Повелитель теней #5 - Вик Романов

— У меня от неё мурашки по коже, — прошептала Кристина, наклонившись ко мне, словно делилась какой-то страшной тайной. — Нет, серьёзно, когда она проходит мимо, меня будто ледяным ветром обдаёт. А ещё я случайно видела, как она докторов гоняла. Докторов! Вообще-то по субординации должно быть наоборот. Странная женщина. Саша вообще предположил, что она маньячка и скрывается от закона. Они с нею вчера столкнулись, когда Саша пытался к тебе прорваться. Она его та-а-а-а-а-а-ак отругала! Сказала, что ни один императорский сынок в её больнице не будет нарушать правила.

— Сильно, — восхитился я.

Мы ещё немного поболтали, и наше время истекло. Кристина попрощалась и выскользнула за дверь. Я дождался, когда объявят отбой, и достал телефон — чтобы отыскать информацию о Божественном интернате для талантливых детей, оставшихся без родителей. Всё, в чьём названии было слово «Бог» или «божественный», вызывало у меня подозрение. Я не исключал того, что кто-то из одарённых детишек окажется шпионом Перуна — а что, вполне логично и даже удобно. Не вызывает подозрений и не нужно тратиться на наёмных убийц. Про Божественный интернат и его выпускников было написано очень много статей, и все они были хвалебными. Из воспитанников Интерната делали едва ли не суперзвёзд, они были кумирами у молодёжи. Ну, в принципе, простой и быстрый способ влиять на неокрепшие умы и вербовать новых последователей для Богов. Интернатских детей потом распихивали по престижным университетам и активно продвигали как высококлассных специалистов. Дело ясное, что дело тёмное…

В полночной больничной тишине зашуршали чьи-то тихие шаги, и на мою палату кто-то набросил лёгкое сонное заклинание. Однако оно на меня не подействовало. Сыграли два фактора — во-первых, сонное заклинание было о-о-о-о-о-очень слабеньким и, вероятнее всего, не смогло бы никого усыпить — только углубить сон, сделать его непробудным. А во-вторых, мне помогла ментальная защита, подаренная Ледяным Драконом. Скрипнула дверь, в комнату прокрался высокий худой мужчина в белом халате, воровато огляделся и направился к окну — открыл его на проветривание и достал из кармана пачку сигарет.

— Угостите? — попросил я.

— Ох ты ж бл… — прошипел мужчина и шарахнулся к противоположной стене. Однако поняв, что я не собираюсь кричать или звать охрану, он вроде бы успокоился и вернулся к окну. Уселся на подоконник, протянул мне сигарету и щёлкнул зажигалкой. По комнате потянуло табачным дымом. Спохватившись, мужчина скастовал запечатывающее заклинание на дверь, чтобы сквозняк не вытянул дым в коридор. Глубоко затянувшись, он тихо-тихо, с укором сказал: — Зачем так пугать?

— Да кто ж знал, что вы такой пугливый, — я усмехнулся, зажёг сигарету и вдохнул терпкий дым. Давно не курил. В последний раз, наверное, в прошлой жизни, после боя, когда потерял больше двухсот своих солдат. Мда, неприятная какая-то ностальгия. Я отмахнулся от воспоминаний и посмотрел на мужчину в белом халате. Вероятно, врач. Ну а что? Если у животного четыре копыта, грива и шкура в полоску, то с большой вероятностью это зебра. Больница, халат, стетоскоп на шее — точно врач. — Кто вас так запугал?

— Грымза старая, — прорычал врач и закатил глаза. — Запрещает курить на рабочем месте. Даже меня, главврача, гоняет! Мол, места для курения — прошлый век и дурной пример.

— Вы — главврач, и вас гоняет медсестра, — я развёл руками. — Что-то тут не сходится.

— Да это ж Гюрза, — врач удивлённо на меня уставился. — Не узнал?

— Нет, не узнал. А чем знаменита?

— Вот и выросло поколение, — сокрушённо покачал головой врач. — Это ж известная следачка по особо тяжким делам. Все маньяки и психопаты шли к ней. Про неё много слухов ходило о кхм… незаконных методах дознания. Но чего не отнять — дела она щёлкала как семечки. Помнишь Мостового убийцу? Нет, и о нём не слышал? Тю, пацан, ты хоть о чём-нибудь слышал вообще? Этот маньяк выслеживал девушек, жестоко над ними издевался и расчленял, а потом — разбрасывал по всему городу, как пазл. Бедных девчонок к нам потом привозили, а мы собирали эту «головоломку», — он с отвращением поморщился. — Хитрый ублюдок был. Никто его не мог поймать, всё подчищал за собой, ни одной улики нормальной не нашли. Один отпечаток пальца чудом надыбали, да и тот — смазанный. Идентификации не подлежит. У меня брат судмедэкспертом работает, рассказывал, как оно у них было…

— А Гюрза, значит, по мановению волшебной палочки отыскала преступника?

— Ну почему же по мановению? — врач затянулся в последний раз и выкинул окурок в окно. — Этой суке дали разрешение делать всё, что заблагорассудится. Стало понятно, что убивает сильный умный маг. И окончательно поехавший. Требовались особые меры. И в деле Мостового убийцы Гюрза использовала весь арсенал своих «особых» методов. Говорят, несколько свидетелей после её допроса остались инвалидами. Но в итоге всё оказалось не зря. Ей понадобилось всего четыре дня, чтобы найти убийцу. Выяснилось, что ублюдок был совсем не умным и точно уж не сильным магом. Поехавшим был, но не умным, да… — врач тяжело вздохнул. — Выяснилось, что ублюдка покрывала его мать. Он убивал, а она присматривала и заметал следы. Семейный подряд, чтоб его. Чтоб ты понимал, мать Мостового убийцы допрашивали три раза, и она ничем себя не выдала. А потом… потом пришла Гюрза. А мамаша Мостового раскололась через двадцать минут. Ну, тяжело не расколоться, когда тебе пальцы отрезают.

— Ого, — я впечатлился жестокостью Гюрзы. Ладно, я представлял строгую медсестру в образе беспощадного монстра, но и не думал, что это окажется настолько близко к правде. — Жестокие монстры. Походу, она была абсолютно уверена, что…

— Именно! — перебил меня врач и вскочил. — В этом и суть! Никто до сих пор не может точно сказать, знала ли она, кого пытает, или нет! Никаких доказательств! Никаких! А Гюрза — хладнокровно отрезает пальцы пожилой учительнице, между прочим, младших классов! Да у неё идеальная репутация была! И-де-аль-на-я! А ей — пальцы! — он нервно взъерошил свои волосы. — Вот я каждый день рядом с Гюрзой работаю и не могу отделать от этого вопроса: «Знала или не знала?» А если бы она ошиблась? А у заслуженного преподавателя — отрезанные пальцы! Но самое страшное — то, что я знаю ответ на этот вопрос, — врач дёрнул за воротник, ослабляя давление. — Понимаешь, Гюрза ушла с должности как раз после Мостового убийцы. И сразу же пошла учиться на медсестру и два года работала обычной санитаркой. В санитарки из следаков просто так не идут.

— Грехи замаливает, — понятливо закончил я.

— Что-то я растрепался языком, — вдруг смутился врач и, кивнув мне на прощание, выскользнул за дверь.