Последний Паладин - Роман Саваровский

как только увидел за моей спиной ряженного в белоснежный костюм аристократа. Клановый амулет парнишки было едва видно за воротом рубашки, но его статус и без него угадывался вполне ясно.

— Этот болтун не опасен, — кивнул я, — можешь говорить.

— Так это… — сказал Петр, все еще косясь на лыбящегося как дурачок Максима, — в локомотиве бабло нашлось… ну и… народ там спрашивает, что с ним делать.

А вот чего он такой вспотевший. Волнуется. Нелегко было в его положении решиться идти спрашивать, вместо того чтобы молча присвоить. Спасение от рабства это одно, а жить-то дальше как-то надо.

— Сможете спрятать так, чтобы у имперцев не было к вам лишних вопросов?

— Конечно! — ударил себя в грудь шахтер, — сныкаем так, что их лучшие ищейки ни импа не увидят!

— Ну тогда поделите и забирайте, — разрешил я, — наверняка это именно те деньги, которые за вашу же покупку торгашу и заплатили.

— Спасибо! — заблестели от слез глаза у Петра, и он было дернулся меня обнять, но сдержался и просто протянул руку, — храни тебя, бог, Маркус. Будешь в Ильретеевке, заходи в гости. Деревня у нас небольшая и бедная, но дружная и добро помнить умеем. Много не обещаю… но чистую постель, печной хлеб и баньку организуем.

— Обязательно, — с теплой улыбкой пожал я протянутую руку.

— Если действительно хочешь выжить, на станции спроси Людвига, — вклинился в разговор и не думавший уходить аристократ.

Петр недоверчиво зыркнул на благородного парнишку брезгливым взглядом, но тот и бровью не повел.

— Все работники железных дорог империи берут на руку. Попадете на подельника любого из убитых, умрете, — беззаботно пояснил Максим.

— А Людвиг святой и не берет денег на стороне? — уточнил я.

— Берет конечно, — кивнул Максим, — но от меня. Он выслушает и подробно скажет, что вам делать дальше, чтобы остаться в живых. А еще, очень советую начать движение до того, как датчик на локомотиве подаст сигнал тревоги. У вас осталось минут десять, — добавил он и я увидел, как побледнел Петр, чуть не затащивший всех спасенных в ловушку.

Хотя выбора толком не было. Пешком идти слишком опасно, да и многие не смогли бы. А брать грузовик, значит ставить на себе мишень для всех подельников мертвых бандитов.

Это мне плевать, если меня выследят ради мести. Наоборот, хорошо. Трофеев прибавится. А вот простым людям будет плохо, особенно если след приведет бандитов в их родные дома и деревни.

Вот и получалось, что единственный безопасный путь — это железная дорога. Это все понимал и Петр, но ему все равно было не по себе, что обратись он не к тому человеку и их бы всех вырезали под корень.

— Ему можно верить, действуй, — хлопнул я по плечу приунывшего шахтера и тот спешно удалился.

Как только Петр отбежал подальше, я вернул взгляд на Максима и совершенно без улыбки сказал.

— Если солгал, убью.

— Из-за горстки простолюдинов? — удивился парнишка.

— Защищать невинных — долг каждого, кто открыл в себе силу Стихии, — спокойно сказал я, а в голове тут же всплыл образ старика Акса, который вбил эту истину мне в самое сердце.

— Интересное мнение, — задумчиво протянул Максим.

Это не мнение. Это первый закон Ордена Аргуса, за нарушение которого Паладины карали смертью любого, независимо от титула и происхождения.

Ведь каждая крупица иномирной энергии, которую человечеству удалось взять под контроль, должна быть обращена против тварей. Преступники империи, действующие человечеству во вред, тоже приравнивались к тварям.

— И ты готов убить каждого аристократа, который использует силу стихии исключительно ради себя? — после непродолжительного молчания спросил Максим.

— Возможно.

На самом деле у меня не было однозначного ответа на этот вопрос. Ордена Аргуса больше не существует. Я больше не Первый Паладин. Я никому и ничего не должен. Я в отпуске, в конце концов.

Побегу ли я наводить старые порядки и возрождать Орден в изменившемся мире? Конечно, нет. Но и закрыть глаза на то, что происходит в поле моего зрения, я не смогу. Так уж меня воспитал старик Акс.

— Тогда тебе придется перебить половину южной столицы, — усмехнулся блондин.

— Рад, что мне найдется чем заняться, — улыбнулся я в ответ.

— Странный ты парень, Маркус, — засмеялся парнишка и начал разминать кисти рук, — Но ты мне нравишься. И раз уж ты доверился мне и устроил демонстрацию своих сил, то я отвечу тем же. Не люблю оставаться в долгу.

После этих слов блондинчик потер ладони друг об друга, высекая десятки ярко-голубых искр, и резко взмахнул ими, словно дирижер.

Из левитирующего неподалеку черного седана к пальцам Макса потянулись потоки стихийного электричества. Так продолжалось до тех пор, пока парнишка не вытянул оттуда все и транспорт с грохотом не упал на землю.

Но на этом блондинчик не остановился. Покрутив полученное электричество на своих пальцах, он резко перенаправил его обратно и вылетевшие молнии начали просто выжигать обесточенный седан из реальности.

Спустя десять секунд на месте транспорта остались лишь ровно сложенные контейнеры и ни единого следа использования магии.

— И не жалко было тачку? — спросил я у довольного собой парнишки.

— Все равно бы не поехала, — отмахнулся он, — это ж «Кентли». Настроен по стихийному слепку на одного хозяина. Меня бы этот жеребец слушать не стал, а значит, пользы от него никакой.

— А контейнеры на горбу потащишь? — улыбнулся я.

— Куплю у тебя грузовик, — с готовностью бросил Макс.

— А денег хватит? — еще шире заулыбался я.

— Я знаю его розничную цену, — начал что-то подозревать юный аристократ.

— Вода в пустыне всегда дороже, чем рядом с пресноводным озером, — сделал я ценное уточнение, — если хотел купить за розничную, стоило сделать это до того, как ты лишил себя единственного транспорта.

— Мой косяк, — повинился Максим, — а что, если я убью тебя и отберу силой? — полыхнули искоркой надежды его глаза.

— Можешь попробовать, конечно, — пожал я плечами, — увидишь еще пару демонстраций. Перед смертью.

— А ты умеешь торговаться, — вынужден был смиренно признать поражение парнишка, — ладно, давай так. Ты ведь в столицу?

— Допустим.

— Вот и отлично! Поедем вместе. Я знаю короткий путь, а еще, — сверкнул он голубой молнией на пальце, — на этом топливе домчим быстрее поезда! А торг продолжим по дороге. Поверь, я найду что тебе предложить.

Вся шумность и надоедливость парнишки тут же померкла перед появившейся возможностью. Столица — огромный город, в котором я никого и ничего не знаю. Другой век. Другие порядки. Другие реалии. Так или иначе, налаживать связи мне придется, и получить в свои должники молодого аристократа это хороший первый шаг.

Как говаривал старик Акс, «в мире есть сотни вещей ценнее