Новая жизнь. Финал (СИ) - Хонихоев Виталий

— Что интересно, я и сама хотела поговорить с тобой — говорит наконец Накано, не поворачивая головы: — потому что в свое время мы закончили на неверной ноте и это моя ошибка. Мне не следовало говорить с тобой так. Надо было понять, что такие как ты очень быстро растут и не приемлют угроз любого толка. Но я не буду извинятся. Извинения — всего лишь пустые слова, которые не влекут за собой никаких последствий. Если бы была такая возможность я бы повела себя по-другому в тот момент. Впрочем, не будем об этом. Это ты хотел встретиться. Я… у меня есть что сказать, но это подождет. Говори.

— И вам добрый вечер, Накано-сан. Вы великолепно выглядите, впрочем, как и всегда — откликаюсь я. Насколько я понимаю в эти все туземные экивоки, то, что сейчас происходит — вопиющее нарушение протокола. Японцы очень редко приступают к существу вопроса сразу же. Сперва надлежащим образом приветствуют друг друга, справляются о здоровье, о карьере, о близких людях, о изменениях в жизни, карьере и здоровье, долго могут вокруг да около ходить. Потому деловые встречи тут сразу на полдня минимум. А то и на день, с обязательным обильным ужином в конце встречи. Опасно тут переговорщиком быть, печень посадить можно от обилия жирной пищи и алкоголя по вечерам.

— Да? — равнодушно откликается на мой комплимент Накано: — а вот ты выглядишь словно тебя через стиральную машину протянули. Лица на тебе нет. Выразила бы сочувствие, но его у меня для тебя нет.

— Много забот, Накано-сан… — я все еще нахожусь в недоумении. Накано не в таких отношениях со мной, чтобы вот так себя вести. Так себя ведут две категории людей — либо закадычные друзья, которым прощается все и которые могут позволить себе любые выпады… либо закадычные враги, так называемые «archenemy». Те, с которыми ты можешь позволить себе язвить, не прикрываясь правилами морали и поведения в обществе. И кто же я для Накано Наоки, эфирного директора и женщины высшего света — закадычный друг или архивраг? Хотя может у нее просто тяжелый день был, вот и срывается…

— Тяжелый был денек, а? — начинаю я, передавая ей пас. Сейчас она может ухватиться за этот шанс и перевести все в шутку. Да, я не такая уж величина, чтобы переживать о моем мнении, но тут вопрос самоуважения. Надо дать ей возможность сохранить лицо, вернуть самообладание и показать самой себе — что она в порядке. Это как сорваться в истерику перед ребенком — стыдно за себя. Неловко перед собой.

— Тяжелый денек? — поворачивается она от окна, достает сигарету из портсигара и прикуривает от зажигалки. Затягивается, выпускает струю дыма и изучает меня своими темными глазами.

— Наверное можно и так сказать, Кента-кун. Впрочем… эта мелкая сволочь — уже с тобой, не так ли? Значит ты все знаешь. Знает она — знаешь и ты. И после этого у тебя хватает совести приходить ко мне вечером как ни в чем не бывало? Тяжелый денек… так это теперь называется?

— Простите? — не понимаю я. То есть, я понимаю, что встреча с Накано идет не по плану, но что именно тут происходит и откуда столько сарказма в ее голосе? Мы с ней не то, чтобы хорошо знакомы, пара встреч, на одной она представилась и меня изучила, а на второй — предупредила чтобы прекратил палки в колеса шоу вставлять и пригрозила что Юрико-тян разоблачит. Ведь Ю-тян у нас на самом деле никакая не Чжао Юрико… вернее Чжао Юрико тоже, Чжао она по дедушке, у них там семья потомственных боевых гимнастов. Но ее изначальное имя, с которым она родилась в благословенной стране Ямато — Казутсуги Арису. Дочка того самого Казутсуги Нами, который у нас финансовую пирамиду с «Энтен» придумал.

В свою очередь мы с Ю-тян (или скорее уже А-тян?) решили, что чему быть — того не миновать и к черту всех шантажистов. Выступили единым фронтом и в результате до сих пор у студии проблемы — оставшиеся участники держаться все вместе и конфликта, драмы, трагедии и прочего хайпа на шоу маловато, публика сочувствует участникам, а не устроителям шоу. А после Резни в Сейтеки — интерес к этому сегменту развлечений и вовсе сошел на нет.

С шоу уже вылетел я, вылетела Сора и Юрико, остались Мико Танн, Дездемона, Айко и Нобуо. И насколько мне известно по субботним выпускам шоу — они держатся все вместе. Молодцы.

