Бастард Павла Первого - Мархуз

так и для своих совместных с датчанами надобностей. Вон, в шведском Вестерботтене только и ждут инвесторов, чтобы по реке Луле подняться в тамошнюю Лапландию и начать сверхдорогую добычу прекрасной никелево-железной руды. Тем более, там и уголёк каменный имеется, а за деньгами я не постою. Опять тот же финт ушами — дороговизна (относительно обычного) защитит интересы инвестора. Других дураков всё равно не предвидится в ближайшее столетие, чтобы тратиться зазря.

— Денис, но ведь в Швеции есть гораздо более дешёвая руда, да и у нас её вроде тоже хватает, — сомневался Карл Карлович.

— Поверьте, граф, именно дороговизна проекта и работ отпугнёт любых конкурентов. А шведский парламент будет счастлив, что их трудовые ресурсы задействованы. Порт Лулео всё равно толком не используется, так почему бы его не задействовать в наших интересах?

Конечно, нормальные люди ищут там, где подешевле и попроще — вот и давятся в очереди в чёрный ход. И друг друга давят, чтобы срубить бабла на халяву. А такого, как я, хрен поймут даже в двадцать первом веке. Ну и ладно, зато никто не пристаёт с патриотическим всхлипыванием класса «подумай о родине, позолоти ручку, яхонтовый». Так что и в Швеции подписали набор одобрямсов и через несколько лет у меня будет своя заморская металургия, как и лесопромышленный комплекс. Если раньше не разорюсь к чертям собачьим.

— Граф, а не слишком ли развернулся Денис? — как всегда засомневался император, — вдруг испортятся отношения со Швецией?

— Ваше величество, в данном случае он действует не как ваш верноподданный, а как граф Кильский. Это достаточная уловка, чтобы шведы его интересы не затронули, даже в случае нашей с ними войны.

— Не знаю, не знаю, — покачал головой Павел, — впрочем он тратит свои деньги в данной авантюре, а не наши. Думаю, что Сиверс проследит, чтобы из финансирования голштинского укрепрайона ни копейки не ушло на идеи нашего юноши.

Графа Сиверса задействовали на год в качестве командующего Кильской военной инфраструктурой, потому что меня ждали в Санкт-Петербурге, а точнее в Гатчине. Император решил создать кузницу элитников и нуждался в расширении «учебки», сколько это бы не стоило. Так что мне дозволили организовать уже целый отдельный стрелковый полк со своей кавалерией и артилерией. Финансирование открыли из «сахарных денег», благо они появились в бюджете. И для Кильской эскадры тоже деньги нашлись аж на двенадцать судов: парочка линкоров и полдюжины фрегатов со вспомогательными шлюпами были заложены на верфях Дании и России.

Глава 14

Слава богу, что англичане отстали от нашей страны на время, им и своих проблем хватало. Отправленная из Индии армия потихоньку, в пошаговом режиме, отжимала у французов Египет. В итоге создалась база для предварительного наброска рыбы мирного договора и даже пошли разговоры об освобождении Мальты и возвращении её орденцам, что однозначно порадовало Павла Первого. Ко всему добавлялось желание Наполеона укрепить свою власть не так давно взятую в результате переворота. Корсиканец, чтобы определиться со своим положением, даже решил начать подготовку к ещё одному мирному договору — с Портой. Всё выглядело так, как будто диктатор наконец-то угомонился и решил попочивать на лаврах, заняв своё место под европейским солнцем.

— Денис, теперь воцарится долгий мир, — пытался убедить меня Чигиринский по-отечески, — акценты расставлены и французы больше никого не будут беспокоить. Кстати, британцы уже подготовили конференцию о запрете ракетного оружия и вот-вот соберут её.

— Не думаю, скорее уже через год весь порядок будет нарушен и и Европа опять погрязнет в войнах.

На стороне взрослых, умудрённых жизнью людей, опыт — на моей стороне просто знание Истории, пусть и приблизительное. А вот запрет на применение ракет очень даже удобен. Если Россия его не подпишет, то и фиг с ним, с международным осуждением. Оборонная доктрина и не такое вытерпит. Зато теперь имеется, чем порты защищать, да и корабельные испытания подтвердили гораздо больший эффект поражения, чем морские орудия. Дальнобойность вообще шикарная, что ни говори. Хорошая вундервафля, хотя и дикарская, пусть цивилизованная Европа от неё отказывается, нам проще будет.

В общем, конец года сложился вполне мирно и без эксцессов. И меня лишний раз не чапали ни члены семьи, ни высокопоставленные кураторы. Казалось, что всё вымерло, а это приятно, когда никто в дела не лезет. Согласен, скучновато, но нужно время, чтобы не только подготовить всё увеличивающихся в количестве гатчинцев как следует и вооружить их до зубов самым современным оружием. А потом обкатать в полевых условиях хоть где-нибудь, даже у чёрта на куличках. Всё равно прогрессорские идеи вроде закончились, а превращать Россию в самую либерально-демократическую страну я не собираюсь. Для этого пусть других попаданцев присылают, а мне нечего учить жизни ни власть, ни народ. Тем более, что личный опыт прошлого показывает странную вещь — всё время почему-то «жигули» получаются. Да и не верю я в евроценности, явная показуха, а не нечто высокое и справедливое.

Длительность процессов персональной перестройки и ускорения настолько занудна, что хочется хоть чего-нибудь наэскападить. Это как на рыбалке, когда ждёшь-пождёшь, когда же рыбка клюнет. А она, зараза, как чайник, который вскипать даже не собирается (пока не отвлечёшься на что-нибудь другое). Новый год мы встретили предварительно отметив рождество, а потом опять тягомотина потянулась до моего дня рождения. И вдруг, в марте (уже 1802 год на дворе), прибыл корабль из самой Австралии. То-то радости было, когда выяснилось, что экспедиция не только добралась к чёртям собачьим, но и поселения создали, аж целых два. Как раз там, где в будущем Мельбурн должен был состояться. Чуток опередили англичан и даже флаг Павла Первого поставили, чтобы всех других отморозить.

Французы расположились западнее, охопив два залива и три полуострова и назвав свою добычу Землёй Наполеона. Это там, где в будущем была бы Аделаида и штат Южная Австралия. На первый взгляд их колония выглядит получше и побогаче, коли исчислять в плодородных землях. А наше золото о котором знал лишь я ещё предстоит найти, причём с годами, а не сразу по-щучьему велению.

Британцы, получившие ту же самую информацию об «открытии Австралии» не стали поднимать бучу в преддверии проведения итоговых мирных переговоров, планируемых в Амьене. Тем более, что среди вопросов о будущем различных колоний имелись и те, которые касались Батавской республики и Англии. И один из них как раз-таки о принадлежности континента. Британия и сама пока имела лишь крохотный кусочек на крайнем востоке в подчинении, причём его население уступало количественно и французским и русским поселенцам.