Тренировочный день 4 (СИ) - Хонихоев Виталий

— Там Маргарита Артуровна, наш комсорг договорилась уже и…

— У нас тут спортсменки, а не пионеры. Потребление белка в два раза выше, да и всего остального тоже. Особая диета. Думаешь почему наши девчонки за особым столом в столовой сидят, по усиленной пайке питаются, наравне с рабочими плавильных и горячих цехов? А ты их голодом морить собрался, товарищ Витька…

— Да нормально там кормят. Я ж уточнял…

— В детском летнем лагере? — фыркает Валерий Сергеевич: — не знаешь ты жизни, молодняк. Да там с такими сумками поварихи каждый день домой тащатся… удивительно что вообще что-то остается. Норма питания на ребенка и так на тридцать процентов меньше чем на взрослого, да еще у детей нынче и аппетита толком нету… а у нас спортсменки! И какие! Ты вон на Федосееву взгляни, чтобы такую прокормить — нужно прямо постараться. Больше белков, больше минералов, у нее ж повышенный метаболизм, на таких скоростях даже маленькая Аленка Маслова сжигает немало энергии, а ты представь себе сколько Валька может пожечь? Неет, если хочешь, чтобы автомобиль двигался — будь добр, заправь его качественным топливом… алло! Алло⁈ Столовая⁈ Занято… — он опускает трубку на стол и смеривает Виктора тяжелым взглядом: — кормить наших девчат сами будем, от Комбината. И… сколько там с тобой школьников поедут? Третья школа — наша подшефная, их тоже прокормим. Не хватало еще чтобы дети с подшефной школы голодали на выезде.

— Да не будут они голодать… — говорит Виктор, который искренне считает, что старший тренер «Металлурга» в отношении питания немного палку перегибает, совсем как заботливая бабушка, для которой главное, чтобы ее внучок был сытый и накормленный.

— Растущий организм, Витька. — перебивает его Валерий Сергеевич: — растущий организм знаешь сколько всего требует? Тоже белки, жиры и углеводы. Витамины. Энергию. У нас предприятие замкнутого цикла, мы стране металл круглосуточно даем, так что столовая у нас тоже круглые сутки работает, двадцать четыре на семь.

— Да как мы еду будем в лагерь доставлять? Это что, каждый раз ездить за ней?

— В армейских термосах. Больших таких. Дежурную «ласточку» будем отправлять, три раза в день, ничего страшного, они все равно баклуши целыми днями бьют. В общем за снабжение не переживай Витька, все у тебя будет. Чтобы не тащили с собой вареные яйца и колбасу, которые попом пропадут, а девчата их съедят и будут животами маяться. Алло! Алло! Столовая! Ну наконец-то… — старший тренер женской волейбольной команды «Колокамский Металлург» погрузился в разговор о питании…

Уже заметно позже, он успел вернуться с Комбината и поужинать жаренной картошкой, которую ему выделила тетя Глаша, ворча на то что, «ишь худой какой, покушай вон, деревенская на сале пожаленная, не то что у вас в столовых все на маргарине». Завтра уже был выезд, а вечер пятницы всегда был уверенно зарезервирован за игрой в шахматы с соседом, который рассказал о том, как он работал в консерватории Одессы, а потому человек не лишенный культурной жилки и общего взгляда на жизнь. Пока они сидели и играли во дворе — пришел Нурдин, на удивление трезвый и не помятый, кивнул, сказал, что «с синим завязал наглухо» и играть в карты тоже перестал. Оглянулся по сторонам и стрельнул у Леопольда Велемировича десятку «до получки», заложил руки за голову и проследовал в подъезд дома. Подсел Батор, который тут же предложил сыграть на интерес, потому как шахматы — игра интеллектуальная, кто умнее тот и выиграет, это тебе не карты. В этот момент со смены вернулись Светлана с Мариной и Батор тотчас подскочил и бодро потрусил вслед за девушками.

Леопольд Велемирович сказал, что Батор и Светка — это чисто испанская пара, сплошная страсть и огонь, вот не могут они тихо, да. Они или ссорятся так, что на всю коммуналку слышно или любовью занимаются так же громко. А дома, между прочим, дети, ладно еще Алтынгуль ничего не соображает, а у соседской Катьки— ушки на макушке. Тем более что в выражении чувств Светлана не стесняется, да и стены как из бумаги, все слышно же.

