые женщинами и детьми, а в глубине пещеры алтарь, с разбросанными вокруг него теми несчастными, что стали жертвами. Посмотрев на побледневших детишек, которые сегодня уже успели убить парочку врагов, но от зрелища залитого кровью алтаря едва не потеряли сознание, я приказал им открыть клети и выпустить выживших, пока сам отправился на свежий воздух.

К моему возвращению всё было готово, относительно здоровые пленники были согнаны в одну сторону, в то время как калеки или просто смертельно раненные в другую, а воины клана с предвкушением посматривали на постепенно выбирающихся из-под земли ещё детей. Когда все пленники вышли из пещеры, началось главное действие, а именно посвящение.

Всех детей, которых вместе с Лидией и Александром набралось семь человек, выстроили напротив их будущих жертв и вручили в руки ножи и мечи. Поняв, к чему всё идёт, детишки застыли в немом изумлении, но всё-таки взяли себя в руки. Первой убить безоружного пленника вышла Лидия, и даже не замедлив шаг снесла голову Изгою одним движением, чем вызвала волну одобрительных криков со стороны дружины, первой перейдя из статуса девочки в девушку. За ней из строя вышел Александр, и как и сестра не колеблясь сделал что должно, тут же отойдя в сторону. А после своё посвящение прошли и остальные дети.

Бледные и едва стоящие на ногах, девушки и юноши, как только всё было кончено, тут же подверглись атаке старших товарищей и родственников, которые набросились на них со словами похвалы, а под конец дали им хлебнуть немного мёда. Немного приведя в себя уже не детей, наш патруль отправился обратно в Зал Титанов, не только чтобы сопроводить пленников, но и по той простой причине, что наш поход был окончен.

Вечером, на привале, я сел у костра рядом со своими детьми.

— Ну что, — нарушив тишину, спросил я их, — как вам ощущения от первого боя?

— Всё было не так, как я ожидала, — первая ответила Лидия, — дома, когда я упражнялась с оружием, всё было по-другому…

— Это было так… легко, — закончил мысль за сестру Александр, — как на охоте, даже легче. Один укол копьём, как на тренировке, и сражающийся со мной упал уже мёртвый.

— Хех, тут то и заключается ирония ситуации, убить человека или эльфа намного легче, чем животное, чисто с физической точки зрения, а вот с моральной, хотя я помню, как кто-то полчаса не мог свернуть своему первому пойманному кролику шею, — с улыбкой сказал я, посмотрев на покрасневшую Лидию.

— Я же не виновата, что они такие милые, — кое-как справившись со смущением, ответила Лидия, — но пап, скажи, а зачем уже после боя мы казнили тех людей?

— Тут всё просто, дочка, убить в горячке боя легко, — отпив немного из фляги, ответил я, — кровь кипит, инстинкты обострены, или ты, или тебя. А вот так хладнокровно убить кого-то, связанного, беспомощного, — смотря на помрачневшие лица детей, я продолжил, — для этого надо переступить через себя, сломать в себе этот барьер.

— Но зачем нам это, — спросил Александр, — в смысле научиться убивать беспомощных?

— Тут всё просто, чтобы в нужный момент у тебя не дрогнула рука, когда ты столкнёшься с опасностью не в бою, а к примеру, на улице или где-нибудь ещё. Ведь опасности бывают разные. Бывает смотришь, а на тебя бежит совсем молодой паренёк, у которого ещё молоко на губах не обсохло, и бежит он на тебя с вилами надеясь убить. Вот тут то в вас и может сыграть жалость, посмотришь на такое и подумаешь, сейчас я его разоружу и заставлю сдаться.

— Но я вполне могу так сделать, всё же я лучшая в битве на мечах, — перебила меня Лидия.

— Так-то оно так, но потом, этот же паренёк вытащит из голенища ножик, и когда ты расслабишься воткнёт его тебе в шею, — посмотрев на недоумённые взгляды детей, я продолжил, — не думайте, что я выдумываю, на моих глазах один раз произошёл подобный случай, когда я со своим отрядом участвовал в подавлении бунта в Хай Роке, тогда погиб очень неплохой боец, только из-за того, что пожалел какого-то сопляка.

— Но, как же, ведь если обезоружил, значит он проиграл, — недоумённо сказала Лидия.

— Эх, горе ты моё луковое, — прижав к себе дочку, я растрепал её волосы, — то в учебном бою, а то в реальной жизни. Поэтому то мы вас и заставили казнить связанных, чтобы вы в безопасной обстановке смогли пересилить себя, чтобы потом шансов выжить у вас было больше, когда отправитесь в своё путешествие.

— А если я не хочу никуда уходить? — спросил Александр.

— Это ты сейчас так думаешь, а как немного подрастёшь, захочешь на мир посмотреть да себя показать. И неужели ты не хочешь немного поучиться, к примеру, в Академии Волшебства в Имперском городе? Или получить пару уроков у магистра Телвани? — стоило только посмотреть в загоревшиеся глаза сына, как мне всё тут же стало понятно, — Вот, об этом я и говорил, да и самостоятельно пожить, своим умом вам будет полезно.

— А если мы умрём? Или нас убьют, — серьёзно спросила Лидия, видимо ещё находящаяся под впечатлением от первых отнятых жизнях.

— Всякое может быть, дочка, и если такова ваша судьба, то только боги смогут тут что-то изменить. Ну а мы с вашей мамой сделаем всё, чтобы этого не случилось. Так что не забивай себе голову всякой ерундой, — ещё немного взлохматив её голову, сказал я, — лучше тренируйся и учи что-нибудь новое и полезное.

— Спасибо, пап, — сказала мне Лидия, покрепче прижавшись ко мне.

— Да, спасибо, нам надо было… выговориться что ли, — сказал Александр.

— В этом я вас прекрасно понимаю, или вы думаете, я сам через такое не проходил? — усмехнувшись, сказал я, — Проходил, в том же возрасте что и вы, и знаете что самое забавное? В моём первом бою воин с вересковым сердцем так же пытался всё решить поединком, но ваш прадед Эрик выиграл, и мы тогда точно также захватили пленников.

— А тебе тогда было страшно? — спросила Лидия.

— Конечно, и также как вы сейчас я ещё несколько дней отходил от казни. Так что не стыдитесь своей реакции, она абсолютно нормальна, стоило начать беспокоиться, если бы её не было. И да совсем забыл вам сообщить, — дети с интересом посмотрели на меня, — с этого дня и весь следующий