Что же до раскрытия настоящей личности Ю-тян… она была раскрыта. И в общем-то правильно говорила сама Ю-тян — после такого вот раскрытия у нее никаких шансов на работу устроиться куда-либо не было. Никто дочку мошенника такого масштаба на работу к себе не примет, ни государственные учреждения, ни частные предприятия. Все тут за имидж трясутся. И работать бы ей посудомойкой на кухне, так чтобы лица никто не видел, а хозяин заведения еще бы и деньги ей зажимал на основании того, что «я тебя на работу взял, неблагодарная», а может и саму ее в углу зажимал бы… пользуясь случаем. Вот только на пути у Ю-тян возникла Бьянка, разглядела талант, сказала, что Ю-тян — это не огранённый бриллиант и тотчас утащила к себе в сумку. То есть наняла финансовым советником. И несмотря на свой ехидный характер Ю-тян — очень благодарна. Она сразу преобразилась как-то, спину выпрямила, плечи расправила… и я раньше не замечал, но видимо отсутствие денег ее очень тяготило, разница прямо на глаз видна. Дорогой костюм, золотые часы на запястье, уверенные движения… если раньше Ю-тян больше играла в «сильную и независимую женщину», то теперь — стала таковой. Так что, несмотря ни на что, все получилось как нельзя лучше. Мы с Бьянкой увидели настоящую Юрико, а она — приняла нашу заботу и в ответ стала верным другом. И преданной сотрудницей «Бьянка Корп ЛТД». Ах, да, и шоу «Токийский Айдол» получило свою порцию хайпа и популярности. Так что я пока не понимаю причин сарказма и враждебности ко мне со стороны Накано. Это Ю-тян тут может камень за пазухой держать, в конце концов Накано угрожала ее разоблачить… а сделала ли это она или само собой выплыло — уже без разницы. Как говорится, ложечки то нашлись, а осадочек остался…

— Хорошо, я скажу это, Такахаси-кун. Скажу громко, чтобы у тебя не оставалось сомнений, но знай, что ты и твоя мелкая тварь — недолго будете торжествовать. Рано или поздно ваши деяния отольются вам в стократном размере, не вам, так вашим детям! — голос Накано понижается едва ли не до змеиного шипения и это звучит куда как страшнее чем если бы она кричала. Угроза? Точно угроза. Но… с какой стати? Да, ни я, ни тем более Ю-тян не являемся фанатами творчества Накано Наоки, но и злопыхательством не занимаемся, планы по свершению мести не строим… или это только я не строю? Что делала Юрико в свободное время, чем она занималась? Неужели…

— Банкротство моей студии, а потом и мое личное — вопрос времени — произносит Накано и сталь звенит в ее голосе: — ты это хотел услышать? Она это хотела услышать⁈ Что же, ты услышал… доволен?

— Банкротство вашей студии? В первый раз об этом слышу — признаюсь я: — прямо до такой степени просмотры упали? У вас же рекламные контракты на год заключаются, а скандалов я не слышал… как так получилось?

— Вот и мне интересно — сужает глаза Накано: — кто еще знал о том, что я разместила облигации РЕПО, кто еще мог пустить слух о том, что надо срочно обязать меня выкупить их по двойному номиналу? Нет, даже не так — откуда эта мелкая тварь узнала об этом и как сумела нанести удар мне в спину? Хорошо, если я не выкуплю эти бумаги по соглашению repurchase agreement в течении сорока восьми часов — в силу вступит механизм принудительного выкупа… а это обязательства в двойном размере и обращенные на мои личные активы!

— Ого. Честно говоря, ни черта не понимаю, но сочувствую. Однако ни я, ни Юрико-тян ничего такого не планировали и не делали. Это у вас как-то само собой образовалось… — говорю я, понимая, что у эфирного директора и светской львицы Накано Наоки неожиданно нарисовались очень крупные проблемы. И ей сейчас не до меня, у нее стресс. А еще я тут приперся со своей просьбой провести съемку моего мероприятия, если по минимуму. Так-то хотелось бы полного сотрудничества с «Токийским Айдолом», но сейчас явно время неудачное. Так что, эту часть плана вычеркиваем, обойдемся парой новостных каналов и записями с телефонов. Как говорится, за неимением горничной, обходимся дворником. Сейчас только встать, раскланяться и оставить Накано-сан наедине с ее собственными проблемами. Потому что у меня своих проблем хватает, а она сейчас всех вокруг в своих бедах готова обвинять. Нехорошо в таком вот виде ее созерцать, ей самой потом стыдно будет.