Когда стало уже совсем темнеть они закончили играть в шахматы, Виктор все же свел партию вничью, даже не смотря на вычитанную Леопольдом Велемировичем в каком-то шахматном журнале «сицилийскую защиту».

Чуть позже, когда он задумчиво сидел над завернутым в рубаху предметом строгой материальной отчетности — в дверь поскреблись. Открыв дверь, он обнаружил Марину, которая молча зашла к нему в комнату и устроилась на кровати. Каких-то намеков в расположении девушки именно на кровати он не увидел, стул в комнате был всего один, на котором сидел он сам.

— Ты вот скажи, Полищук. — сказала Марина, устроившись поудобнее и скрестив ноги: — знаешь, что такое солипсизм? Я вот явно выраженная солипсистка. Потому что не могу я. Они снова шарманку свою завели «любит — не любит, к сердцу прижмет, к черту пошлет». А у меня от них голова болит. Согласно постулатам солипсизма ничего нет кроме меня, а они этого не понимают со своей страстью.

— Снова Батор и Светка отношения выясняют? — понимающе кивает головой Виктор: — если что можешь на кровати устраиваться, я на полу посплю.

— Странный ты Витька. — обвиняюще тычет в него пальцем Марина: — в тот раз даже приставать не стал. А я ведь спала. Что с тобой не так?

— Дэвушка, три раза сифилис, пять раз триппер, мнэ только твой «мурашка по коже» не хватало. — отшучивается Виктор, вспоминая старый анекдот: — ты вот можешь не поверить, Марин, но я воспитан в духе рыцарства и прочего джентльменства. Понимаю, что звучит глупо, но для меня важно перед актом копуляции получить разрешение партнерши. Желательно предварительно. А ты спала так хорошо, что будить тебя за ради какой-то копуляции кощунством показалось.

— Ну и правильно. — соглашается с ним Марина: — спать тогда правда очень хотелось. Я ж с деревни только приехала, пять часов в автобусе по пыльной дороге тряслась, да еще и на заднем сиденье, там такая пылища в воздухе висела. Это сегодня мне спать не хочется, но и в свою комнату возвращаться не хочу, там Светка с Батором лаются. Как собаки бешеные, честное слово. Я вот чего понять не могу — ну если вы с друг другом ругаетесь, так чего не расстанетесь наконец? Всегда думала, что уж кто-кто а Светка с царем в голове и вообще нормальная, а оно вона как… — Марина крутит головой и ерзает на кровати: — так чего, Полищук, что делать будем? Есть идеи?

— У меня завтра выезд в лагерь на все выходные. Давай я тебе ключ дам, ты у меня поночуешь, если они снова будут ругаться там. — предлагает Виктор.

— Давай. — легко соглашается Марина: — у тебя тесновато, но все лучше, чем там. Меня даже больше пугает не когда они ругаются, а когда они мирятся. Вот прямо организмами. Почти при мне. Я, конечно, понимаю, что я Светкина самая близкая подруга и никаких секретов между нами нет, но не настолько же? Зачем мне тут уроки анатомии, понимаешь… и потом я сама не железная. У меня тоже потребности. Вот скажи мне Полищук, где бы мне себе сейчас мужика найти, а? — Марина наклоняется вперед на кровати и серьезно смотрит ему в глаза.

— Время уже почти двенадцать, Марин. Где я тебе мужика в нашем городе в полночь найду? — разводит руками Виктор: — спи давай. Завтра мне вставать с утра рано, в школу бежать, выезд организовывать, дел невпроворот. И… — в дверь стучат, он не успевает сказать «открыто, входите», как дверь открывается и на пороге появляется Светлана.

— Вот ты где. — говорит она Марине, которая складывает руки на груди и надувает губы и щеки, демонстративно обижаясь.

— Витька, привет. — спохватившись, здоровается Светлана: — так и думала, что Маринка к тебе пойдет. Марин, пошли к нам в комнату, мы все уже.

— Что значит все? — не поворачивая головы спрашивает Марина: — у вас «все» может очень много чего обозначать. В том числе и «все вообще». Сегодня пятница, а я с тобой как дура дома сижу и даже в комнату свою зайти не могу!

— Ну хватит. Все уже. — вздыхает Светлана: — поссорились мы с ним. Послала я его подальше. Витька, будь готов, он потом обязательно со своими соплями к тебе придет. С соплями и бутылкой.