Кодекс Рода. Книга 1 (СИ) - Алексей Ермоленков

— Сколько?

— Ну-у, рублей двадцать в одну сторону.

— Что⁈ Двадцать рублей? Это же грабеж! — возмутился я.

На двадцать рублей можно было месяц прожить, а тут такси в одну сторону. Жирно не будет?

— А что ты хотел? Ехать далеко, дорога плохая, к тому же цены здесь выше, чем у вас в столице.

Я понимал, что выхода у меня нет. Надо утепляться. К тому же Семену тоже надо прикупить что-нибудь потеплее, чем его стеганный сюртук. Глубоко вздохнув, я кивнул.

— Звони таксисту.

Егор полез в нагрудный карман за мобилетом и не спеша набрал номер. Пока он договаривался с таксистом, я снова вспомнил о Еве. На первом общем занятии ее не было и на полигоне ее не увидел. Надеюсь, с ней ничего не случилось.

— К двум часам подъедет, — сказал Егор. — Будь готов. Больше десяти минут он ждать не станет. А я, похоже, буду на спортплощадке до самой ночи. Работы там — непочатый край.

Я поблагодарил и поспешил к выходу. Семена я решил взять с собой, но до этого надо заглянуть к Еве. Застегнувшись на все пуговицы и замотавшись шарфом, я почувствовал на себе чей-то тяжелый взгляд и обернулся. За дальним столом в кресле сидел Трясогузкин и буквально прожигал меня взглядом.

«Боится и ненавидит, — усмехнулся я. — Оно и понятно. Мало того, что получил леща от меня, так еще и деньги заставил вернуть. Ну, ничего-ничего, я за тобой и здесь присмотрю. А если еще раз попадешься, то шею сверну».

Я вышел на улицу и направился в сторону общежития Белкиной. Ветер дул в лицо, ботинки скользили по ледяной дороге, пальцы мерзли в тонких перчатках.

— Нет, так дело не пойдет, — тихо сказал я и ускорился, увидев статую с лицом лисицы. — Хоть все деньги потрачу, но шубу куплю.

На долгий стук дверь открыл молодой человек с выпирающими верхними зубами и в очках с толстыми линзами. Он вопросительно уставился на меня.

— Ева Белкина у себя? — стуча зубами, спросил я.

— Мне-то откуда знать, — пожал он плечами, развернулся и, шаркая стоптанными домашними тапочками, поплелся по просторному холлу.

«Ну такой задрот ее точно не защитит, если кто-то ворвется», — подумал я, забежал в дом, закрыл дверь и зашагал за ним, осматриваясь.

Обстановка была скудная, но все необходимое имелось, хотя качество мебели оставляло желать лучшего: длинный диван, скорее всего жесткий, прямоугольный стол, табуретки, дешевая репродукция картин, на полу тонкий цветастый ковер.

— Здесь она живет, — ткнул он пальцем в дверь напротив кухни.

Я снял шапку, пригладил волосы и постучал.

— Кто там? — еле слышно спросила она.

— Роман Големов. Пришел тебя проведать. Можно зайти?

— Ой, подожди! — за дверью послышалась возня, удар, писк и тишина.

Я замер, прислушиваясь. Вдруг дверь распахнулась и показалась раскрасневшаяся Ева. Она была в теплом розовом костюме и с платком на шее.

— Ты что, заболела? — встревожился я.

— Немного, — ответила она и покашляла. — Ночью температура поднялась и горло болит. Проходи, если не боишься заразиться.

Она пошире открыла дверь и отошла в сторону. Комната была небольшая. Даже меньше, чем у моего слуги. Из мебели только кровать, письменный стол и шкаф. Больше бы ничего и не влезло.

— Пойдем лучше в гостиную, а то здесь даже сесть некуда.

Она набросила на плечи махровый халат и пошла за мной. Диван, как я и думал, был жесткий и неудобный. Красивый снаружи особняк внутри оказался дешевой ночлежкой.

— Я хочу в город съездить пока время есть. Привезти тебе что-нибудь? Может, лекарство?

Она задумчиво посмотрела вверх, а я снова невольно залюбовался ею. Даже больная и растрёпанная, она была очень миленькой.

— Думаю, было бы полезно попить горячего чаю с медом, — несмело сказала она. — Я тебе сейчас деньги на мед принесу.

Она хотела вскочить, но я ее задержал.

— Не надо денег. Лучше выздоравливай скорее, а то учеба только началась, а ты уже пропускаешь.

— Да-а-а, — протянула она, погрустнев. — Надеюсь, завтра станет лучше.

— Я в этом не сомневаюсь. Жди меня к вечеру.

Она кивнула, а я натянул шапку и поспешил к двери. До дому я добрался намного быстрее, чем в прошлый раз. Однако Семен снова долго не открывал.

— Что ж такое-то? — вспылил я. — Опять у тебя шкворчало?

— Нет, — мотнул он головой. — Вода лилась. Я от вашего костюма жирные пятна отмывал. Еле вывел. Горчица помогла.

— Какой еще костюм с пятнами? — недовольно пробурчал я, скинул ботинки и обул шерстяные тапочки.

— Ну тот, в котором вы в поезде ехали. Видать запачкались, когда рульку свиную ели.

— А-а-а, — я вспомнил, как толстяк схватился за меня жирными пальцами. — Сейчас быстро поедим и к порталу. Съездим до Екатеринбурга за шубой и валенками.

Семён кивнул и засеменил к кухне разогревать обед. На этот раз он приготовил голубцы и подал сметану в глубокой пиале.

— М-м, обожаю голубцы, — с набитым ртом сказал я и подмигнул обрадованному слуге.

— Матушка ваша, Раиса Петровна, велела мне выучить рецепты всех блюд, что вы любите.

Я кивнул и, обмакнув кусок голубца в густую сметану, отправил в рот. Все-таки хорошо, что Семена взял с собой.

После обеда мы засобирались в дорогу. Я сложил все деньги в портмоне и спрятал его во внутренний карман пиджака. Невзначай дотронувшись до мобилета, вспомнил, что хотел позвонить матушке.

«После поездки позвоню», — решил я и поторопил Семена, который никак не мог решить, какой из своих поношенных сюртуков надеть. А я еще раз убедился в том, что Семену шуба тоже пригодится.

Вскоре мы вышли из дома и торопливо зашагали к зданию академии, чтобы не терять время и не обходить его стороной. Когда проходили через фойе, то встретили Зинаиду.

— Големов, завтра с утра жду вас в библиотеке. Пока наш полигон не готов, будете проходить теорию.

— А почему мне нельзя заниматься на другом полигоне?

— Потому что у всех очень плотное расписание практических занятий. Студентов много, на каждого рассчитано по полтора часа. Чтобы вклинить вас в чужое расписание, придется менять его у всех. Пока всё понятно?

Я кивнул. Что ж тут непонятного? Не хотите менять расписание, значит я сам поменяю место занятий. Осталось только найти это место. Заверив Зинаиду в том, что приду в библиотеку к началу первого занятия, мы с Семеном поспешили к выходу. На часах уже было два часа дня.

Портал представлял собой каменный проход, закрытый с двух сторон тяжелыми дверьми. Внутри было светло, как днем, хотя не висело ни одного осветительного прибора. А еще при выходе из него появлялось ощущение похожее