Джанго перерожденный. Том 2 - Владимир Алексеевич Абрамов

ним издеваться. Поэтому вновь нырнул к нему в мысли. А там всё было именно так, как и говорил дикарь.

— Путешествия во времени в прошлое невозможны — это любой обученный физик знает, — на мгновение атлант прикрыл глаза и снова попытался разобраться в образах дикаря. Но тот действительно раз за разом пробуждался в одном и том же месте, — Ладно, продолжим. Дикарь, ещё раз спрашиваю, откуда у тебя невозможная для человека с твоей ДНК сила, реакция и регенерация? Почему наши датчики улавливают от тебя энергию Древних⁈

— Это потому что я провалился в другой мир, а там колдуны дали мне эту силу, — принялся с энтузиазмом отвечать Джанго, — Это магия!

— Ай-ай-ай-йай! — поморщился от боли и сжал ладонями виски атлант, после чего откинулся на спинку кресла и прекратил попытки использовать свою силу, — Ну тебя в чёрную дыру!

Глава 9

В следующее мгновение атлант выставил перед собой левое предплечье с массивными смарт-часами и связался с командиром. Над часами появилась голограмма верхней части туловища мужчины в тёмно-сером с чёрными вставками комбезе. Он был таким же голубоглазым блондином, разве что крупней и мускулистей.

— Что удалось выяснить, Рент? — вопросил капитан.

— Капитан, этот чёрный парень — дикарь и сумасшедший! — доктор был уверен в своей правоте, — Его кто-то, владеющий силой Древних, выдернул порталом с его планеты и провёл над ним эксперимент. Он и до этого свихнулся, а после этого вообще ненормальным стал. Он живёт в своём бредовом мирке, в котором он считает себя бессмертным путешественником во времени в прошлое. А на деле обычный дикарь-зоофил из племени с очень… ну ОЧЕНЬ странными традициями. Я ему в голову больше не полезу — не просите!

— Понятно… — задумчиво протянул капитан, — Значит, сумасшедший дикарь и жертва экспериментов тех, кто владеет силой Древних?

— Именно, капитан, — кивнул доктор, — Что мне с ним делать?

— Хороший вопрос, Рент, — задумчиво мял подбородок капитан, — Очень хороший вопрос… Из-за него у нас куча убытков и проблем. По-хорошему, убить бы его, но сейчас каждый кредо на счету. Как думаешь, мы его можем продать какой-нибудь медицинской корпорации на опыты?

— Опасно, — Рент покачал головой из стороны в сторону, — Корпорации нужно будет доказать, что товар уникальный. Для этого придётся приложить видео с нашего фрегата. Считай, что мы сами на себя компромат передадим и вся последняя операция была зря. Тогда на нас могут выйти, как на напавших на судно спасателей, а это вышка. После этого мидвайцы с нас не слезут.

— Это да… — устало вздохнул капитан, — Тогда в капсулу его, и со всеми продадим туда, куда и планировали… Хоть что-то за это проблемное мясо получим.

Всё это время Джон молча слушал разговор, который ему ни капельки не нравился. Он чувствовал себя бессловесным рабом. Конечно, у него имелся шанс исправить ситуацию — броситься на медика и забрать его с собой на тот свет. Для Джона это станет концом этой жизни и началом следующей, а у атланта второго шанса не будет. Но обидно бросать всё.

В этой жизни он добился больше всего, чем за все предыдущие. Более того, оказался в космосе с огромными перспективами. Теперь он всем сердцем жаждал заполучить свободу и отомстить всем тем, кто помешал ему заполучить халявный гарем из красавиц-инопланетянок. Гарем, который должен был ему позволить поумнеть и изучить новые знания, чтобы встать на ступеньку ближе к конкуренту Николаеву.

Атланты… Он был уверен, что это они во всём виноваты. И лица конкретных представителей этой расы он старался запомнить.

Одно заставляло его испытывать облегчение и не пытаться решить дело самым быстрым путём с перезапуском — решение Рента. Землянин готов был пуститься в пляс, когда услышал, что псион посчитал его безумным и они с капитаном решили не продавать его на опыты. Из лаборатории наверняка было бы сложнее сбежать.

Пока же он носит на шее взрывчатку, решено было затаиться и вести себя покорно. Но лишь внешне. Внутренне он всё ещё бунтовал и злился. Попутно искал способы избавиться от жуткого украшения и сбежать. После этого можно будет подумать о мести. Затем уже появится шанс заняться своим развитием и возвращением на Землю.

— Эй, дикарь, — с презрением уставился на него морщащийся от головной боли Рент, — возвращайся обратно в медкапсулу!

Джон молчаливо выполнил приказ, внутренне распираемый от гнева и ненависти. Ему было невыносимо слушаться чьих-то приказов в роли раба.

Стоило ему лечь в капсулу, как крышка автоматически закрылась, а сознание парня погрузилось во тьму.

* * *

Очередное пробуждение началось не самым приятным образом — в Джанго бесцеремонно ткнули чем-то твердым. Он в тот же миг распахнул глаза и обнаружил мужика с резиновой дубинкой, словно у земных полицейских.

Мужик был среднего роста и косоглазый с кожей желтоватого оттенка. Если бы не пепельно-серые волосы и стального оттенка глазная радужка, то его можно было бы принять за китайца. Облачён он был в свободный зелёный камуфляжный комбинезон.

Первым желанием Джона было выхватить у мужика дубинку и засунуть ему её в то место, в котором не видно солнца. Он с трудом удержался от этого, вспомнив о том, что у него на шее присутствовало опасное украшение. Его рука уже почти схватила дубинку, но он вовремя остановился.

— Вставай, мясо! — грубо приказал пепельный азиат, оскалившись на него, словно хулиган на вонючего бродягу.

Пришлось землянину подчиниться.

— Оденься! — продолжил обладатель дубинки. Помимо неё у пепельного азиата на поясе висели слева бластер и справа станер.

И эту команду Джон выполнил. Ему достался тот же комбез, который он снял перед тем, как забираться в медкапсулу.

— Хех! — криво усмехнулся камуфлированный, — В досье говорилось, что ты буйный и тебе запрещена установка рабской сетки, а приказы выполняешь так, будто мясо со стажем. Интересно, как так? — прищурился он. В следующее мгновение он ткнул Джона дубинкой в живот, — Чего молчишь? Я тебя спрашиваю: почему ты буйный⁈

— Рабская сетка сводит меня с ума, — вместо того, чтобы прикончить мерзавца на месте, землянину пришлось отвечать и терпеть. Боли он не почувствовал, лишь лёгкий дискомфорт. Ему бы и пистолетная пуля вряд ли серьёзно навредила, а тут всего лишь дубинка, — Из-за неё я начинаю всё крушить и