Наследник пепла. Книга IV - Дмитрий Валерьевич Дубов

Карту валета поднял Домовой, служащий не на самой низкой должности при дворце.

— Говори, — кивнул Шпейер.

— Упускаете из вида, что фон Адены не провинциальный аристократический род, а кровная родня Рароговых. Это может обернуться большими проблемами. Огненные горцы своих в обиду не дают. Старый Креслав с папашей Виктора чуть из Австро-Венгерского посла всё дерьмо не выбили, когда мальчишка исчез. И дипломатический скандал они в тот момент вертели на подаренных императрицей… саблях.

— Голосуешь против? — поставил вопрос ребром Шпейер, чтобы понимать настроения Домового.

— Призываю обдумать и проработать тщательней, чем с последним заданием алхимиков.

А вот это уже был камень в огород Шпейера. Этот провал ему не скоро забудут.

— Голосуем по фон Адену, — объявил Фридрих.

Большинство червонных валетов оказались подняты в знаке согласия.

— Большинство — за, берём в разработку фон Аденов.

Глава 7

Чрезвычайное заседание ректората Всероссийской Академии Магии имени Христофорова Емельяна Рюриковича

На заседании присутствовали ректор академии Владимир Ильич Романов, а также представители следующих факультетов: артефакторики, целительства, боевой магии, зельеварения и алхимии.

— Рад видеть собравшихся! — поприветствовал всех ректор академии Романов. — Сегодняшнее наше заседание посвящено чрезвычайному происшествию на факультете боевой магии. От него, как я вижу, присутствует декан Иван Васильевич Бутурлин, — кивнул он, — куратор первой группы Глеб Иванович Вяземский и Аркадий Иванович Путилин. В качестве свидетеля от целительского факультета приглашена Аграфена Петровна Бабичева.

Он сделал небольшую паузу и выпил воды из стакана.

— Всех приветствую! Давайте разбираться, что же у нас произошло… — продолжил ректор.

Поднялась декан факультета зельеварения Мария Анатольевна фон Браун:

— Добрый день, Владимир Ильич, — проговорила она. — Хотелось бы в общих чертах побольше узнать о том, что случилось.

— Давайте так, — сказал Романов. — Повторять все обстоятельства мы не будем. У вас есть краткая сводка в повестке дня. Посмотрите у себя на столе — проверьте, у каждого она должна быть. Значит, в двух словах объясню: сегодня во время первой пары, которую вёл Аркадий Иванович Путилин, проходило занятие по медитации и разделению магических потоков. Там и произошла фактическая смерть одного из курсантов.

Несколько человек из присутствующих шумно вздохнули, так как до них эта информация, видимо, ещё не дошла.

— К огромному нашему счастью, его удалось реанимировать, — успокоил их Романов. — Но хотелось бы услышать ваши соображения, господа. Просто поймите: это происшествие чрезвычайной важности. Среди бела дня, в одном из самых охраняемых мест империи, в самом сердце столицы ни с того ни с сего умирает курсант. Разовый это случай или имел место злой умысел, мы не знаем, но слухи о произошедшем могут иметь самые катастрофические последствия.

Он картинно, как дирижёр, взмахнул руками и обратился к преподавателю, на чьём занятии и произошло происшествие.

— Предлагаю первым выступить Аркадию Ивановичу Путилину, — заключил ректор.

— По моей части нарушений не было, — ответил Путилин. — То задание, которое я дал Виктору фон Адену, — это самая простейшая методика сенситивного разделения энергии родовичей и личной магии. Такое вообще не может никого убить. Он даже не манипулировал энергией, просто должен был наблюдать за её движением. К тому же, он повторял технику несколько раз при мне и полностью освоил её. Почему умер, непонятно. Но именно в этот момент зафиксировано снижение заряда капища.

— То есть Виктор сидел, медитировал, рассматривал свои магические потоки и просто в один момент умер? — спросила Мария Анатольевна, декан факультета зельеварения.

— Совершенно верно, — кивнул Путилин.

— Ясно. Спасибо, — ответил ректор и оглядел остальных.

Зал совещаний представлял собой комнату, где в форме полуокружности стояли удобные кресла для высшего педагогического состава. В последнее время, с уменьшением количества факультетов, людей здесь становилось всё меньше.

Да и такие глобальные собрания давно уже не проводились — только в начале и в конце учебного года.

Кресла были обиты красным бархатом, столы — из тёмного лакированного дуба. Мягкий свет добавлял атмосфере уюта.

И несмотря на это, тревожность буквально витала в воздухе.

Сначала ожило капище на территории академии без видимой причины. Потом курсанты попали под внезапный прорыв демонов. Теперь вот — один из них скончался рядом с местом силы, которое должно было его оберегать. И педагогический состав обеспокоился.

— Я бы хотел услышать мнение второго человека, присутствовавшего на месте, Аграфена Петровна Бабичева, — сказал ректор. — Прошу, какие у вас соображения?

— Никаких, — отрезала лекарка. — Он лежал абсолютно здоровым трупом. Простите… Но это не по моей части. Я лечу тело, а тело было целое и без каких-либо повреждений.

Она изъяснялась немного сумбурно и сбивчиво, но всё от того, что до сих пор не пришла в себя от случившегося.

— Что до энергоканалов, — продолжила она, — могу сказать следующее: в прошлый раз, когда он потянулся к силе, каналы были разорваны, как и источник. А теперь — всё целое: и каналы, и источник — работает исправно. Я всё проверила лично. Поэтому говорю: он не мой пациент.

Потом она покосилась на ректора и добавила:

— Уж простите меня за ремарку, но абсолютно здоровое тело без души жить не может. Это, скорее всего, вопрос ментального характера. Однако таких специалистов у нас нет. Если и было воздействие, то на уровне, недоступном нашему пониманию и изучению, а скорее профилю.

— Сомнительно, конечно, — ответил ректор, — но я запишу вашу позицию. Будем учитывать её при дальнейшем составлении коммюнике.

Романов сделал жест, позволяющий Аграфене Петровне занять своё место.

— Теперь у меня вопрос к артефакторам, — перешёл он к следующему участнику. — Павел Егорович, — обратился он к декану факультета артефакторики, — могло ли наличие какого-либо артефакта вызвать подобную реакцию у курсанта? Могут ли артефакты вступить резонанс с капищем? Есть ли данные о том, какие артефакты находились у Виктора фон Адена при себе на момент освоения медитативных практик?

— Простите, — подняла руку Аграфена Петровна и Владимир Ильич кивнул ей. — Я знаю, что у него есть браслет от матери. Это специальный защитный артефакт рода Рароговых. Прошлый браслет распался, когда этого парня вытаскивали с того света. А в этот раз он остался целым. То есть ничего не понятно. Получается, защита не сработала.

Путилин тоже взял слово, извинившись перед коллегой-артефактором.

— Я должен упомянуть, — сказал он, —