Грехи отцов - Тимофей Грехов

и я почувствовал боль в груди, это значило только одно — я проиграл. От боли моё сознание покинуло меня.

Очнулся я лежащим на снегу. Осмотрел себя и не обнаружил следов ран. О том, что в меня ударил Атам, напоминало только то, что там, где был нанесен удар, была ещё влажная кровь. В центре пентаграммы находился Сколль, который смотрел на меня с задумчивым видом. Наконец-то он заговорил:

— Я должен заплатить за то, что совершил. Но не вся вина на мне. Найди тех, кто виновен в случившемся, отомсти за то, кем стал наш род. Освободи род от клейма. Будь достоин потомок. Ты неправильно выбрал ритуал, за это ты чуть не умер.

— Расскажи мне, — попросил я его.

— Даже после смерти на мне действуют обеты, — это последнее, что я услышал от Сколля, он махнул рукой и Атам, лежащий на земле, влетел в пентаграмму и ударил ему в грудь. Дальше начало происходить то, что описывалось в ритуале. Нас оплела энергия, которая из-за пролитой крови приобрела красный цвет, появились кровавые жгуты от Сколля ко мне. Дух из крестража начал растворяться, в моё же ядро стало литься большое количество энергии. Я упал на колени, и стал кататься по снегу в позе эмбриона, боль от цепей, которые впивались в моё ядро, была ужасна. Я мечтал, чтобы сознание меня покинуло. Но энергия, наполнявшая меня, этого мне и не давала. И я услышал, как затрещала цепь. Сквозь слёзы, вызванные болью, я посмотрел на своё ядро, и в этот момент ядро раздулось до такой степени, что цепи порвались. Это было последнее, что я понял и отключился.

***

Очнулся, когда меня кто-то тормошил за голову. И я бы сказал, что это очень грубое пробуждение. Открыв глаза, я увидел перед собой лошадиную морду. Хотелось как-то пошутить, но меня сковал приступ боли в груди. Боль ещё была очень сильной. Посмотрев на себя, я увидел, что ядро освобождено от цепей. Я больше не носитель печати предателя крови. Но моё ядро представляло собой ужасающее зрелище. Из ядра, где были шипы цепи, вытекала энергия. Поток не прекращался. И я не знал, что мне делать.

Посмотрел на единорога, который меня привел в сознание. Он спокойно зашел в пентаграмму, поднял с пола мой Атам и подал мне его. После чего став боком, подставил ногу, указывая головой на Атам и на ногу. Дураком я не был, и быстро сделал надрез, после чего припал губами к ране. Боль в груди начала меня покидать. Сознание прояснилось.

— Спасибо, — сказал я единорогу, достал палочку и, направив на рану, произнес, — Вулнера Санентур, — и рана затянулась. Погладив по холке единорога, я ещё раз поблагодарил его. И он убежал в лес.

Я начал с осмотра пентаграммы. Нашёл кольцо, которое раньше было крестражем. От него ещё исходила темная энергия, но мне она не показалась враждебной. Я положил кольцо в шкатулку, подобрал Атам и положил всё в свою сумку.

Наколдовав темпус, посчитал, что прошло уже три часа с тех пор как я улетел из дома.

Я подумал, раз сегодня йольская ночь, то можно провести ещё один ритуал. Благо животных в стазисе, в моей сумке расширенного пространства, ещё хватало.

Я углубился в лес, и пока шел до ритуального камня, пытался привыкнуть к своим ощущениям. Мне казалось, что воздух стал чище, что я вижу и слышу лучше, и магию я стал видеть во всем даже в обычных растениях.

Я дошел до ритуального камня, на подготовку мне хватило 20 минут, после чего я начал вновь петь давно зачитанные Агмы, огонь загорелся в центре ритуального камня, и появилась она.

— Ты справился быстрее чем я рассчитывала, — сказала аватар магии. Я следила за тобой. И мне нравилось, что ты делаешь. Но сегодня ты должен был умереть. Ты хотя бы понял, в чем твоя ошибка? — она выглядела прекрасно, но мимики на её лице, я не увидел. Она разговаривала со мной не так как в прошлый раз.

— Нет, — сказал я ей, — у меня есть только предположение. Предка использовали и, наверное, подвели к тем мыслям, что привели к тому что он совершил, я так понимаю, воздействовали на него через зелья или ментальные закладки, постепенно меняя его мировоззрение. По сути его превратили в мерзавца. А кукловод, дергал за нужные ниточки души. Это и привело к тому что он проклял весь род своими действиями. Но почему он отказался меня убивать? — спросил я. — Мне он показался вполне вменяемым в последние минуты.

— Ритуал вернул его рассудок до того, как на него начали влиять. — ответила Магия и подошла ближе ко мне, и, кружа вокруг меня, продолжила, — Итак Рональд Биллиус Уизли, ты уничтожил цепи на своем ядре. Стал сильнее. Со временем у тебя могут появиться родовые дары. Очень хорошо, что ты справился до своего одиннадцатилетия. Твоя сила теперь не ограничена в развитии. И ты должен знать, печать уничтожена только у тебя. У остальных изменился цвет ядер. Лучше всего конечно у Чарли и Билла. Шипы в их ядрах уменьшились, что даст им развиться больше. Но у остальных энергия после проведенного ритуала, восстановила магические ядра, в изначальный, белый цвет.

— Спасибо и на этом. Теперь я знаю путь. Осталось найти врагов или крестражи Темного лорда — сказал я.

— Нет, я запрещаю проводить тебе ритуал на живых людях, — сказала Магия.

В ней снова переклинило что-то и на меня смотрел хищник.

На моей руке появился браслет белого цвета, который являлся прямым запретом магии на проведение ритуала с живыми врагами.

— Во враги ты можешь записать почти все чистокровные магические рода Великобритании. Ваша семья разве что чудом осталась жива. Все носители клейма должны быть уничтожены, так было с древних времен. Ваш род был бы уничтожен рано или поздно. Думаю, что вы были бы последними его представителями.

Я хотел ещё что-то сказать Магии, но сил у меня почти не оставалось. Магия смотрела на меня и последнее что я услышал, перед тем как она растворилась было:

— А ты сегодня не такой дерзкий как раньше. Тебя спасло в прошлый раз только то, что твоя душа была из другого мира. Теперь ты принадлежишь только этому миру. Я буду наблюдать за тобой, мой юный……

И не договорив приблизилась ко мне, я уж грешным делом подумал, что меня она сама поцелует, но вместо этого я переместился в свою комнату, на свою кровать. Мысленно я поблагодарил Магию, укрылся